1
Шестой курс в Хогвартсе был для Гермионы Грейнджер не похож на предыдущие. Она всё так же усердно училась, но с каждым днём всё сильнее чувствовала, как тучи сгущаются над волшебным миром. Война, которая готовилась, не давала покоя, и даже самые радостные моменты казались пропитанными тревогой. Но именно в этот год в её жизни появилось нечто, что перевернуло всё с ног на голову.
Это началось с вечерних собраний в пустом классе заклинаний, где они с Гарри, Роном, Блейзом Забини и Пэнси Паркинсон собирались, чтобы немного отвлечься от напряжённой обстановки. Иногда к ним присоединялся Тео Нотт, который всегда приносил свою укулеле, которая досталась ему от дедушки.
Музыка стала их спасением.
Гермиона, неожиданно для всех, проявила прекрасный голос и умение подбирать аккорды на стареньком пианино, которое стояло в углу класса.
— Гермиона, ты ведь сказала, что никогда не играла, — удивился Гарри, когда она с лёгкостью подобрала мелодию для песни, которую напевал Тео.
— Немного на скрипке, но мой отец всегда говорил, что музыка — это ещё одна форма магии. Мне кажется, он был прав, — ответила она с лёгкой улыбкой.
В те моменты, когда они пели и играли, казалось, что все беды остались где-то за пределами замка. Однажды к их компании неожиданно присоединился Драко Малфой. Это было странно — он всегда держался отдельно, его высокомерие казалось непрошибаемым.
Но в ту ночь, поддавшись уговорам Тео и Блейза, он вошёл в класс и сел в углу, наблюдая за происходящим. Гермиона заметила, что он больше не выглядел надменным. В его глазах мелькнуло что-то другое — усталость, сомнения.
Драко, впервые попав на такой вечер, держался в стороне, словно случайно оказался среди них.
— Не думала, что ты вообще любишь музыку, Малфой, — бросила Гермиона, немного насмешливо, но с интересом.
Он посмотрел на неё с лёгкой усмешкой:
— Маггловскую — не особо. Но, возможно, ты переубедишь меня.
В этот вечер Гермиона поставила «Bohemian Rhapsody», и, к её удивлению, Драко внимательно слушал каждую ноту, не делая привычных язвительных комментариев. На мгновение их взгляды встретились — она заметила, как его холодная маска немного треснула, обнажая искреннее восхищение.
— Не хочешь спеть, Малфой? — подначил Блейз, явно пытаясь разрядить обстановку.
— Я не для этого здесь, Забини, — отрезал Драко, но всё же остался.
С того вечера он стал появляться всё чаще. Сперва молча слушал, затем начинал вступать в разговоры. Гермиона не могла понять, что заставило его остаться, но он уже не казался таким чужим. Один из вечеров стал переломным. Тео, в своей привычной манере, стал подначивать всех, чтобы они делились любимыми мелодиями. Дошла очередь до Драко.
— Удивите нас, мистер Малфой, — с лёгкой иронией бросила Гермиона.
— Удивить? Что ж, Грейнджер, — Он взял гитару у Тео и неожиданно сыграл несколько первых аккордов «Yesterday».
Его голос оказался удивительно глубоким и мягким. Гермиона сидела зачарованная, не в силах отвести взгляд. Это был первый раз, когда она увидела в нём что-то большее, чем просто напыщенного наследника рода Малфоев. Она пыталась понять, как человек, которого она столько лет считала своим врагом, сейчас мог показаться ей таким... уязвимым и настоящим. Его голос проникал глубже, чем она ожидала, словно задевая давно забытую струну её души.
***
Старая аудитория трансфигурации давно потеряла свою строгость: по углам стояли груды старых книг, разбросанных в хаотичном порядке, один из столов покрывал маггловский плед, принесённый Пэнси.
Гарри, как всегда, появился с гитарой, с которой уже отлетали несколько струн, а Тео забарабанил ритм пальцами по крышке деревянного ящика, который они использовали как импровизированный барабан. Джинни, едва сдерживая смех, пыталась спеть, но постоянно сбивалась, стоило кому-то поддеть её шуткой.
Их тайные встречи начались спустя пару недель после одного из таких вечеров. Всё получилось случайно, думала Гермиона. Как это часто бывает. Драко догнал её в библиотеке, где она поздно вечером сидела за книгами. Он сел рядом, не сказав ни слова. Гермиона удивлённо подняла взгляд, но ничего не сказала — его лицо было напряжённым, как будто он сам не до конца понимал, зачем пришёл.
— Трудно поверить, что ты здесь ради домашнего задания, — наконец проговорила она.
— А если я просто хочу побыть в тишине? — ответил он, не глядя на неё.
После этого их молчаливая компания в библиотеке стала привычным делом. Иногда он приносил ей кофе из кухни, иногда они обсуждали что-то, но чаще просто сидели рядом, работая каждый над своим.
***
Весь Хогвартс кружился в хаосе перед новогодними праздниками. Узкий коридор перед лестницей к библиотеке был на удивление — пуст, когда Гермиона, торопясь на встречу с Гарри и Роном, шагнула вперёд с охапкой книг. Она так спешила, что даже не заметила, как край мантии зацепился за выступающий камень.
— Ох! — вскрикнула она, теряя равновесие. Книги разлетелись в стороны, а сама она чуть не покатилась вниз по лестнице.
Но падения не произошло. Пара сильных рук поймала её, буквально в последний момент.
— Осторожнее, Грейнджер, — прозвучал знакомый голос у её уха.
Гермиона приложила руку к щеке, ощутив, как его тёплое дыхание обожгло её кожу. Она обернулась и встретилась взглядом с Драко Малфоем. Он стоял слишком близко, его руки всё ещё удерживали её за плечи.
— Ты что, решила проверить, насколько прочна слизеринская лестница? — с лёгкой усмешкой спросил он.
— Я... просто не заметила... — начала она, вырываясь из его хватки.
Драко отпустил её, но, к её удивлению, вместо того чтобы уйти, он наклонился и начал собирать книги, которые упали на пол.
— Не знал, что ты умеешь быть неуклюжей, — продолжил он, поднимая одну из толстых книг по магическим существам. — Обычно ты как робот: всё точно, шаг влево, шаг вправо — всё идеально.
Гермиона нахмурилась, смущённо приглаживая волосы, которые непослушно выбивались из косы.
— Мне не нужна помощь, Малфой.
— Ага, вижу, как прекрасно ты справляешься, — заметил он, протягивая ей стопку книг.
Она молча взяла их, прижимая к груди.
