Общество опасных

В тот день они разговаривали, сидя на зелёном диване с бутылкой огневиски. Говорили о службе в ОППИ, о службе пожирателей, о своих проблемах. Рассказывали друг другу об самых продуманных убийствах, причём не желая убить при этом друг друга. Малфой спокойно слушал, как она пыталась добраться до Беллатрисы Лестрейндж, но вместо неё убила её мужа. Как в тайне немного зла на Молли Уизли за то, что та убила Беллатрису вместо неё. Она слушала, как он планировал убийство Аластара Грюма, как убил Ремуса Люпина. Гермиона немного рассказала об Альтве Эльвнте.
Они будто говорили о другой вселённой, где убивали не своих знакомых, а каких-то далёких людей.
Только под самый вечер они пошли в гостиную, в затем по своим комнатам, обменявшись глупыми пьяными улыбками.

Ханна выдала Гермионе списки и она начала их тчательное изучение.
Выяснилось, что в дни обоих краж присутствовали пять человека, верность которых поставить под сомнение нельзя. Это были Аластор Грюм, Минерва Макгонагалл, Гарри Поттер, Рон и Билл Уизли.
В день первой кражи Гарри был на суде в Министерстве, как свидетель, по той же причине там были и Макгонагалл, и Рон, а Аластор и Билл работали в аврорате. Во время второй кражи был праздник в честь победы в поместье Бруствера.
Гермиона тоже была в Министерстве в день первой кражи и за малым не присутствовала на второй. Её пригласили на праздник, но в тот день у неё было ужасное настроение. Совсем не хотелось видеть улыбающиеся лица, говорящие о том, какие они молодцы, что победили такое зло, как Волан-де-морт, забывая даже минуту помолчать в память о погибших. Она соврала, что у неё болит голова и не пошла на торжество. Сейчас она была очень благодарна своему выбору, иначе она была бы первой подозреваемой, не смотря на то, что она одна из главных героев победы, министерство косо на неё смотрит, не только на неё, но и на всех ОППИвцев.
Она была на хорошем счёту у всех, пока она не нарушала одно из правил. Был список пожирателей, которых нельзя было убить. Это были пожиратели самых древних магических чистокровных родов. Гермиона нарушила это правила и убила ни одно из этого списка, а больше. А остальных ОППИвцев недолюбливали просто потому что, орден считался чем-то светлым, добрым, но только со светом войну выиграть нельзя, должны быть обязательно при свете тёмные лошадки. ОППИ и оказались этими тёмными лошадками, которые пролили много чистой крови ради победы, что презренно было другими. Победа мало что изменила, чистокровные до сих пор недолюбливают магглорождённых, только теперь не так открыто. А большинство ОППИвцев были именно магглорождённые, вот и повод для ненависти.
В голове проносились сотни мыслей о поимке вора крестражей. Конечно, он мог быть непрошенным гостем и уж точно не стоит подозревать никого из пяти присутствовавших человек.
Голова начала болеть. Гермиона решила отвлечь себя, к тому сейчас уже начался обед, на который она поспешила.

К её удивлению, за столом было много места так, как ещё не все пришли. Она сразу подметила, что не пришёл Драко. Заняв место рядом с Ханной, она начала лениво ковырять вилкой кашу.
Вдруг к ней подсел Драко, хотя мест за столом было много. Гермиона вопросительно на него уставилась, глядя на его усталый и рассерженный вид.
- Что-то случилось?- она потупила взгляд в тарелку, надеясь, что Ханна, увлечённая беседой с Кэти, не услышит её шёпота.
- Просто устал.

