Пролог.
Лето.
У Гермионы оно ассоциируется с семьей. Каждый раз, когда наступало это время года, они ездили на море, ходили в походы и просто отдыхали на природе. Но не в этот раз.
Этим летом все изменилось. После войны Гермиона решила вернуть родителям память. И у неё получилось. Месяц все было совершено спокойно. Грейнджер рассказала своим родителям о войне и так же о том, что ей нужно закончить ещё один учебный год. Но они ее не отпустили. Это понятно, каждый родитель боится за своего ребёнка, тем более недавно была война. Пока что Гермиона решила не говорить друзьям, то что она не едет в Хогвартс. Но все же ей пришлось написать письмо. Ее родители погибли...
За день до катастрофы.
- Гермиона, милая вставай. Уже одиннадцать, - милым голосом проговорила мама. И да, я опять не спала все ночь. Я все ещё не знаю как написать Гарри, Рону и Джинни о том, что не еду в Хогвартс.
-Вставай. Я тебя жду внизу.
Блять.
Естественно я встала. Что я могла сделать ещё. Спустившись в низ я сказала:
- Доброе утро мам, что сегодня на завтрак?
- О, наконец-то соня. Садись. Так, так, так, что у нас есть. Вот держи, - сказала мама подав творог.
Я ненавижу творог.
Я посмотрела на кофеварку и она начала работать.
- Так, ни какой магии у меня в дома, - сказал отец. Все это время он вёл дискуссию по телефону. Какой-то врач опять не смог выйти на работу.
- Пап, так быстрее. И не могу же я отказаться от самой себя.
- Еще как можешь, - дальше папа говорит, что-то о том, что магия не так важна, но я его уже не слушала. Настроение было окончательно испорчено.
Класс.
- Извините, - пробормотала я и встала из-за стола прихватив с собой кофе.
Пока я поднималась по лестнице я слышала, как мама говорила отцу что-то вроде "зачем ты так говоришь", "она же ещё ребёнок" и так далее. Через минут пять ко мне зашёл отец. Видимо мама вправила ему мозги.
- Я бы хотел с тобой серьезно поговорить, - ничего не ответив, я подняла на него глаза, - магия как ты сказала это часть тебя, но...
- Именно это часть меня и никаких "но", здесь быть не может
- Но ведь ты родилась без магии.
- Потому что она только росла во мне. Так же можно сказать, что я не должна разговаривать, так как когда родилась, я не разговаривала.
- Это совсем другое...
- Это одно и то же пап!
- Но в вашем мире была разрушительная война и я запрещаю тебе вспоминать про это! Забудь, что бы волшебница и о том, что ты училась в школе магии! Наложи то же заклинание, что наложила на нас! - прокричал отец.
Ахуеть.
После того как я вернула родителям память, мама простила меня сразу, а вот отец, нет. Теперь у нас сильно натянутые отношения. Как только я упоминаю магию происходит это.
Я решила, что продолжать этот разговор бессмысленно. Резко встав, я обогнула отца намереваясь уйти, но тот схватил меня за предплечье.
- Мы ещё не договорили!
- А я считаю по другому, - уже спокойным голосом проговорила я. - А сейчас отпусти меня.
Отец пододвинулся ко мне, так что наши носы почти соприкоснулись.
- В последнее время ты как то часто на меня повышаешь голос, - тряхнув меня, впечатал в стену, - какая то ты не благодарная ста...агхм...
По рефлексу, выработанному во время войны, вторым локтем я стукнула его в грудь и он отпустил меня.
- Прости папа, всего лишь рефлекс, - протараторила я, схватила шопер и побежала вниз по лестнице. Быстро натянув кеды, взяв ключи с полки я открыла дверь намереваясь выйти, но меня перехватила мама.
- Гермиона, милая, давай остынем и спокойно поговорим, - спокойно сказала она. Я уже думала согласится, но увидела разгневанного отца, спускавшегося по лестнице.
- О, нет. Прости, - и быстро вышла на улицу. Чуть ли не бегом пошла к своему месту.
Я шла примерно пол часа. Точно не знаю. Я потеряла счёт времени. Слушая музыку и прибывая в своём маленьком мирке, докуривала вторую сигарету. Да после войны я подхватила привычку курить. А точнее меня подсадила на неё моя подруга. Магл.