— Спасибо, — нехотя пробормотала она, чувствуя, как её лицо вспыхивает.
— Не стоит благодарности, — отозвался он, чуть наклонив голову. — Просто не хочу, чтобы ты сломала себе шею раньше, чем сдашь экзамены. Кто ещё будет выводить из себя Снэйпа своей всезнайкой?
Он развернулся, как будто ничего особенного не произошло, и направился вниз по лестнице.
— Малфой! — окликнула его Гермиона.
Он остановился, оглянулся через плечо.
— Зачем ты это сделал? — спросила она, пытаясь уловить его намерения.
— Не знаю, — спокойно ответил он, чуть усмехнувшись. — Может, у меня сегодня просто хорошее настроение.
Она стояла в коридоре, наблюдая, как его светлая голова исчезает за углом, и никак не могла понять, что только что произошло.
***
До рождественских каникул оставалось несколько недель. Вечер в Хогвартсе был тихим, обволакивающим. Большинство учеников разошлись по своим гостиным или уже укладывались спать, но Гермиона всё ещё бродила по замку. Ей нужно было развеяться после утомительного дня. Она случайно заглянула в одну из пустых классных комнат и замерла на пороге.
В углу, под тусклым светом летающих свечей, сидел Драко. В руках у него была гитара, а перед ним лежала раскрытая тетрадь. Он тихо наигрывал какую-то мелодию, сосредоточенно глядя на струны.
— Неплохой выбор места, — нарушила тишину Гермиона.
Драко поднял голову, слегка удивлённый, но не смутившийся.
— Слышал, что наш музыкальный кабинет уже занят Блейзом и его шумными барабанами. Решил поискать альтернативу.
Гермиона усмехнулась и вошла, закрыв за собой дверь. Она колебалась, но всё же подошла и опустилась на соседний стул.
— Что ты играешь?
— Просто пытаюсь вспомнить одну мелодию... — Он взглянул на неё, и в его глазах мелькнула искорка. — А ты не против подыграть?
Гермиона нахмурилась, уже собираясь бежать прочь из кабинета.
— Подыграть? Чем?
Драко наклонился к шкафу в углу комнаты и достал оттуда потрёпанный инструмент — старую скрипку, видимо, оставшуюся от прошлого учителя.
— Думаю, ты справишься.
Она смотрела на него недоверчиво, но в то же время её пальцы сами потянулись к скрипке.
— Откуда ты знаешь, что я умею играть на ней?
Драко усмехнулся.
— Помнишь наш третий курс? Ты рассказывала МакГонагалл о своей «глубокой связи с музыкой». Я случайно подслушал.
Гермиона покачала головой, но не смогла сдержать улыбку.
— Случайно? Ладно. Что за мелодия?
— «Come What May». Ты должна знать её.
Гермиона замерла.
— Песня из «Мулен Руж»?
Драко кивнул, начав играть вступление.
— Она звучала у нас дома на каком-то из балов. Мелодия заела в голове. Думал, ты оценишь.
Она медленно подняла смычок и осторожно провела его по струнам. Первые звуки были неуверенными, но затем её движения стали плавными, точными.
Когда она начала играть, Драко подхватил её темп, и их мелодии слились. Вскоре Гермиона запела. Её голос был тихим, но глубоким, а в пустой комнате он звучал ещё более проникновенно.
Драко сначала слушал, но потом неожиданно присоединился к ней. Его голос был ниже, немного хрипловат, но удивительно гармонировал с её.
Когда песня закончилась, они ещё некоторое время сидели молча, позволяя звукам раствориться в воздухе.
— Не знала, что ты так хорошо научился играть, — сказала Гермиона, не поднимая взгляда.
Драко опустил гитару и встал.
— Думаю, мы удивили друг друга.
Это прозвучало почти шёпотом, но в пустой комнате даже шёпот казался громким. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, но их тишу нарушил звук тихого хлопка.
— Вот это да! — в дверях стояла Джинни Уизли, прижимая к губам ладонь, чтобы спрятать улыбку.
— Уизли, ты что тут делаешь?! — раздражённо бросил Драко, стараясь скрыть смущение.
— Иду себе по коридору, слышу музыку... Думаю, зайду, проверю. — Джинни хитро прищурилась, глядя то на Драко, то на Гермиону. — Но этого я не ожидала.
— Джинни! — простонала Гермиона, чувствуя, как её лицо заливает румянец.
— Да ладно вам, — рассмеялась Джинни. — Успокойтесь. Это было красиво.
Драко фыркнул, но промолчал.
— Ты никому не скажешь? — с мольбой в голосе спросила Гермиона.
Джинни хитро улыбнулась, заходя внутрь.
— Не скажу... Если вы сыграете что-нибудь ещё.
Гермиона закатила глаза, но села обратно.
— Только чтобы ты не начала распространять слухи.
— Рот на замке, обещаю! — заверила Джинни, устраиваясь на парте.
Драко и Гермиона переглянулись, слегка улыбнувшись. Он снова начал играть, а она подхватила. В этот раз музыка звучала ещё увереннее. А Джинни слушала, не пытаясь скрыть довольную улыбку.
***
В ночь Рождественского бала, после торжеств, Гермиона решила остаться в Большом зале, когда все разошлись.
Волшебница не могла отвести глаз от звёздного потолка, который переливался мягкими рождественскими огнями.
На сцене ещё мерцали остатки магии, оставленной музыкантами. Её платье, глубокого изумрудного цвета, было расшито серебристыми нитями, создававшими узоры звёздного неба. На плечах, словно крылья, лежала полупрозрачная накидка из тончайшей ткани, напоминающей инеевую дымку. Свет свечей отражался в её серьгах — маленьких каплях, похожих на ледяные осколки.
Драко, остановившись в дверях, застыл, увидев её, сидящую у сцены. Но через мгновение принял решение подойти, не думая, как она отреагирует. Ноги сами вели его.
— Драко? — Её голос прозвучал нежно, почти смущённо.
Он сделал ещё шаг, затем остановился перед ней, слегка поклонившись.
— Ты выглядишь... прекрасно, — выдохнул он, не отводя взгляда.
— Спасибо, — ответила она, её губы тронула лёгкая улыбка. — Ты тоже вполне себе... праздничный.
Драко усмехнулся, проводя рукой по вороту своего тёмного бархатного камзола. На нем была зелёная брошь в форме змеи — тонкий намёк на его факультет, но выглядевшая изысканно.
— Большой зал совсем пуст. Почему ты осталась? — спросил он, глядя на неё так, будто хотел запомнить каждый миг.
