Глава 8 - Имитация
Саундтрек: Down — JASON WALKER
Все произошло слишком быстро, какой-то калейдоскоп захватил троицу: ранение, быстрое решение о трансгрессии и выборе места, и вот уже гостиная Мэнора встретила своим мрачным очарованием. Шок сковал на некоторое мгновение двух слизеринцев, первым из оцепенения вынырнул Блейз:
— Я за семейным колдомедиком.
Драко же лишь кивнул в ответ, голова наполнилась мучительным роем мыслей, которые были направлены лишь на то, чтобы отыскать тот заветный способ, решение. Лёгкий щелчок в голове ознаменовал, что поиски закончены. Взяв палочку в руки и отодвинув лоскуты ткани, Малфой сконцентрированным голосом стал произносить:
— Волнера Санентум, Волнера Санентум, Волнера Санентум, — поврежденные сосуды приобретали целостный вид, кровь возвращалась в своё русло, а края раны переставали быть такими глубокими. Именно в это мгновение вернулся Забини вместе с целителем. Осмотр проходил в полном молчании, лишь лёгкий звон зелий и снадобий наполнял гостиную.
— Что ж, мистер Малфой, конечно, умело остановил кровотечение, но раны — это не самое страшное последствие. У мисс Грейнджер начинается лихорадка, она в абсолютно бессознательном состоянии. И я не знаю, очнётся ли она вообще. Я приду завтра вечером, но если её состояние не улучшится до этого момента, то никаких прогнозов дать не смогу, — собирая свой чемоданчик, резюмировал колдомедик.
— Большое спасибо, — поблагодарил Блейз, пожимая руку целителю и одновременно вкладывая в ладонь внушительный мешочек с галеонами. О конфиденциальности всего происходящего можно более не переживать.
— Венградиум Левиоса, — тело девушки воспарило и отправилось в одну из комнат Мэнора.
Устало рухнув в одно из кресел, Драко сказал:
— Тинки!, — секунда, и перед мужчинами появилась эльфийка, — позаботьтесь о мисс Грейнджер, глаз с неё не спускайте!
— Это же люди Пиритса? — спросил Блейз, присаживаясь в напротив стоящую софу.
— Очевидно. Он и к тебе приходил за поддержкой?
— Да, но я сказал, что аполитичен и не намерен занимать какую-либо сторону. Все эти грязные игры не для меня. Но что теперь будем делать?
Драко вопросительно посмотрел на друга. Забини, увидев замешательство, продолжил:
— Во-первых, либо за ней следили, либо кто-то доложил из клуба.
— Если второе, найти его будет легко. Эх, наивный, думал, что заклятие о неразглашении — выдумка, — с едкой ухмылкой ответил Драко.
— Это не проблема, она в другом — Поттер. Когда Гермиона не выйдет на работу ни в понедельник, ни во вторник, то он всю страну на уши поднимет, чтобы отыскать свою подругу.
— И что ты предлагаешь? Пригласить его сюда? Ты же понимаешь, что все шишки полетят на нас?
— Понимаю, но ты хочешь сказать, что есть другой выход?
Драко задумчиво посмотрел на горящие поленья в камине, понимая, что Блейз прав. Устало вздохнув, Малфой ответил:
— Давай утром этим займёмся.
— Не вопрос. Гермиона останется у тебя?
— Думаю, да. Мне кажется, нет смысла лишний раз её напрягать.
— Конечно, конечно, — с сомнением или даже недоверием поддержал Блейз.
Идя уже в свою спальню, Малфой зашёл в комнату, где лежала Грейнджер. Тяжело дышащая с лёгкими капельками пота на лбу: она была в лихорадке. Тинки сидела рядом, меняя смоченные в холодной воде повязки, но это не помогало. Драко смотрел на лицо сокурсницы с каким-то новым щемящим чувством. Даже сейчас она лежала со складкой на переносице, словно её мучил вопрос, на который она не могла найти ответа. "гриффиндорка!", — со вздохом подумал про себя Малфой, но это было не оскорбление, а просто характеристика — упрямая, гордая и самоотверженная. Зайдя в свою спальню, Драко упал на постель и забылся беспокойным сном.
