1.
Гермиона была просто в неописуемом восторге, когда на Косой Аллее пошел дождь. Ну конечно же, в ее первый день в качестве официально зарегистрированного анимага непременно должен был пойти дождь! Искусство превращений было не из легких, и теперь, после долгих месяцев обучения и тренировок, когда она, наконец-то, на законных основаниях отважилась выйти на улицу и – на тебе! — кошачья полосатая шерстка медового цвета вмиг промокла.
Девушку злило, что из нее получился такой крохотулик.
Гермиона была уверена в том, что постороннему наблюдателю она покажется пятимесячным зверенышем. «И все-таки надо поправиться хоть немного, чтобы выглядеть солиднее в анимагическом обличье», — сделала она вывод. По крайней мере, Гермиона полностью превратилась в животное, без каких-либо проколов, и, конечно же, ей очень повезло, что в своей анимагической форме она могла похвастаться короткошерстностью.
Гермиона укрылась под козырьком магазина «Мантии мадам Малкин на все случаи жизни». Дождь продолжал лить, как из ведра, и прекращаться не собирался. Поэтому подождав несколько минут, Гермиона решила, что пора заканчивать это маленькое приключение. Понаблюдав за прохожими, спешащими скрыться от дождя в ближайшем пабе, она уже собралась трансформироваться обратно, как звякнул колокольчик над дверью магазина.
Она даже не успела понять, что случилось, пока не было уже слишком поздно, и большая часть ее задней лапки оказалась буквально расплющена чьей-то огромной ножищей. Гермиона взвыла (это прозвучало как сумасшедшее «МЯ-А-АУ!»), нога убралась, и она попыталась отхромать подальше с этого места, но от боли упала.
Она подняла голову, чтобы посмотреть, кто этот обидчик, и зашипела, увидев возвышающегося над ней Малфоя. Гермиона решила было превратиться обратно в человека — просто для того, чтобы наорать на него — но потом отказалась от этой идеи. Навряд ли ее вид вызовет в нем раскаяние. Да не только это, из-за боли в ноге она не смогла бы толком сосредоточиться на превращении.
А он так мрачно смотрел на нее, как будто это ему прищемили ногу. Действительно, чего еще ждать от такого придурка!
— Тупая кошка, — пробурчал он и пошел прочь. Но, сделав три шага в дождь, остановился, с негодующим резким выдохом. Он вернулся, выглядя очень недовольным, и она была практически уверена, что сейчас он довершит начатое, когда его рука потянулась к ней.
— Иди сюда, бестолочь лохматая! — раздраженно фыркнул он, осторожно поднимая ее с тротуара и пряча на груди под плащ, подальше от дождя.
Гермиона взвизгнула от боли, но и думать о ней забыла, когда поняла, насколько высоко находится. Дезориентированная подъемом, она как следует запустила в него когти. Гермиона боялась высоты, и вот так вот взлететь – это была просто жуть какая-то.
— Эй, полегче! — сердито сказал Драко, отдирая ее от себя, — Не заставляй меня пожалеть о моем великодушии.
Но она уже снова вцеплялась в него, когда они аппарировали.
* * *
В имении Малфоев он снова ругался, пытаясь отодрать острые когти Гермионы по дороге ко входной двери. Гермиона старалась не паниковать, пока ее возносили вверх по лестнице, и через весь длинный коридор. Наконец, внеся ее комнату, он усадил котенка на кровать и вышел, бормоча себе под нос ругательства и потирая расцарапанную грудь.
Гермиона попыталась сесть, но боль в лапке была просто невыносимой. А что еще хуже – в логове врага возможность обратной трансформации полностью исключалась.
Скорее всего, он просто излечит ее и отпустит на все четыре стороны. В конце концов, у каждого должна быть хоть капля совести. Ладно, она может потерпеть. Кроме того, она не настолько хорошо освоилась с анимагией, и ей не следовало без особой надобности подвергать свои переломанные кости риску дополнительных смещений.
«Все будет хорошо. Он вернется с зельем, или исцелит меня заклинанием, а потом я отсюда уберусь».
Как только она все обдумала, Драко вернулся в комнату, неся несколько книг. Он положил их на стол и принялся снимать рубашку. Потом направился в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Она его неплохо отделала, и только эти кровавые отметины от ее когтей сейчас уродовали его, несомненно, идеальное тело.