Гермиона немного пожала плечами, опустив взгляд.
— Хотелось насладиться тишиной. И... — она подняла голову к звёздному потолку. — Здесь красиво. Почти как в сказке.
Он шагнул ближе, неосознанно сократив расстояние между ними.
— Тогда позволь мне дополнить сказку.
Гермиона подняла брови, но не успела ничего сказать, как он протянул руку.
— Танец под звёздами?
Она засмеялась, но приняла его приглашение.
Их шаги были лёгкими, почти невесомыми. Магические свечи, оставшиеся парить в воздухе, начали мягко кружиться вокруг, словно освещая их танец. Звёзды на потолке вспыхнули чуть ярче, а из ниоткуда в воздухе зазвучала тихая мелодия — будто магия самой школы решила подарить им момент.
— Это чары? — тихо спросила Гермиона, взглянув на него.
— Возможно, — ответил он, и в его голосе было столько тепла, что её сердце дрогнуло. — Но они бледнеют по сравнению с тобой.
Она почувствовала желание провалиться под землю в тот самый миг. Её сердце бешено колотилось, щеки пылали, а в голове кружился вихрь мыслей. Она опустила взгляд, чувствуя, как всё внутри неё смешалось.
— Ты точно Драко Малфой? Тот, кого я знала все эти годы?
— Всё тот же, — он наклонился ближе, его серые глаза завораживали. — Просто, возможно, мне понадобилось больше времени, чтобы понять, что важно.
Гриффиндорка едва заметно отвела взгляд. Но Драко не позволил ей уйти в свои мысли, мягко сжав её руку и ведя чуть ближе к себе.
— Гермиона, — тихо позвал он, словно пробуя её имя на вкус.
Она снова посмотрела на него, и в её взгляде читалась растерянность, смешанная с трепетом. Драко наклонился ближе, его лицо теперь было так близко, что Гермиона могла уловить запах свежести его одеколона, смешанный с чем-то чисто его, неуловимым, но таким манящим.
— Я могу? — шепнул он, его дыхание едва касалось её губ.
Гермиона кивнула, не в силах вымолвить ни слова. И в следующий миг он осторожно коснулся её губ своими. Поцелуй был робким, но полным чувств, словно он боялся разрушить волшебство момента. Гермиона закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом внезапном вихре эмоций.
***
Её чувства к нему росли с каждым днём, ощущение бабочек в животе кружили ей голову. Драко оказался очень внимательным и нежным. Вечерами они помогали друг другу с учёбой. Иногда, он отвлекал её, когда замечал, что ведьма слишком зарылась в книги и неделями сидела в библиотеке. Они сбегали вместе в Хогсмид на ярмарку, чтобы купить карамельные яблоки, которые обожала Гермиона; встречались под звёздным небом, делясь мечтами и шёпотом, который не могли услышать стены замка.
Поздними ночами Драко учил её держаться на метле, поддразнивая за каждое неверное движение, а Гермиона обещала испортить ему следующий матч, наложив заклинание. Он показывал Гермионе скрытые ходы, которыми редко кто пользовался, и они чувствовали себя в безопасности вдали от чужих глаз.
Однажды, вернувшись после каникул, Гермиона ждала Драко в заброшенном классе. Они не общались несколько недель по просьбе Драко.
Перед каникулами, он пообещал ей, что расскажет отцу о их отношениях, но просил не писать ему писем.
Каждый вечер Гермиона сидела у окна, глядя на снег, медленно укрывающий улицу. Её пальцы сжимали перо, а на листе бумаги уже были написаны первые строчки: «Дорогой Драко...».
Но она тут же скомкала письмо, бросив его в корзину. Он умолял её не писать. Просил довериться ему. Но что, если его молчание — это знак? Что, если он больше не вернётся?
Стук двери вернул её в реальность, и она подняла глаза: перед ней стоял Драко, укутанный в тёплый плащ. В его взгляде читалась тоска, смешанная с облегчением, как будто он тоже каждый день боролся с желанием прийти к ней.
— Драко? — дверь открылась и в неё вошел блондин в тёплой мантии.
— Как же я скучал, — он подхватил девушку на руки и начал целовать в шею, щёки, словно сейчас её отберут у него.
Она обхватила его торс ногами, прижимаясь ближе. Каждое прикосновение Драко заставляло её сердце биться так сильно, что она боялась, что он услышит его стук. Он притянул её, словно магнит, и она сдалась этому притяжению, забывая обо всём на свете.
В его объятиях она чувствовала себя свободной, полной жизни. Его руки на её коже, его губы на её шее — всё это заставило её гореть. Драко зарыл пальцы в её волосы, притягивая её ближе, пока Гермиона отвечала на его порыв с той же интенсивностью, не сдерживаясь, не сейчас.
Он провёл ладонью по её спине, мягко, но уверенно, и этот жест вызвал у неё дрожь, пронёсшуюся по всему телу.
Их губы двигались в идеальной гармонии, будто созданные только для того, чтобы найти друг друга.
Драко прижался лбом к её, на мгновение останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Его глаза горели, серо-голубой взгляд был полон страсти и чего-то ещё — чего-то, что он боялся назвать.
— Ты не представляешь, как я ждал этого момента, — прошептал он, его голос звучал хрипло, будто каждое слово давалось с трудом.
Она снова притянула его к себе, и их губы встретились в жадном, непрерывном поцелуе. Всё остальное — комната, время, мир за её пределами — исчезло. Оставались только они двое, их дыхание, их прикосновения. Драко обхватил её лицо ладонями, его пальцы нежно скользили по её коже, но в движениях чувствовалась непреодолимая жажда, будто он боялся, что она ускользнет.
Он поднёс её к пыльному столу, опустив её бедра на поверхность, но не отстранившись.
Гермиона запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе, чувствуя, как его руки опускаются к её талии, находя её тело с точностью, словно он знал каждый его изгиб. Его поцелуи стали жадными, губы скользнули по её шее, вызывая дрожь в её теле.
— Драко... — прошептала она, её голос дрожал, но в нём слышалась непреклонность.
Он остановился на мгновение, взглянув ей в глаза.
— Скажи, чтобы я остановился, — его голос звучал низко и хрипло, в нём читалась борьба.
— Нет, не стоит останавливаться, — ответила она с уверенной мягкостью.