Утро не принесло ни сил, ни душевного спокойствия. Привычная уравновешенность и эмоциональная статичность исчезли, а почему, Малфой объяснить не смог. Перед завтраком молодой человек зашёл в комнату, где лежала Грейнджер. Она была точно восковая фигурка — бледная и обездвиженная.
— Она приходила в себя?
— Нет, сэр, — покорно ответил домовик.
— Может хоть слово сказала?, — допытываясь, спрашивал слизеринец.
— Нет, хозяин.
— Выйдите, я вас позже позову. Эльфы послушно исчезли из комнаты, Малфой же подошёл к кровати и слегка сжал руку девушки.
— Давай же, Грейнджер. Ты же так любишь всем надоедать, не лишай нас своей занудности, — и тишина в ответ, — ты будешь мне должна порцию банальных колкостей гриффиндорцев.
Но ни мускул не дрогнул, лишь лёгкая складка на переносице, которую так хотелось разгладить.
Драко вздохнул и вышел из комнаты, опустошённый и потерянный, впервые за долгое время
"Холодный ночной воздух мягко перебирал складки мантии. Внутренняя тяжесть заставляла задыхаться. "Это и есть совесть? Или как они там называют то, что будет мучать до конца сраных дней?!" Лёгкий шорох вывел Драко из задумчивости:
— Не знала, что ты тоже любишь сюда захаживать, — послышался звонкий женский голос.
— Грейнджер, я могу хоть в одном месте этого ебаного Хогвартса скрыться от тебя?
— Не обязательно хамить. Астрономическая башня большая, каждый может думать о своём.
Малфой лишь хмыкнул в ответ, но уходить не стал, словно его ноги приросли к полу. Сколько они так стояли сложно было сказать, но молчание не было угнетающим, оно стало успокаивающей пилюлей для них обоих. Это стало их своеобразной традицией — после ужина приходить на смотровую площадку башни. Гермиона смотрела на звёзды, Малфой — вдаль, пытаясь ухватить взглядом горизонт. В один из вечеров Драко первый прервал молчание:
— Почему ты приходишь сюда? Разве гриффиндорцы не привыкли держаться вместе? Там дружба и все такое?
— Иногда хочется побыть одной, — с грустной улыбкой ответила Грейнджер, — А ты почему? Разве слизеринцев может что-то тревожить, кроме собственной персоны?
— Увы, но да, — и вот опять ощущение надгробного камня на груди. Желание сброситься вниз и полететь с башни, так же как кое-кто, становилось нестерпимым. Увидев лицо, искаженное невероятной болью, Гермиона сделала то, чего сама от себя не ожидала — положила руку на плечо Драко в успокаивающем жесте и прошептала:
— Иногда надо выговориться. Сказать вслух, что тебя волнует. Не мне, а в пустоту. Тебе станет легче, — её ладонь обжигала, огнём проникая сквозь кожу.
Казалось, что этот нарастающий жар станет в какой-то момент невыносимым.
— Я начну, — сказала Гермиона, посмотрев опять на звёзды и убрав руку, — каждую ночь я прихожу смотреть на звёзды, потому что во благо безопасности родителей я стёрла им память, они не знают о моем существовании. Но когда я поднимаю голову и вижу небесное полотно, во мне теплится надежда, что мы все ещё родные друг другу люди, потому что смотрим на одно и тоже небо. Такая вот глупая и детская метафора, — прошептала девушка, пытаясь улыбнуться дрожащими уголками губ.
«Сколько силы в этой выскочке,» — про себя подумал Драко.