Она слышала звук бегущей воды и как он ругается вполголоса там, перед тем, как снова появиться в комнате, вытирая разодранную грудь махровым полотенцем. Он подошел к книгам и открыл одну, а затем обратился к ней:
— Смотри, чтобы у тебя не оказалось бешенства, – пригрозил он. Гермиона улыбнулась этой предосторожности. Вместо того чтобы применить заживляющее заклинание, Малфой, на всякий случай, обработал свои раны одной очень щиплющей мазью. Он тоже немножко помучается. Ну, это уже было хоть что-то.
Он долго смотрел на нее, прежде чем вернуться к книге и вымолвить:
— Думаешь, это смешно, а? – спросил он у ошеломленной Гермионы. И как он только заметил? Как жаль, что в обличье кота у нее нет возможности рассмеяться.
— Ну да ладно, — продолжил он, — если я не найду нужного заклинания или зелья, чтобы вылечить тебя, придется совершить единственный остающийся гуманный поступок и придушить тебя.
Потом пробормотал:
— Тогда увидим, кому из нас будет смешно.
Как будто заметив ее обеспокоенность, он повернулся к котенку и ухмыльнулся. Понимая, что он не мог знать, что зацепил ее, Гермиона все равно на него зашипела. Драко тихо засмеялся.
— Чертовски сообразительная тварь! — сказал он, возвращаясь к книге. Гермиона на миг почти уверилась в том, что он догадался, что это она, но потом отмела эту мысль, списав все на паранойю.
Гермиона попыталась быть терпеливой все то время, пока он листал первую книгу, страницу за страницей, лишь иногда останавливаясь на чем-то. Наконец, он отложил ее и перешел к следующему фолианту.
Сейчас она была целиком и полностью уверенна, что вызубрила больше бесполезных заклинаний, чем кто-нибудь другой из ее поколения. Но для него-то было сущим позором не знать, каким заклинанием срастить кости. Профессор МакГонагалл, преподавая им трансфигурацию в течение семи лет, обучила их нескольким разным приемам исцеления сломанных конечностей – на случай, если они травмируют животное, с которым работают.
Ладно, если честно, МакГонагалл ничему такому их не обучала. Но она демонстрировала это! Столько раз, что Гермиона успела все запомнить.
Тем не менее, в той ли книге, что надо, он ищет? Ради Мерлина, поиск нужного заклинания не занимает столько времени! Конечно, если знаешь, где искать.
Это стало невыносимым, ей надо посмотреть, что он делает. Гермиона превозмогла боль достаточно для того, чтобы подняться и дохромать к краю кровати, где он сидел, проглядывая страницы, в шаге от нее. Она заставила себя подобраться ближе, подползая для того, чтобы разобрать строчки.
— Ты чего творишь? – раздраженно спросил Драко, повернувшись, и этим самым испугав ее.
Она потеряла равновесие и свалилась на пол, испустив леденящее кровь мяуканье, когда приземлилась на больную лапу. Драко поднялся, рассмеявшись.
— Знаешь ли, любопытство погубило кошку, — сказал он, поднимая ее с пола за шкирку (как унизительно!) и усаживая Гермиону на стол перед книгой, подложив под нее подушку. – Если хочешь пошалить – делай это тихо. Навряд ли ты тут сможешь помочь, — вздохнул он, потянулся и вышел из комнаты.
И это все? Ему уже нужен перерыв? Он не особо рвался помочь бедному котенку.
Пользуясь случаем, Гермиона просмотрела книгу, которую он читал. Просто текст по общей терапии… в таких книгах обычно не встретишь настолько продвинутых заклинаний, как те, которые сращивают кости. Но она была уверена, что здесь найдется хоть одно простенькое зелье на такой случай.
Если бы только найти страницу… но как ты объяснишь потом кота, который указывает как его лечить? Но вообще-то в его глазах она могла бы быть помесью кота и книззла, как Живоглот, например.
Она уже почти потянулась к страницам, когда он вернулся с маленьким блюдцем в руках.
— Выпей, — скомандовал он, поставив блюдце перед ней, действуя так, словно полагал, что она его понимает.
Гермиона посмотрела на зеленую жидкость и понюхала ее. Сначала она не узнала запаха, но потом чуть ли не запрыгала от радости, когда поняла, что это за зелье. Обезболивающее! Именно то, что ей нужно. Ну… не совсем, но почти то. Она вылакала немного горького снадобья, молясь про себя, чтобы у Малфоя хватило ума найти в книге исцеляющий отвар, который — она-то была уверена — где-то там был. Серьезно, неужели он не знает о такой штуке, как оглавление?!
— Хороший мальчик, — вздохнул Драко, потрепав ее за ушком, и убрал блюдце.
«Мальчик?!»
Он на секунду задумался, прежде чем снова покинуть комнату.