Его губы вновь нашли её, на этот раз горячо и требовательно. Руки потянулись к её блузке, осторожно расстёгивая пуговицы. Затем, его правая рука переместилась на её тонкую шею, грубо проведя большим пальцем от уха до ключицы. Свободной рукой Драко провёл по ноге вниз, к подолу юбки, а после — вверх, задирая её до бёдер и наслаждаясь короткими вздохами девушки.
Другой рукой он успешно стянул с её плеч блузку, оголяя грудь. В следующий момент он прильнул своими губами к её соску, нежно проведя языком вокруг ореолы.
— Мм, — промычала ведьма, сдерживая стон.
Его руки крепко сжали ягодицы, от чего у Гермионы закружилась голова.
Драко вновь вернулся к её губам, не убирая руки от бёдер. Она провела руками по его плечам, в попытках снять мантию. Заметив это, Малфой сделал шаг назад, не прерывая зрительного контакта. Он скинул с себя верхнюю одежду, оставаясь в одних брюках.
Его глаза сверкали, смотря на обнажённую Гермиону, сидящую на краю парты с раздвинутыми ногами. Он прикусил губу и вернулся к ней с поцелуем, прижимаясь оголенным торсом к её округлой груди.
Её руки блуждали по его спине изучая все выпирающие мышцы, в то время как он целовал её шею, ключицы.
— Мерлин... — прошептал Драко, ведя тыльной стороной ладони по набухшим соскам.
Устав сдерживать себя, он нагло залез под юбку, отодвинул мокрую ткань кружевных трусов и, раздвинув половые губы, мягко провел по клитору, на что незамедлительно получил возбужденный стон. Её дыхание вмиг стало горячим. Приоткрыв губы, девушка закрыла глаза, наслаждаясь плавными движениями его пальцев. Ощущения от теплых пальцев внутри приятной волной накрыли с головой.
Драко умело массировал пальцами стенки влагалища, с каждым движением умудряясь проталкивать их глубже. Он медленно покусывал шею, оставляя еле заметные метки от зубов.
Ощущая его горячее, ментоловое дыхание на своем лице, она задрожала.
Медленно проведя кончиками пальцев по его прессу вниз, она остановилась возле пряжки ремня. Её руки ловко расстегнули его, спуская штаны. Его пальцы сжали её внутреннюю сторону бедер, скользя вниз, раздвигая её ноги как можно шире для него.
Гермиона облизнула губы, ощущая себя будто во сне. В следующий момент она чувствует, как большой палец Драко касается её губ. Это прикосновение рушит последнюю грань её самообладания. Её губы мягко обхватывают его палец, и этого движения хватает, чтобы сломить его. Тишину нарушает глухой, сдержанный стон.
Не выдерживая и минуты, он опускается внизу, его руки тянутся обратно к промокшим трусикам Гермионы, требовательно стянув их вниз, оставляя висеть на щиколотке её ноги. Малфой нежно прикусывает внутреннюю сторону её бедра, а затем проводит языком по оставленному следу. Гермиона запрокидывает голову назад, её стон разносится по кабинету.
— Драко, пожалуйста... — это всё, что она успевает сказать, прежде чем он решительно входит в неё, нависая своим телом.
Её горячее дыхание обжигает его ухо, заставляя волны мурашек пробегать по коже. Резкость его движений сменяется нежностью, как сменяются вдох и выдох, снова и снова.
Гермиона цеплялась за края парты, чувствуя, как шершавая поверхность царапает кожу, оставляя мелкие ссадины и занозы, но всё это меркло перед ощущением полной, ошеломляющей близости.
Драко мягко подтолкнул её, укладывая на поверхность парты, и склонился над ней, захватывая губами её напряжённый, тёмно-розовый сосок.
Он провёл ладонями по её напряжённым соскам, слегка сдавливая и оттягивая их больше, чем было нужно, а затем опустился ниже, скользнув рукой по форменной юбке. Его пальцы нащупали её набухший клитор и надавили, стремясь довести её до предела как можно быстрее.
Она хочет заставить потерять контроль. Но всё, что она может, — это тихо стонать, прикусывая губу. В её голове разливается ослепляющий белый шум.
Малфой двигался в ней яростно, первобытно, не оставляя места для сомнений или сопротивления. Он с громким шлепком ударил её по ягодице, наслаждаясь её коротким вскриком, а затем впился пальцами в её кожу, забыв о контроле.
Всё быстрее. Быстрее.
Гермиона сжимает мышцы вокруг его члена и выстанывает имя Малфоя, прогибаясь в спине до хруста позвонков, впадая в анабиоз от оргазма. Она чувствует по его хриплым стонам, что ещё пару движений, и он последует за ней.
Малфой коснулся губами мочки её уха, легко прикусив её — он знал, насколько ей нравились прикосновения к этому чувствительному месту.
Гермиона тихо застонала, сильнее прижимаясь к нему, а его движения стали ещё более настойчивыми. Рука Драко скользнула с её шеи к подбородку, словно собираясь прикрыть её рот, чтобы приглушить её стон, когда она достигнет пика. Но Гермиона удивила его: её губы раскрылись, и она игриво провела языком по его большому пальцу, втягивая его в рот. Малфой хрипло застонал, не останавливая ласк её клитора.
— Посмотри на меня, — требует он.
И в тот момент, когда их взгляды пересекаются, он достигает вершины, жадно сливаясь с её губами в поцелуе.
Гермиона сидела на столе, с расстегнутой рубашкой и задетой юбкой.
— Ты поговорил с отцом? — спросила она, тяжело дыша.
Облокотившись руками о стол, по бокам её бёдер, он стоял нависнув над ней.
— Да, — его голос помрачнел и он опустил голову.
— И как он отреагировал? — тихо поинтересовалась она, боясь ответа.
— Сказал, что, пожалуй, не станет убивать тебя. Это, наверное, можно считать прогрессом, — усмехнулся Драко, но в его голосе сквозила горечь. — Но ясно дал понять: ноги твоей не должно быть в Мэноре. Никогда.
Гермиона на мгновение задержала дыхание, чувствуя, как слова опускаются на неё тяжёлым грузом. Она попыталась улыбнуться, но её голос дрогнул:
— Значит, я для него лишь грязнокровка, даже если ты... — Она не закончила, но Драко резко шагнул к ней, сжав её ладони в своих.
— Ты для меня — всё, Гермиона, и я плевать хотел на его проклятые предрассудки.
Она громко вздохнула, но улыбнулась. Её руки нежно обхватили его лицо, направив взгляд на себя.
— Я люблю тебя, — произнесла она, смотря в его глаза, — и мне всё равно, что думает о нас Люциус.
