Загадай желание
Гермиона всегда любила тёплую, разноцветную, как лоскутное одеяло, осень. В Британии это время было недолгим, и потому она ловила каждую минутку этого нежного, кошачьего тепла. Как только листья становились радугой и уходил туман, она вырывалась в Гайд-парк. Правдами — если выходной, неправдами — если рабочий день, но она сбегала ото всех в разноцветье деревьев, в аромат пряных запахов, в сказку. Гермиона просто бродила по тропинкам, впитывая в себя прощальное солнечное тепло с его скользящими сквозь кружево разноцветных листьев лучами, и аромат осени — терпкий, слегка резкий, но такой любимый.
Здесь она лучше всего понимала и принимала себя. Именно в таком вот осеннем парке она впервые призналась себе, что не хочет становиться взрослой — этой «взрослости» ей с лихвой хватило за время войны.
В таком теплом парке она впервые разрешила себе принять то, что с Роном ей холодно и одиноко. Разрешила, приняла и отпустила, позволив и себе, и ему идти своими дорогами, разными дорогами.
И именно здесь и сейчас она позволила себе, наконец, ответ на вопрос: какого цвета так не хватает ей в этом разноцветном парке. Этого цвета будет слишком много зимой, но сейчас его не хватало до слёз.
Гермиона соскучилась. Хотелось просто увидеть его, узнать, что холодные серые глаза могут смотреть теплее, что вместо вечных классических костюмов и чопорных мантий он может закутаться в тёплый домашний свитер и шарф. Что этот человек может быть родным и близким, с которым так же легко молчать, как и говорить обо всем на свете. Хотелось дать волю мечтам.
Она собрала букет разноцветных листьев, но плести венок не стала. Мечталось подарить их, как частичку своего тепла, чтобы оно растопило ледяное сердце того, с кем ей никогда не быть, но которого так хотелось хотя бы увидеть. Глядя, как с вершины клёна падает огненно-рыжая звёздочка-листик, она загадала, как на падающую звезду — встретить его сегодня. И поклялась себе: если сбудется — подарит ему этот тёплый букет, даже если он просто выбросит их. Даже если снова обзовёт её грязнокровкой.
Она вышла на широкую аллею и остановилась, ослеплённая солнечным светом. В её волосах запутались мелкие листочки, шарф был под цвет рыжей осени, а сама она походила на лесную фею, немного небрежно поигравшую с листьями.
Она прикрыла глаза от солнца ярким ворохом листьев в своём букете. Рядом послышался стук копыт — кто-то остановил лошадь прямо возле неё. Это не было чем-то удивительным — в Гайд-парке часто катались верхом. Высокий мужчина заслонил её от солнца, осторожно отвёл букет от лица и, откинув с глаз белоснежную чёлку, тихо сказал:
— Именно этого тепла мне не хватало всю мою жизнь.
Она улыбнулась и протянула ему букет, оставив себе только тот самый листочек-звезду, который исполнил её желание...