Мерлин, вот это уже было действительно унизительно! Как только все закончится, она приложит все усилия, чтобы убрать эту историю из своей памяти. По крайней мере, сейчас она не ощущала боли. Но с такими темпами действие зелья прекратится раньше, чем до него дойдет, что в книге есть такая чудесная вещь как содержание.
Малфой снова вернулся, теперь с двумя небольшими мисками, которые поставил перед ней, и продолжил тупо пролистывать страницу за страницей.
Гермиона грустно вздохнула. Ей только и остается, что надеяться, что та глава, которую они ищут, находится не в самом конце книги. Она отвела глаза от этого безнадежно идиотского поиска и обратила свой взор на две мисочки. Вода! Гермиона подошла к миске с водой и стала пить, утоляя жажду. Потом заглянула в другую.
Кошачий корм?!
Хорошо, она голодна, но не настолько же! Только этого и не хватало, чтобы никогда не забыть эти жуткие мытарства. Если она сейчас это сделает, то память останется с ней навечно. Она вернулась к подушке и уныло развалилась на ней.
Самым худшим в этом глупом положении было то, что, после того, сколько это все уже продлилось, она не переживет позора, который ее ожидает, если все же придется снова становиться человеком — здесь. Она издала горестный вопль при этой мысли и осеклась, вдруг поняв, что чересчур освоилась с новой шкурой.
Драко посмотрел на нее, отвлекшись на это отчаянное «мяу», и перевел взгляд на кошачью миску.
— Что, тебе не по вкусу? – спросил он, и она сердито зашипела на него. Ну кому нужна кошачья еда в такое время?! Ей так хотелось наорать на него, чтобы Малфой, наконец, начал быстрее соображать.
— Понятно, — он поднялся из-за стола и, забрав миску с кошачьим кормом, вышел.
О, ради всего святого!
С такими темпами, он ее вообще никогда не вылечит. Она нетерпеливо ждала его возвращения и раздраженно била хвостом. Потом пообещала себе, что, когда он вернется, она будет вести себя тихо, дабы не отвлекать его от поисков. Кто же знал, что Драко Малфой так проникнется судьбой бедного животного?
Наконец он вернулся, снова поставил перед ней миску и сел, продолжая поиски.
Следующие несколько минут Гермиона честно пыталась вести себя тише воды, ниже радаров, чтобы не отвлекать его. Но запах сырой рыбы просто убивал ее по-кошачьему чуткое обоняние. Если бы она была настоящей кошкой, она бы отдала должное его благородству и самопожертвованию (рыбу, небось, сам резал), но ее уже просто выворачивало.
— Пожалуйста, не надо, – нахмурился он, когда увидел, что она борется с рвотными позывами. Поздно, доктор…
— О, нет, только не это! – в неверии воскликнул он, вскакивая со стула, тогда как ее стошнило прямо ему на локоть, на документы, подушку и книгу. – Ах ты, маленький засранец! – пробормотал Драко, поднимая ее, чтобы вытереть ей рот губкой. Она видела, что ему стоило много труда не швырнуть ее, а осторожно посадить обратно на кровать.
Следующие несколько минут он с помощью волшебной палочки убрал за ней, и удалился в ванную, чтобы (как она думала) отмыть руки. Ей было ужасно стыдно (слава Богу, что он думает, что она – обычный кот, в противном случае – ей не сносить головы). Хорошо, что он считал ее только кошкой, а не то быть бы ей прибитой девушкой.
Когда Драко вернулся, с красным лицом, он сел и посмотрел на нее:
— С тобой выходит чересчур много возни, — сказал он сам себе, и Гермиона с ним согласилась. Она устала и хотела домой.
Она растянулась на кровати, зевнула, и прикинула, что, пожалуй, ничто не мешает ей немного вздремнуть. Устроившись удобнее, она взглянула на Малфоя и удивилась, заметив, что выражение его лица резко смягчилось. Он вздохнул и вернулся к книге.
Видимо, вообще мало кто устоял бы перед комбинацией кошачьего зевка и потягивания.
Она знала, что если продолжит бодрствовать, то просто будет изводить себя в тихом бешенстве, поэтому решила, что пусть котенок немного поспит, в надежде, что когда она проснется – он уже приготовит нужное зелье. Она смежила веки и уже почти засыпала, когда почувствовала что на нее легла теплая ладонь.
Она открыла глаза, с удивлением поняв, что Драко гладит ее. А потом, к ее ужасу, услышала, что мурлычет. Эта непрошенная ласка раздражающе расслабляла, и, прежде чем она успела разозлится на него за прикосновения, или на себя за скотский балдеж, Гермиона уснула.