Его сердце пропустило удар, услышав эти слова. Он смотрел на неё так, словно весь мир исчез, остались только они вдвоём.
— Я люблю тебя, Гермиона, — прошептал он в миллиметре от её губ.
Его губы накрыли её с силой, в которой смешались жажда и страсть, отчаяние и притяжение.
Их отношения продолжались в тайне от родных Драко. Они редко виделись на каникулах, иногда встречаясь на музыкальных вечерах вместе с друзьями. Во время войны, короткая встреча, была для них обоих спасением. Даже расстояние не смогло погасить ту связь, которая их объединяла.
Окончив школу, Гермиона поступила на стажировку в Минестерство. Она сняла небольшую квартиру в магловском районе, в которой они проводили ночи с Драко.
Гермиона быстро освоилась в Министерстве магии, начав работать в Департаменте магических существ. Её работа была насыщенной, но захватывающей: борьба за права домовых эльфов, реформы для других магических существ. Она всегда стремилась к справедливости, но, возвращаясь домой в свою небольшую квартиру, часто ощущала одиночество.
Драко, в свою очередь, работал аврором, пытаясь доказать миру, что он больше не тот, кем был во время войны. Его дни были наполнены расследованиями и опасностями, а ночи—мыслями о Гермионе. Их тайные встречи продолжались, но становились всё реже. Каждая из них была словно украденный момент счастья, наперекор всем правилам.
***
Драко стоял на пороге квартиры Гермионы. Его лицо было напряжённым, словно он собирался принять самое тяжёлое решение в своей жизни. Гермиона сразу поняла: что-то не так. Она пригласила его внутрь, стараясь не подавать виду, как сильно взволнована.
— Что случилось? — спросила она, закрывая дверь за ним.
— Нам нужно поговорить, — его голос был хриплым, почти шёпотом. Драко прошёл в гостиную и, не оборачиваясь, сел на край дивана.
Гермиона медленно подошла и села напротив. Он избегал её взгляда, рассматривая свои руки, сцепленные в замок.
— Это из-за твоего отца? — наконец спросила она, нарушив мучительное молчание. — Он узнал о нас?
Драко горько усмехнулся:
— Он всегда подозревал. Для него было достаточно намёка, чтобы понять, что я... что я люблю тебя.
Слово «люблю» обожгло её, но вместо радости оно принесло боль. Гермиона медленно вдохнула, пытаясь сохранить спокойствие.
— И что теперь? — еле слышно произнесла она.
Драко наконец поднял глаза. В них было столько отчаяния, что у неё сжалось сердце.
— Гермиона, я... я должен жениться на Астории. — Его голос задрожал. — Наши отцы договорились об этом ещё до моего рождения. И если я откажусь...
Он отвернулся, глядя в окно. Снаружи моросил дождь, и капли стекали по стеклу, как будто отражая его внутреннюю борьбу.
— Ты боишься его, — резко перебила она. — Боишься, что он лишит тебя наследства? Семейного имени?
— Это не так просто! — вспылил Драко, поднимаясь на ноги. — Ты не представляешь, на что он способен! Это не просто угроза... Это реальность. Если я пойду против него, он разрушит всё, что мне дорого. И тебя тоже.
Гермиона тоже встала, её глаза полыхали гневом.
— Значит, ты решил пожертвовать нами, чтобы угодить своему отцу? — её голос дрожал от ярости и боли. — Я не хочу тебя терять!
— Я тоже не хочу этого! — крикнул он, хватаясь за голову. — Но я не вижу другого выхода. Я... я предложил бы тебе...
Он замолчал, словно боялся произнести следующую фразу.
— Что? — холодно спросила она. — Ты хотел предложить мне быть твоей любовницей?
Его молчание стало ответом.
Гермиона ахнула, словно он ударил её. Её глаза наполнились слезами, но она тут же смахнула их, не позволяя себе сломаться.
— Как ты мог? — прошептала она. — Как ты мог так низко упасть?
Драко сделал шаг к ней, протянув руку, но она отступила.
— Гермиона, я люблю тебя. Я не могу без тебя. Это единственный способ...
— Единственный способ? — перебила она, её голос стал холодным, как лёд. — Ты действительно думаешь, что я соглашусь на такое? Стать тенью твоей жизни? Видеть, как ты живёшь с другой женщиной, а я...
Её голос сорвался, и она отвернулась, чтобы он не увидел, как слёзы струятся по её щекам.
— Уходи, Драко, — наконец сказала она, повернувшись к нему спиной. — Просто уходи.
— Гермиона, пожалуйста... — он сделал ещё один шаг, но она не дала ему шанса.
— Уходи! — её крик разорвал тишину, и он замер, поражённый её болью.
Несколько секунд он стоял, словно собираясь что-то сказать, но так и не смог. Затем, опустив голову, он повернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Гермиона упала на диван, рыдая. Её сердце разрывалось на части, но она знала, что поступила правильно. Она не могла позволить себе быть кем-то меньшим, чем настоящей любовью всей его жизни.
Спустя несколько недель, Гермиона услышала о помолвке Драко и Астории Гринграсс. Новость облетела магическое сообщество, словно удар грома в ясный день. Она пыталась справляться с этим, углубившись в работу, но каждый вечер возвращалась к воспоминаниям о том, как он держал её за руку или как их смех наполнял эту комнату.
Свадьба Драко и Астории была событием, о котором знали все в магическом обществе. Род Малфоев должен был вновь утвердить свою значимость, и Люциус Малфой приложил все усилия, чтобы эта церемония стала идеальной. Но сам Драко всё больше ощущал себя лишь пешкой в игре, которую вел его отец.
В просторной гостиной особняка Малфоев стоял огромный стол, заваленный образцами тканей, списками гостей и планами рассадки. Нарцисса, кажется, находила в организации свадьбы утешение, которое ей не давало тревожное будущее её сына. Люциус в это время диктовал домовому эльфу очередные поручения, и его голос звучал так же твёрдо, как и тогда, когда он впервые объявил Драко о своей договорённости с отцом Астории.
— Всё должно быть идеально, — сказал Люциус, не удостаивая сына даже взглядом. — Эта свадьба — не просто союз двух семей, это символ восстановления нашей репутации.
Драко молча кивнул. Он уже давно научился скрывать свои настоящие чувства. Взгляд его был сосредоточен на каком-то пустом месте перед собой, но в голове всплывали совсем другие картины. Смех Гермионы, когда они сидели у озера в Хогвартсе. Её тёплая рука, когда она впервые осмелилась взять его за руку. Тихий шёпот её голоса, когда она рассказывала ему о своих мечтах. Всё это теперь казалось сном.