Эта мысль пришла в его голову ещё в то время, когда весь дом наполнялся криками от пыток Круциатусом. Но сейчас парень в этом убедился. Направить палочку и осознанно уничтожать себя в сердце родителей смог бы не каждый. Такая внутренняя сталь невольно вызывала восхищение. Малфой вздохнул и все же осмелился сказать:
— В ту ночь здесь убили этого старика. Я убил его, не столько Снегг, сколько я. Это я впустил пожирателей в школу, это я его обезоружил, это из-за меня этот нудный маразматик умер. Может, если бы он был жив, то помог Поттеру и было бы меньше жертв, в которые мне услужливо, блять, тыкают каждый раз, когда я прохожу по коридорам. И прихожу я на эту башню, чтобы... чтобы... чтобы попросить прощения у Дамблдора и у всех тех, кто умер по моей вине, — белоснежная голова упала и слизеринец стал рассматривать уже свои туфли. "Какого хера я открылся этой заучке? Зачем озвучил ей то, что заставляет меня напиваться, лишь бы не видеть во снах фигуру летящего с башни директора?" Вдруг рука Гермионы повторно легла на плечо Драко и, слегка сжимая его, гриффиндорка произнесла:
— Бывают такие ситуации, когда выбора нет. Ты не повинен ни в чьей смерти. Дамблдор знал и видел в тебе свет, поэтому и был уверен, что ты не сможешь его убить. Это не пустые слова, не усмехайся. Гарри видел это в воспоминаниях Снегга. Также, он был проклят и ему оставалось немного. Отпусти это, иначе оно тебя сожрет, — на последней фразе Гермиона слегка коснулась груди Малфоя в области сердца.
Жар прикосновения разнёсся по телу, заставляя недоуменно нахмуриться молодого человека. Подняв взгляд, Драко посмотрел в карие глаза, которые словно водоворот засасывали в свою глубину. Лучики добра и искренности отражались во взгляде девушки. Грейнджер засмущалась, лёгкий персиковый румянец покрыл её щёки, она привычным тараторящим голосом прочирикала:
— Пойдём, нам ещё графики для Макгонагалл делать.
Слизеринец усмехнулся постоянству гриффиндорки и, привычно язвя, вернулся в свою комнату. Впервые за долгое время он спал спокойно, в башню больше не тянуло."
Камин зажёгся зелёным пламенем, из которого вышли Забини и Поттер.
— Здравствуй, мальчик, который выжил.
— Где Гермиона?, — стальным голосом проигнорировал приветствие Гарри.
Драко молча проводил его до комнаты и, оперевшись о косяк, стал наблюдать.
Страх, который и так бил в набат из сердца гриффиндорца, при виде друга превратился в животный ужас, который сковывал нутро. На негнущихся ногах он подошёл к кровати и рухнул на колени.
— Она... она... точно... мер... — но закончить фразу так и не получилось. Такую мысль даже не хотелось допускать до самого потаённого краешка сознания. Поттер взял неподвижную еле тёплую руку Гермионы и прижал её к своей щеке. Его зелёные глаза с каждой секундой становились омутом отчаяния и невероятной боли. Внутренний крик кипел внутри гриффиндорца, готовый в любой момент вырваться из груди.
И у самого черствого человека в этой комнате дрогнуло сердце:
— Блейз, приведи колдомедика, — хрипло попросил Драко, — похоже хорошо наступит не скоро.
Целитель, осмотрев девушку, ничего конкретного сказать не мог, кроме: это какое- то новое заклятие, некая комбинация с проклятием. Либо больная очнётся сама, либо никогда не проснётся.
— Чем-то похоже на кому, — прошептал Поттер.
— На что?, — недоуменно спросили слизеринцы.
— Состояние глубокого сна, если можно так сказать.
— А из этой комы могут проснуться?
— Могут, но не всегда, — подавленно ответил гриффиндорец.
В таком пессимистичном настроении все замерли у кровати Гермионы. Драко проводил колдомедика и отрешённо вернулся в гостиную, где его уже ждал Поттер с Забини, они о чём-то возбуждённо говорили.
— Нужно не допустить, чтобы информация о состоянии Гермионы просочилось в прессу, — задумчиво сказал Блейз.
— Это не проблема, — подключился Драко, — но как скрыть этот факт от Пиритса?
— А сделать это надо, иначе в министерстве начнётся перестановка сил, что ни к чему хорошему не приведёт, — поддержал Гарри. На какое-то время гостиная потонула в молчаливом осмыслении, но ненадолго.
— Оборотное зелье сможет нам помочь, — предложил гриффиндорец, — но кто сыграет роль Гермионы? Кто-то приближенный к ней по интеллекту? И кто сможет молчать?
— Пэнси, — ответил Драко, — вот кто нам нужен.
— Ты думаешь, она согласится? Ведь они с Гермионой не слишком ладили.
— Уверен, она обязана Грейнджер, а слизеринцы привыкли свои долги отдавать.