Гермиона не знала, насколько поздно было, когда она проснулась, но в комнате уже стемнело, и Драко зажег лампу. Дождь все еще стучал в оконное стекло.
Она не могла поверить, что он до сих пор возится с этими книгами. Ну, как далеко могла заходить его глупость?
Она прорычала с досады. Драко взглянул на нее:
— Добрый вечер, — поприветствовал он ее пробуждение и вернулся к чтению. Гермиона потянулась и, встав на ноги, начала пробираться к краю кровати. Нога уже снова побаливала, и скоро ей опять понадобится порция обезболивающего зелья.
Итак, где мы там теперь застряли? Драко, похоже, перелистал уже несколько книг, пока она спала, но все еще без толку. Ее это уже здорово достало. Надо ему как-нибудь помочь, но как?
— Мяу, мя-а-а-ау, мя-а-а-ау-у… мя-а-а-а-ау… мяу! – заладила она и это сработало – он прервался. Гермиона начала ходить взад-вперед по краю кровати, глядя то на него, то на стол с книгами. Она хотела добраться до книг, чтобы помочь ему.
Он несколько секунд непонимающе переводил взгляд с нее на стол и обратно.
«Да! Да! На стол, ты правильно понял!»
Она снова начала мяукать, и тогда он поднялся и поставил перед ней миску с водой.
«Нет!»
Она не обратила внимания на воду, продолжая мяукать, изо всех сил стараясь показать, что ей надо. Он вернул миску на место и в замешательстве запустил пальцы в волосы.
Хорошо, не получилось. Может, она сама допрыгнет. Она выглянула за край высокой кровати и почувствовала, что ее снова замутило. Прыжок получался чересчур большой для такого маленького котенка, да еще со сломанной лапкой. Но что ей оставалось?
Она свесилась вперед над краем кровати, низко припадая, и шевельнула плечами туда-сюда, готовясь к прыжку. Гермиона постаралась не думать о своем последнем падении с этой кровати и сосредоточилась на удачном приземлении на три свои здоровые лапы в точке назначения. И как раз когда она скакнула, тут-то Драко ее и поймал.
— Ты куда это? – спросил он, укачивая ее на руках, — чего тебе на месте не сидится?
Она брыкалась и царапалась в его объятиях, отбросив страх высоты и пытаясь подобраться поближе к книгам, намереваясь допрыгнуть хоть бы и отсюда, если надо.
Он схватил ее за загривок, таким образом парализовав ее движения, и вперился в нее:
— Ну чего тебе надо? – спросил он слегка расстроено. Ах, если бы коты могли говорить!
Драко снова усадил ее на кровать и достал волшебную палочку:
— Я не думал, что это так затянется, иначе сделал бы это раньше, – когда он это сказал, Гермиона запаниковала: он что, собирается ее убить?
Она снова повторила попытку добраться до стола, но Драко поймал ее, удерживая на весу:
— Остынь, — пробормотал он и наложил заклинание на ее сломанную конечность. Она крепко зажмурилась, а когда поняла, что все еще жива, открыла глаза и увидела, что Драко проверяет, правильно ли он все сделал.
Он посмотрел на нее фирменным взглядом «а чего ты ожидала?»:
— Дурашка, — он погладил ее по голове.
Оскорбленная, Гермиона увернулась от его руки и укусила за палец так сильно, как только могла. Не сработало. Он лишь тихо засмеялся от того, как она его зажевала.
Затем с первого этажа донесся звонок в дверь.
— Ах, да, — вспомнил он и снова вышел.
Гермиона сию же секунду направилась к столу: спрыгнула с кровати и попыталась забраться на кресло, но безрезультатно. Она, черт подери, была слишком мала, да еще больная нога. Она вытянулась во всю длину своего хилого тела и сделала утешительный вывод, что малфоевское кресло было просто сверх всяких приличий высоким.
Не прошло и минуты, как она услышала, приближающийся к комнате, голос Драко. Он говорил с кем-то еще, с каким-то парнем с низким голосом, и Гермиону выводила из себя мысль о том, что кто-то еще будет свидетелем всего этого позора.
— Тебе надо снять антиаппарационное заклинание, — услышала она жалобу того, другого, — заставить меня промокать под дождем, ну, знаешь!
— Тем не менее, ты, наконец-то, соизволил прийти. Я послал к тебе сову час назад! Он просто наказание какое-то! — сказал Драко, вернувшись в комнату. Рядом с ним был Блейз Забини.
— Но, Драко, это всего лишь кот, – обнадеживающе ответил ему Блейз.