Он вспомнил, как однажды они сбежали из шумного замка Хогвартса на башню астрономии. Тогда, в тишине ночи, он впервые почувствовал, что её улыбка важнее всего на свете. Ночь была тихой, звёзды горели ярко. Гермиона достала маленький маггловский музыкальный плеер, который умудрилась провести в замок, и включила песню. Это была их мелодия, та, под которую они танцевали, несмотря на страх, что их кто-то увидит. Драко никогда не забудет, как её волосы переливались в лунном свете, как её глаза смотрели на него с такой нежностью, что он на мгновение забыл обо всём — о войне, о ненависти их семей, о своём долге.
— Драко! — резко окликнул его Люциус. — Ты слушаешь?
— Да, отец, — ответил он безразличным тоном. Но внутри всё кипело. Он чувствовал себя предателем — и перед собой, и перед Гермионой. Она заслуживала большего, чем быть отвергнутой ради пустых амбиций его семьи.
Тем временем Гермиона, находясь в своей маленькой квартире в Лондоне, тоже старалась справиться с переживаниями. Джинни практически насильно вытащила её на прогулку, утверждая, что свежий воздух поможет отвлечься. Но каждый угол города напоминал ей о Драко. Она остановилась перед витриной маленького кафе, где они однажды встретились за чашкой кофе, и внутри всё сжалось.
— Ты слишком много думаешь о нём, — сказала Джинни, беря Гермиону за руку. — Хватит. Этот человек сделал свой выбор. Пусть сам с этим и живёт.
Гермиона молча кивнула, но в глубине души знала, что эти чувства просто так не отпустить. Она любила его, даже несмотря на то, как сильно он её предал.
***
Особняк Малфоев утопал в подготовительных хлопотах. Величественные залы украшали гирлянды из белых роз, золотые свечи и хрустальные люстры. Эльфы сновали туда-сюда, расставляя тарелки и проверяя последний раз каждую деталь. Всё должно было быть идеально — свадьба единственного наследника Малфоев не могла быть иной.
Драко стоял у окна своей комнаты, глядя на сад, который был превращён в место для торжества. Он машинально поправил манжеты рубашки, но взгляд его был пуст. Мысли метались, как пленённые птицы. Астория была идеальной партией, достойной наследницы рода, но...
— Что-то не так? — голос Тео заставил Драко обернуться. Его друг стоял у двери, сложив руки на груди.
— Всё это, — начал Драко, делая жест рукой в сторону окна, — чувствуется... нихуя неправильным.
— Ты мог бы сказать об этом раньше, — заметил Тео, подходя ближе. — Но, похоже, ты решил играть по правилам отца.
Драко молчал. Он знал, что Тео прав, но признаться в этом — значит столкнуться с реальностью, которую он избегал.
***
В день свадьбы.
Небо было безоблачным, а в воздухе витал аромат свежих цветов. Гости начали собираться в саду, где стояла арка, украшенная виноградной лозой и белыми орхидеями. Астория, одетая в изысканное платье с длинным шлейфом, стояла у зеркала в одной из комнат, пока её мать поправляла вуаль.
Драко стоял у окна в соседней комнате, наблюдая, как последние приготовления к свадьбе завершались в саду. Слуги носили букеты, эльфы украшали арку, а в воздухе витали ароматы белых роз. Вся эта картина казалась ему театром, где он был не больше чем куклой, подчиняющейся чужой воле.
Астория была идеальной. Во всех смыслах — идеальной. Она никогда не перечила, всегда улыбалась в нужный момент, её манеры могли бы украсить любой бал. И всё же...
«Почему я думаю о Гермионе?» — эта мысль била в голову вновь и вновь.
Он вспомнил, как она смеялась в старом классе трансфигурации, когда Тео пытался сыграть что-то на укулеле. Как её пальцы скользили по клавишам пианино, как их взгляды встречались, и в этот момент весь мир замирал.
Его грудь сжалась. Всё, что он чувствовал к Гермионе, сейчас вопило внутри, как набат. Ему не нужна была эта свадьба, не нужно это показное единство родов. Ему была нужна она.
Дверь тихо скрипнула. Блейз вошёл, небрежно прислонившись к стене.
— Никогда бы не подумал, что увижу тебя таким нервным, Малфой, — усмехнулся он. — Ты выглядишь как человек, который собирается на собственные похороны, — заметил он, скрестив руки на груди.
— Не совсем мёртв, но близко, — бросил Драко, но в голосе не было злости. — Ты не понимаешь.
Блейз поднял бровь.
— Тогда объясни.
Драко обернулся и посмотрел на него.
— Я не хочу этой свадьбы, — выдохнул он. — Я не люблю её. Никогда не любил.
— Так уходи, — ответил Блейз. Его голос звучал спокойно, но взгляд был пристальным.
— Уйти? Ты хочешь, чтобы я сбежал прямо сейчас? Оставил всё это? — Драко горько усмехнулся. — А ты знаешь, что мой отец сделает?
— Знаю. Но если останешься, ты потеряешь то, что важнее.
Драко отвернулся к окну. На мгновение он замер, затем глубоко вдохнул.
— Если я уйду... — начал он, но остановился.
Блейз задумался на мгновение, а потом спросил:
— То что?
— Ты знаешь, что, — тихо ответил Драко. — Отец. Семья. Обязанности.
Блейз долго смотрел на него, а потом произнёс:
— Если ты не сделаешь того, что действительно хочешь, ты будешь жалеть об этом всю жизнь.
Эти слова заставили Драко застыть. Он понимал, что друг прав. Решение нужно было принимать сейчас.
***
Гермиона сидела на диване у Джинни, в руках кружка с чаем. Она пыталась читать книгу, но её мысли постоянно возвращались к сегодняшнему дню — дню, когда Драко Малфой должен был связать свою жизнь с другой. Джинни наблюдала за ней из кухни, прекрасно понимая, что её подруга переживает.
— Гермиона, хватит себя мучить, — произнесла Джинни, входя в гостиную. — Пойдём со мной на концерт. Там будут играть разные рок-группы, ты отвлечёшься.
— Не думаю, что это хорошая идея, — Гермиона грустно улыбнулась. — Сегодня не тот день, чтобы веселиться.
— Именно сегодня ты должна отвлечься, — настаивала Джинни. — Он сделал свой выбор, теперь тебе нужно сделать свой.