В продолжении обеда он ничего ей не говорил, а она не спрашивала, понимая, что если захочет, то сам расскажет. Только когда он уже вставал ухотить, шепнул ей:
- Жду у тайной комнаты.
Гермионе сначала показалось, что эту фразу продкинуло ей её воображение, но после обеда она всё равно пошла к тайной комнате.
Малфой действительно ждал её там. Ни сказав ни слова, он открыл появившуюся перед ним дверь и вошёл внутрь. Она последовала за ним в комнату с белыми стенами, но с тем же зелёным диваном.
После того как дверь за ней закрылась он повернулся к ней лицом и начал подходить ближе. Когда он был уже совсем близко, так, что Гермиона смотрела в его плечо, начал, как безумный бормотать.
- Как же это всё достало, как я хочу их всех убить. Конченые уроды, такие же как Реддл. Как все достали. И ты. Тебе я тоже, наверное, хочу убить - Гермиона усмехнулась его последний фразе и прервала его коротким поцелуем в губы. Простое касание, никакой пошлости.
Она уже привыкла, что её хотят убить, но сейчас слова Малфой, только веселили её.
- И я хочу всех убить, но тебя бы я оставила в живых - она ему улыбнулась, настоящей тёплой улыбкой.
Малфою казалось, что в её глазах плясали чёртики, в то время как он заразился её бесстрашным весельем и в его глазах появилось желание и похоть. Он притянул её для нового поцелуя одной рукой за шею, а другой за талию. Одновременно проникая в её рот языком и снимая резинку с её волос, расплетая их. Её руки скользнули по его широким плечам, приближаясь к шее, цепляясь за кончики его светлых волос. Покончив с её косой, он отстранился от неё, подхватил на руки и понёс на кровать.
Упав на кровать, оказавшись снизу, Гермиона потянулась за новым поцелуем. Осмелев гриффиндорской храбростью, она первая проникла в его рот, проводя языком по его зубам. Нарочно, стараясь не пропускать его язык в свою рот, дразня его, за что он укусил её нижнюю губу, больно, до крови, слизывая её. После такого маленького наказания её рот сам открылся, пропуская его язык. Её пальцы спустились с его плеч к рубашке, неумело растягивая пуговицы. Он принялся делась тоже самое и у него это легко получалось. В этом соревновании по расстёгиванию пуговиц победил Малфой.
- Помочь?- спросил он отстраняясь от неё, заставляя краснеть от неопытности.
Когда последние две пуговицы его рубашки были расстегнуты, она нетерпеливо стянула её с него прежде, чем он успел сделать тоже самое с её рубашкой. Она быстро взглянула на его подтянутые мышцы пресса, на нём было несколько шрамов. Она понимала себя на мысли, что ей хочется узнать, откуда у него эти шрамы. Возвращаясь к его лицу, она наткнулась на его заинтересованный взгляд. Он без стеснения разглядывал её, на ней всё ещё оставался простой белый лифчик. На её теле тоже были шрамы, это привело её в смятение. Если мужчину шрамы красят, то женщину они уродуют, так считало общество. Она следила за каждой эмоцией на его лице, но никакого отвращения или ещё чего подобного не было, лишь только его серые глаза всё больше темнели. Наконец он не выдержал. Приблизился к ней, целуя шею, оставляя свои метки, заставляя её выгибаться, тихо стонать. Нащупав застёжку её лифчик, он избавился от него. Последняя её браня упала. Ни кто ни когда не видел её голой. Сейчас эта мысль навивала страх, а что если она ему не нравится, если он тоже посчитает её бревном. Ее сердце быстро забилось.
Он стянул с неё юбку, к его удивлению, на ней были чёрные чулки, но обычные кружевные чёрные трусы. Почувствовав её задержанное дыхание, он заглянул ей в лицо, выражением которого было странным, напуганным.
- Боишься, Грейнджер?- он уж начал думать, что сделал что-то не так. Её выражение лица смягчилось.
- Я немного не знаю что делать - она мило засмущалась.
- Гермиона - он постарался как можно нежнее это сказать - я научу тебя - затем довольно улыбнулся. Словно дьявол, заключивший выгодную сделку, подумала Гермиона. Он снял ремень с брюк, расстегнул ширинку. За этим удивлённо наблюдала Гермиона. Как только брюки оказались где-то на полу, Гермиона посмотрела на его лицо, понимая, что нельзя так бесстыдно рассматривать человека.
Всё это время он наблюдал за ней, ни сколько не стесняясь её взгляда на его стояк, а вот она стеснялась. Когда он встретился с её взглядом, то решил перестать её мучить и поцеловал её, отвекая от того, как избавляется от своих и её мокрых трусов. Не разрывая поцелуй он вошёл в неё, не очень нежно, так что она вскрикнула в его губы. Подождав несколько секунд, он продолжил в неё входить, совсем не стараясь быть с ней милым. Он знал, ей нравится грубо. Наконец вскрики сменились тихими стонами и она сама начала двигаться ему на встречу. Не наигравшись, Малфой прикусил её сосок, то чего она выгнулась и приняла его член под другим углом, застонав так, что Драко надеялся услышали Поттер и Уизли, завидуя ему до самой смерти. Ещё пару толчков и они одновременно кончили.
Малфой, осторожно лёг рядом с блаженствующей Гермионой, накрывая обоих зелёной простенью. Котороя появилась по его желанию в комнате. При этом он успел взглянуть вниз, где другая зелёная простынь была в крови. Пару отчичающих заклинаний и кровь, и сперма исчезли.