2 часть.
Тук. Тук. Тук.
Тишина, ставшая постоянным атрибутом жизни. Темнота, что вязкой пеленой обволакивает меня. И тебя. Человека, что стал моим другом. Нет, я даже не знала, кто ты. Только слышала... то, как бьётся твоё сердце, то, как ты иногда проводишь рукой по лицу. И твой голос. Голос, единственный, что я слышала за последние месяцы. И остальное уже неважно.
Ты заговорил не сразу. Прошли недели. Недели, среди которых все, что спасало меня от безумия - это стук. Мерный стук твоего сердца. Ритм, который я выучила почти наизусть. Биение, что не останавливалось даже тогда, когда я была готова сдаться. Но ты не сдавался.
И теперь я знаю, кто. Кто давал мне силы выживать в этом ужасном месте. Ради кого я живу. И уже неважно, кем ты был когда-то. Сейчас ты тот, ради кого я продолжаю дышать, хранить в сердце малейшую надежду на жизнь. Жизнь, хоть сколько-нибудь похожую на ту, какой она должна быть.
- Блейз? - уже привычное обращение. Имя, застывшее на языке. Обращение, что застряло где-то в глотке.
Какая разница, кем мы были раньше. Сейчас есть только ты и я. Тьма, что нас окружает.
- Гермиона, - привычно растягивает все гласные, как будто снова и снова пробуя моё имя на вкус.
Я чувствую движение. Чуть заметное волнение воздуха. Будто ты хотел прикоснуться, почувствовать. А почему нет? Что останавливает тебя в простом желании почувствовать человека. Боишься сопротивления? Я тоже боюсь. Но чего бояться? Мы лишь вдвоём. И темнота, что окружает и поражает. Защищает все, что возможно. Каждую частичку наших тел, общих душ.
Но нет, желание... Всего лишь секундная просьба души.
- Пред сторожом в полночь рядами могил
Погост распростерся в молчанье,
И месяц на плитах холодных застыл
В холодном и чистом сиянье.
Но вот под крестом оживает мертвец...
Где муж, где жена, где старик, где юнец
Встают в одеяниях длинных.
И тянутся, силясь друг друга найти,
И в круг - посредине дороги,
Всем хочется пляску скорей завести,
Да савоном стянуты ноги.
Но кто ж здесь давно от стыда не отвык?
Стряхнуть одеянья недолго - и вмиг
Все саваны сброшены в кучу,* - слова разрезают ту тишину, что мы создали. Горло пересохло ещё сильнее, но какая разница.
Вновь молчание, вновь твоё сердце, что отчего-то ускорило ритм.
Неожиданное прикосновение, как взрыв звезды в душе. Всего лишь лёгкое касание пальцев, а душа затрепетала. И хочется больше. Почувствовать. Впитать каждое мгновение, когда твои пальцы поглаживают мою ладонь.
И я тянусь к тебе, пальцы переплетаются. Вторая рука уже скользит вдоль тебя. Всего тебя, стремясь почувствовать. Прочувствовать теплоту человеческого тела, твердость мышц и костей.
И пальцами скользнуть по груди. Стремясь, желая всем сердцем, прикоснуться к месту, откуда слышен стук.
Тот самый стук, что заставил меня жить.
Тук, тук, тук...
* Это небольшая вырезка из стихотворения Гете "Пляска мертвецов".