Гермиона вздохнула, но всё же согласилась. Через час они уже стояли в толпе зрителей, а сцена готовилась к выступлению. Музыка, огни и шум вокруг казались чем-то чуждым, но постепенно Гермиона начала чувствовать, как напряжение отпускает.
Тем временем в роскошной зале поместья Малфоев звучала свадебная музыка. Драко стоял у алтаря, словно на краю пропасти. Астория выглядела счастливой и уверенной, но он словно был где-то далеко. В голове крутились воспоминания: её улыбка, её голос, как они вместе играли на гитаре холодными вечерами в Хогвартсе. Он вспомнил, как Гермиона мечтала о семье с ним, и сердце болезненно сжалось.
Он посмотрел на Асторию. Его взгляд, словно изучая, скользил по её лицу. Светлый русый волос, острые скулы, нос, голубые глаза.
«Где блять мои карамельные глаза, полные любви?»
Ведущий церемонии задал вопрос, готов ли он принять Асторию в жёны, Драко вдруг поднял глаза. Его голос прозвучал неожиданно твёрдо:
— Нет.
Астория повернула к нему голову, её глаза расширились от удивления.
— Что? — произнесла она, но её голос затерялся в шёпоте толпы.
Драко посмотрел на неё, затем на толпу гостей, на своих родителей. Лицо Люциуса стало каменным.
— Прости, Астория, — сказал он громко, чтобы все услышали. — Я не могу этого сделать.
С этими словами он повернулся и пошёл прочь, оставляя шокированную невесту и гостей в абсолютной тишине.
Толпа гостей ахнула. Астория отступила на шаг, в глазах застыл шок.
— Драко, что ты делаешь? — яростно прошипел Люциус, вставая из своего кресла. — Немедленно вернись к алтарю!
— Нет, отец. Я не могу, — голос Драко дрожал, но он продолжал. — Я пытался, правда пытался, но я не могу жить без неё.
Он развернулся и, не оглядываясь, вышел из зала. За ним раздались крики, но он больше не слышал их. Впервые за долгие годы он чувствовал, что поступает правильно.
Когда один из гостей подошёл с неловким поклоном и попытался прошептать что-то о том, что Драко исчез, Люциус молча поднялся. Его взгляд обжигал, как ледяной ветер. Никто не осмелился заговорить, пока он выходил из зала, гордо выпрямив спину.
Оказавшись за дверью, он мгновенно потерял хладнокровие. Его шаги звучали как удары молотка по мраморному полу, а рука, сжимающая изящный посох, побелела от напряжения. Он знал, куда направился сын. В глубине души Люциус уже давно догадывался, что Драко влюблён в эту грязнокровку, но упрямо считал, что сможет вырвать это чувство из сердца сына.
Войдя в свою личную гостиную, Люциус с грохотом захлопнул за собой дверь. Он окинул взглядом комнату, словно ища что-то, на что можно было бы обрушить свой гнев, но в итоге обрушился на единственного, кто был рядом. Нарцисса, до этого хранившая спокойствие, вздрогнула от силы его голоса.
— Ты видела, что он сделал? — его голос напоминал шипение змеи. — Этот мальчишка, этот неблагодарный... он посмел опозорить меня перед всеми! Перед Гринграссами, перед нашим обществом!
Нарцисса подняла взгляд, её голубые глаза, казалось, замерцали ледяным светом.
— Люциус, — начала она спокойно, — это его выбор. Ты не можешь всю жизнь держать его под своим контролем.
— Выбор? — прорычал он, подойдя к ней на шаг ближе. — Его выбор — это наша семья, наша честь. А он выбрал опозорить нас ради... ради грязнокровки! Он не понимает, что своими действиями перечёркивает всё, ради чего я трудился всю свою жизнь.
Нарцисса встала, выровняв плечи, и теперь смотрела ему прямо в глаза.
— А может, ты перечёркиваешь его жизнь ради своих амбиций? — её голос прозвучал холодно, но в нём была сталь.
Люциус замер.
Её слова ударили его сильнее, чем он ожидал. На мгновение комната погрузилась в напряжённую тишину, которую нарушало только их тяжёлое дыхание. Но Люциус быстро оправился.
— Он вернётся. Ему придётся. Когда он поймёт, что его выбор — это ошибка, он вернётся, — сказал он, словно убеждая самого себя.
Затем, не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты, его шаги снова загремели по мраморному полу.
Но даже его уверенность дала трещину. В глубине души Люциус осознал, что теряет контроль — и сына, и будущее, которое он считал единственно верным.
***
Спустя полчаса Драко стоял на пороге дома Поттеров. Дверь открыл Гарри, удивлённый его появлением.
— Малфой? Что ты здесь делаешь? Разве у тебя не свадьба?
— Я не женился, — резко сказал Драко. — Где Гермиона?
— Она с Джинни, они на концерте, — ответил Гарри, продолжая смотреть на него с недоумением.
— Мне нужно её увидеть, — сказал Драко, его голос был решительным. — Поттер, я прошу тебя, помоги мне.
Гарри пристально посмотрел на него, затем вздохнул и кивнул:
— Хорошо, но как?
— Ты ещё не забыл, как держать в руках гитару?
— Обижаешь, Малфой, — поправив очки, ответил Гарри
Через час к клубу, где проходил концерт, подъехал чёрный мерседес. Внутри были Драко, Гарри, Блейз и Тео.
— Мы правда это делаем? — спросил Блейз, оглядывая друзей.
— Да, — твёрдо ответил Драко. — Я готов.
***
«При чтении, обязательна к прослушиванию песня «Scorpions — Still loving you"»
В зале было темно, толпа гудела от восторга, ожидая выступления следующей группы. Гермиона стояла вместе с Джинни недалеко от сцены, погружённая в мысли. Всё казалось странно отстранённым: музыка, толпа, голоса. Она чувствовала себя словно в коконе, где каждое движение замедлено, каждое слово эхом отдаётся в сознании.
Ведьма старалась улыбаться, но Джинни видела, что подруга здесь лишь телом, а мыслями далеко — возможно, у алтаря, где Драко в этот момент наверняка стоял рядом с Асторией.
На сцену вышел ведущий и объявил новую группу. Гермиона едва обратила внимание, пока не услышала первые аккорды. Звук гитары проник в её сознание, заставив поднять глаза на сцену. Сердце замерло, когда она увидела знакомую фигуру с микрофоном в руках.
Драко Малфой.
Он был в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом, выглядел напряжённым, но решительным. В его руках микрофон дрожал, а взгляд блуждал по залу в поисках Гермионы.