— Он какой-то странный, — добавил Драко, закрывая дверь. В это время, Блейз заметил ее на полу и поднял, взяв под мышки.
— Странный, — повторил Блейз, рассматривая ее, — может, это потому, что это кошечка, а не кот? – он засмеялся, а Гермиона покраснела от стыда. В самом деле: она в кошачьей шкуре, а не на приеме у гинеколога!
Драко тоже подошел, чтобы взглянуть.
— Я не проверял, — пожал он плечами, — думал, этот задира — парень.
Гермиона услышала, как из ее горла вырывается неясное рычание. Блейз засмеялся, вернув ее на кровать.
— Кажется, ей твои слова не понравились, — отметил он, посмотрев на стол. – Так ты ничего не нашел в этих книгах? – спросил он, разглядывая обложки с названием.
— Нет, — вздохнул Драко, а Гермиона не поверила собственным ушам. Блейз пролистывал страницы в большой книге. – У тебя ведь есть собаки, поэтому, я подумал, что ты поможешь, — с некоторым раздражением признался он.
— Ты хоть удосужился посмотреть в содержание, прежде чем слепо начал листать страницы? – спросил Блейз, а Гермиона громко мяукнула, соглашаясь. Она поаплодировала бы Блейзу, если бы могла.
— Заткнись, — обратился к ней Драко.
— А кошка-то тут при чем? – засмеялся Блейз. Драко сверкнул на него гневным взглядом.
— Единственное, что я там нашел, это зелья для сращивания костей, — раздраженно буркнул он.
— А с ними что не так? – выспрашивал Блейз.
— Их надо варить от трех дней до недели, — ответил Драко, — а эта маленькая тварь мне ни к чему, да еще на такой долгий срок. Поэтому я искал заклинания.
— Понятно, — улыбнулся Блейз, — заклинание, чтобы вышвырнуть ее поскорее на улицу?
— Я так и сказал, — ответил Драко.
— Значит, это не потому, что тебе хочется поскорее ее вылечить? – ухмыляясь во весь рот, сказал Блейз.
— Что ты имеешь ввиду? – воскликнул Драко.
— Ты хочешь оставить ее себе, не так ли? – откровенно спросил Блейз.
— Что? – насмешливо переспросил Драко, краснея.
— О-о-о… — протянул Блейз, присаживаясь возле Гермионы и гладя ее по голове. – Ты слышала, киса? Ты кому-то очень нравишься.
Гермиона ужаснулась: она не может остаться в качестве домашнего питомца, да еще и у Малфоя! Наверное, ей стоит задуматься над тем, чтобы смиренно принять свою незавидную участь: превратиться обратно и сознаться во всем.
— Заткнись, Блейз, — пробормотал Драко, отворачиваясь.
«Наверное, чтобы спрятать лицо» — подумала Гермиона.
— Ладно, — сказал Блейз, доставая волшебную палочку и направляя ее на Гермиону. Он произнес заклинание, делая быстрые и точные пассы. Лапка Гермионы тут же срослась. — Вот и все, — продолжил он, — думаю, ты незамедлительно отошлешь ее теперь на Косую Аллею?
Драко пожал плечами.
— Ну, на ночь она может остаться, — сказал Драко. Блейз наградил его проницательным взглядом.
— Уверен? – спросил он. — Я мог бы занести ее туда, по дороге.
— Нет, не стоит, — махнул рукой Драко, — кроме того, ей надо подкрепиться и отдохнуть. Она пока не отошла от стресса, — добавил он. — Да и дождь на дворе… — словно оправдываясь, продолжил Драко.
— Ну, если ты так говоришь, — пожал плечами Блейз, направляясь к двери. – Сообщишь мне, чем все это закончится, – сказал он, выходя из комнаты.
Прежде чем сесть возле нее и снять обезболивающее заклинание, Драко вздохнул и провел рукой по волосам.
Гермиона же настолько расслабилась после того, как ей вылечили лапку, что даже не потрудилась разозлиться на него за то, что Малфой ее гладил.
— Ну, ты рада? – спросил он, а Гермиона взглянула на него снизу вверх и мяукнула в ответ. Мгновение он выглядел ошеломленным, а потом отодвинулся от нее и поднялся:
— Теперь бы мне еще понять, чем тебя накормить, мантикора тебя задери… — пробормотал он прежде, чем снова покинуть комнату.
Она все еще умирала от голода и молилась, чтобы ему не взбрело в голову опять принести ей сырую рыбу. Гермиона вытянула свою зудящую лапку – еще несколько часов, и она будет свободной.
По крайней мере, она очень на это надеялась