- Гермиона, блин, - кто-то схватил меня за плечо так, что я поняла, что он точно хочет того, чтобы я остановилась.
- Миранда? Какими судьбами? - обняла я свою подругу. Кстати, именно она меня и подсадила.
- Вообще-то я шла к тебе, но видимо ты оттуда. Что-то случилось?
- Отец.
- Оу. Как я понимаю ты идёшь на пляж. Я могу с тобой, - звучало это скорее, как утверждение, чем как вопрос.
- Да, пойдём. Как там Майк?
Майк парень Миры. Но они частенько ссорятся, в последствии чего расстаются.
- Мы расстались, - вот опять, - на самом деле это я его бросила...- да, да, конечно, а голос у тебя просто так дрожит.
-Что он сделал?
-Черт, не хочу об этом. Дай закурить.
-Прости.
Я дала ей закурить и мы шли в полном молчании до самого пляжа, а точнее до пирса. Каждая думала о своем.
- А-а-а-а, эта тишина меня угнетает. Я тут подумала, - прищурив глаза и посмотрев на меня, пробормотала Миранда.
-Что ты заду...
-Ахахахахаха, ты бы видела себя,- сквозь смех сказала подруга.
- Кхе, кхе. Блять, Мира, что за шутки!?- прокричала я, выныривая из воды.
Когда я залезала обратно на пирс, Мира подала мне руку, но все равно не прекратила смеяться.
Мы сидели и смотрели на гладь воды. Тишина, спокойствие, запах леса и уюта. Вот какой запах был у Миры. Я любила ее.
- А тебе кто-то нравится? - внезапный вопрос разнесся над гладью воды.
Я сама задвалась этим вопросом, он постоянно лихорадочно звучал в моей голове.
А кто мне нравится? Рон? Нет, это "любовь" прошла. После того поцелуя мы повстречалась неделю и поняли, что это было ошибкой. Точнее поняла я.
Рон хотел детей. Много детей. Что бы я стала мини-Молли. Но я поняла, что это не то, чего я хотела бы о жизни. Мы разругались и я сказала, что нам лучше остаться друзьями.
На следующий день он уже был с Лавандой. Либо это была месть, либо я ему и вправду не нравилась. Мы не подходим с Роном друг другу. Я ему не подхожу. Я все ещё та "заучка Грейнджер".
- Нет, - наконец ответила я.
- Черт, уже двенадцать. Кажется мы тут весь день, - тихо смеясь пробормотала Мира.
-И вправду. Ладно я пойду. Тебя провожать?
-Нет! Нет, я сама, - сказала Мира и улыбнулась.
-Хорошо, до встречи.
-Удачи.
Да, удача бы мне не помешала. Я шла где-то час домой. И вот за квартал до дома я услышала сирену.
Скорая.
Кому то плохо.
А потом мигалки. Все ближе и ближе. Грузовик и.. машина. Голубая, как у родителей. Страх начал зарождаться в моей груди. Я ускорила шаг, чтобы посмотреть номера. Но меня остановил полицейский:
- Простите, Мисс, но туда нельзя,- перехватывая и пытаясь не дать мне пройти, проговорил он. Но я все же увидела номера.
Бум.
Сердце упало в пятки. Я думала, что оно вот-вот остановится, но нет. Оно все быстрее и быстрее начало биться, пытаясь вырваться из груди, как птица из закрытой клетки.
Блять. Блять. Блять. Блять.
Это были номера моих родителей. Сумев выдраться, я побежала к машине, надеясь не увидеть кровь и родителей. Машина была сильно помята. Посмотрев вперёд, я увидела тела накрытые белой простыней. На простыне была алая, скользкая кровь.
Все.
- Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!- полицейский перехватил меня за талию, пытаясь удержать, - Пусти! Пусти, блять! Нет! Это не они! Нет! - слёзы стекали по моим щекам, мерно падая на асфальт.
Своими криками я привлекала врачей. Один из них, стоявший ближе всех, встал передо мной, помогая полицейскому.
А дальше пустота. Я ничего больше не помню.
Темно.