Грейнджер с трудом дышала. Она хотела уйти, но ноги словно приросли к земле. Её сердце разрывалось между желанием выбежать из зала и подбежать к сцене.
Рядом с ним стояли Гарри, Тео и Блейз. Гарри сосредоточенно перебирал струны гитары, создавая мелодию, которая казалась удивительно знакомой. Тео отбивал ритм на барабанах, мощно и точно, а Блейз, будто растворившись в музыке, играл на клавишах, добавляя глубину звучанию.
Драко.
Его светлые волосы отражали свет, лицо было сосредоточенным, но в глазах читались те самые эмоции, которые когда-то заставили её полюбить его.
На мгновение весь мир сжался до этой сцены. Все звуки, все люди, всё вокруг исчезло. Были только он, микрофон в его руках и его голос, когда он начал петь.
— «Time, it needs time, to win back your love again...»undefined — слова, будто ножи, пронзали воздух, достигая Гермионы.
Его голос становился всё сильнее, а Гарри в этот момент поднял темп на гитаре. Руки Тео уверенно били по барабанам, создавая ритм, который будто бы бился в такт сердцу Драко.
— «I will be there, I will be there...»«Я буду рядом, я буду рядом...»
Гермиона, стоя в середине зала, почувствовала, как всё внутри неё перевернулось. Слёзы наворачивались на глаза, когда она поняла, что песня была для неё. Каждое слово, каждая эмоция, вложенная в голос Драко, пронизывали её насквозь.
Когда Драко дошёл до припева, его голос дрогнул, полный боли и отчаяния:
— «If we'd go again, all the way from the start, I would try to change the things that killed our love...»«Если бы мы прошли снова весь путь с самого начала, я попытался бы изменить, все то, что погубило нашу любовь...»
Толпа начала поднимать руки, кто-то зажёг огоньки зажигалок, добавляя магии моменту. Драко смотрел прямо в глаза Гермионы, которую наконец нашёл в толпе. Он словно кричал всей душой:
— «Yes, I've hurt your pride, and I know what you've been through. You should give me a chance, this can't be the end!»«Да, я ранил твою гордость и знаю, через что ты прошла. Но ты должна мне дать ещё один шанс. Это не может быть концом!»
На секунду его голос сорвался, но Гарри, Блейз и Тео поддержали его, усиливая звучание. Гарри играл с такой силой, что струны гитары будто звенели от эмоций.
Тео ускорил ритм, делая момент ещё более напряжённым, а Блейз добавил мелодичности, которая проникала в самую душу.
Когда Драко повторил припев, он вложил в него всю свою боль и любовь:
— «If we'd go again, all the way from the start...»«Если бы мы прошли снова весь путь с самого начала»
Его голос звенел от эмоций, каждое слово звучало как мольба. Он смотрел только на Гермиону, как будто они были вдвоём, и никто другой в зале не существовал.
Слёзы потекли по её щекам, а внутри всё будто перевернулось, оставляя её без сил. Она знала, что он искренен, что он готов бороться за них.
— «I'm still loving you! I need your love! I'm still loving you! I need your love...»«Я всё ещё люблю, и мне нужна твоя любовь...»
Когда песня подошла к концу, зал взорвался аплодисментами и криками, но Драко не слышал их. Он опустил микрофон и, спустившись со сцены, направился к Гермионе. Она стояла, не двигаясь, её глаза были полны слёз.
— Гермиона, — прошептал он, подходя ближе. — Я знаю, что разрушил нас, но я всё равно люблю тебя. Всегда любил.
Она не ответила словами, но её взгляд говорил больше, чем могли бы выразить любые слова. Она бросилась ему в объятия, и зал снова взорвался овациями.
***
Снежные хлопья медленно кружились в воздухе, укрывая улицы Лондона белым покрывалом. Гермиона, кутаясь в тёплый шарф, шла по узкой дорожке через парк. В одной руке она несла корзину с пирожными, а в другой держала маленькую ладошку девочки по имени Джулия. Дочь увлечённо рассказывала что-то о своей новой игрушке, но Гермиона устремила взгляд на фигуру, которая стояла впереди, у большой заснеженной ели.
Драко ждал их, закутавшись в длинный тёмный плащ. Его волосы были слегка покрыты снежинками, а на лице играла та самая улыбка, которую Гермиона полюбила больше всего. Рядом с ним Кай с энтузиазмом пытался поставить последнюю игрушечную сову на верхушку дерева.
— Ты опаздываешь, — сказал Драко с притворным упрёком, когда Гермиона подошла ближе.
— Это всё твоя дочь, — ответила она, кивая на Джулию, которая теперь уже бросилась к брату, чтобы помочь ему с украшением. — Её невозможно было вытащить из дома, пока она не закончила упаковывать подарки.
— Упрямство у неё не только от меня, — усмехнулся он, помогая Гермионе с корзиной.
Они сели на скамейку неподалёку, наблюдая за тем, как их дети бегают вокруг ёлки, оставляя следы на свежем снегу.
— Не могу поверить, что скоро Рождество, — задумчиво произнесла Гермиона. — Кажется, только вчера мы с тобой стояли под снегом у Хогвартса.
— И ты пыталась убедить меня, что маггловская музыка стоит того, чтобы её послушать, — он закинул свою руку на её плечо, заботливо приобняв.
— А ты всё ещё слушаешь её, между прочим, — она с улыбкой повернулась к нему.
Драко вздохнул, глядя на неё.
— Я слушаю всё, что нравится тебе.
Гермиона не успела ответить, потому что к ним уже подбежали дети, требуя открыть коробку с пирожными. Драко встал, подхватив сына на руки, и вместе они принялись открывать упаковку. Гермиона наблюдала за ними, ощущая ту самую магию момента, которая сделала её жизнь полной.
— Мам! — внезапно окликнула её дочь. — Расскажи, как ты встретила папу.
— Да, расскажи! — подхватил Кай, усаживаясь рядом с сестрой.
Гермиона и Драко переглянулись, улыбаясь.
— Это долгая история, — начал Драко, опускаясь на скамейку рядом с Гермионой.
— У нас есть время, — ответила Джулия с серьёзным видом.
Гермиона рассмеялась.
— Хорошо, но предупреждаю, там много музыки и вашего папы, который тогда ещё думал, что я ему не нравлюсь.
— Это неправда! — воскликнул Драко с притворным возмущением, но дети уже захихикали, предвкушая рассказ.
Они сидели на скамейке, окружённые тишиной зимнего парка, и рассказывали своим детям историю, которая началась много лет назад.
Снег продолжал падать, а где-то вдали звучала тихая мелодия.