Драмиона Рассвет Тьмы

Спускаясь вниз по лестнице, Гермиона думала о своём странном и загадочном сне. Сама мысль о том, что ей приснился Драко Малфой, её хозяин, была дикой и одновременно нелепой. Нет, в мире сновидений, разумеется, всякое могло произойти, но ожидать ТАКОГО было просто глупостью! Конечно, можно было бы списать всё на случайность, только вот в эти самые случайности девушка не верила и всячески пыталась найти всему логическое объяснение. Если же такового не наблюдалось, то она не собиралась сдаваться. Напротив, лишь сильнее уверялась в своей правоте. Спорить с этой девушкой было себе дороже, поэтому желающих в компаньоны мисс Грейнджер не находилось. 

Гермиона преодолела последнюю ступеньку и свернула за угол, сосредоточенно пытаясь вспомнить местонахождение мраморного зала. Однако, сегодня всё было против неё самой, и сосредоточиться на чём-то, не имеющем отношение ко сну, было совершенно невозможно. 
Джесси утром говорила, что в двух залах необходимо прибраться, после чего стоило ожидать визит лорда Малфоя. 
Гермионе дико не хотелось с ним встречаться, после того, что видела во сне. Говорят, что сны – это представление реальности, то, что мы хотим увидеть больше всего на свете в основном и снится нам, простым смертным. 

Собственно, что было в этом сне нельзя назвать невозможным, но и сказать, что велика вероятность реальности, значит, ничего не сказать. Драко Малфой не просто предстал перед ней в другом свете. Нет. Он показался совершенно адекватным, добрым и миролюбивым человеком, а плюс ко всему ещё и её возлюбленным Гермионы. 

Служанка невольно покраснела, вспоминая сюжет сна. 

Ну и приснится же такое! Нет, Гермиона не считала своего хозяина занудливым, жестоким и мрачным, однако, он просто давал все поводы для того, чтобы так думать.

С самого первого дня пребывания в замке Гермиона Грейнджер составила ясное представление об этом человеке, и менять его вопреки каким-то там снам и голосу сердца не собиралась. Девушка остановила свое мнение на одной из теорий, которую решила не отвергать: в том, что приснился ей Драко Малфой, не может быть чего-то удивительного, ведь он живет в этом замке, более того, он его хозяин! А значит, постоянно здесь находится и маячит перед глазами, вот только больше чем раза три-четыре Гермиона его не могла видеть, да и было бы что видеть, ведь она только один день прожила в этом поместье. 
«Сколько же тогда мне придется здесь жить? Месяцы…годы…десятилетия?»
От подобной мысли, возникшей в голове, по коже пробежали мурашки. Конечно, ей совсем не хотелось здесь оставаться, она мечтала вернуться домой, к отцу, любимой Розалинде… При упоминании последних двоих слезы подступили к глазам, как непрошенный дождь. Девушка облокотилась о первую попавшуюся стену, чтобы выровнять равновесие и не упасть. Ноги не слушались и подкашивались, а слезы все текли по бледным щечкам, скатываясь вниз в лиф платья. 

Она дала волю слезам, позволила себе эту маленькую слабость, решив, что тогда ей полегчает, если она выплакается. Гермиона не хотела, не собиралась здесь жить, это место ее угнетало, даже не смотря на то, что она нашла родную библиотеку, ей было плохо. Целый день девушку преследовало ощущение, что за ней следят, что чья-то пара красных, окровавленных, глаз находится в самом темном углу. Оно притаилось и ждет удобного момента, нужного часа, чтобы совершить нападение. И оно это сделает, непременно. Когда сочтет нужным.

Вот и сейчас в холе никого не было. Темнота. Гермиона ушла в библиотеку между девятью и десятью часами поутру, а вышла, когда стрелки винтажных часов показывали бесчетверти пять. Сон очень быстро ее сморил, и за интересной книгой девушка предалась ему, который как оказалось ранее, ничего хорошего не сулил, ну или почти ничего. Сейчас же уже темнело, была осень и темнеет, начинало довольно рано, а в Малфой-мэноре так вообще всегда было холодно и темно, поместье окутывалось мраком изнутри, как будто тьма была его сущностью, была им самим. Обстановка угнетала, а темный силуэт, притаившийся у зеркала, словно выжидал часа нападения. 
Девушка протерла глаза, смахнула не прошеные слезы и попыталась не думать о своем прошлом, о том. Что особенно дорого было ее сердцу. Боль, ненависть, злость – все это испытывала сейчас Гермиона, а ещё страх…страх за своих близких, которым она уже не сможет помочь. 

"Никогда".

Это слово, противное, мерзкое до тошноты в горле, преследовало её и отзывалось эхом в голове. 

"Никогда, слышишь, НИКОГДА"!

Ехидный внутренний голос смеялся, злорадствовал, как будто эти слова и мысли не были её собственными, словно их говорил и осуществлял кто-то другой, но явно с противной наружностью.

Гермиона помотала головой, пытаясь освободиться от этого навязчивого голоса, который все ещё звучал в голове. Она потрогала щеки. Сухие. Слезы высохли, и боль тоже немного приутихла. Собравшись с мыслями, вернее приведя их в порядок, служанка отошла от стены, рукой продолжая цепляться за холодный мраморный камень. Внезапно она сразу вспомнила расположение одного из залов, который ей как раз таки был необходим. Удивительно, но это произошло в тот момент, когда у противоположной стены, подле зеркала она заметила вновь ту самую женщину в бордовом платье, которую некогда уже успела видеть. Не желая больше находиться здесь ни минуты, Гермиона поспешила скрыться за первым ближайшим поворотом.
Часы пробели ровно пять часов вечера, издавая противный звук. В обычных домах в часы была встроена кукушка, и звук издавала она довольно нормальный для восприятия.

"Но это, же замок самого лорда Малфоя! Здесь часы то антикварные! По мне так, чопорные и мрачные". - Подметила Гермиона про себя, все ещё петляя по коридорам.

"Все же надо попросить будет карту этого замка с подземельями. Одни коридоры да двери. Туда нельзя, сюда нельзя"! – Она могла сколько угодно возмущаться про себя, ей это все равно ничего не давало, а к Малфою ей вообще лишний раз не особо хотелось подходить, тем более удручать какой-то ерундой. Или нет? Ведь в замке полно опасностей и тайн, кто знает, к чему они приведут.

***
Оставшаяся часть дня прошла довольно сухо. Гермиона навела небольшой порядок в Мраморном зале, хотя убирать там почти было нечего, разве что невидимые пылинки, о которых вполне вероятно, и говорила Джесси. С Малфоем ей посчастливилось не сталкиваться до позднего вечера, чему девушка была несказанно рада. 

Наконец, закрыв за собой дверь своей комнаты, Гермиона плюхнулась на кровать. Сказать, что она утомилась за этот день, значит, вообще ничего не сказать. Тем более, если учесть тот факт, что большую часть времени, проведенную в библиотеке, она спала. День выдался спокойным, без всяких происшествий, девушка же ожидала чего-то более загадочного, вроде звуков в темных коридорах и скрежета в подвалах. Но, как оказалось, все было игрой ее разыгравшегося в последнее время воображения. Гермиона не желала себя накручивать, вследствие того, что ей, по крайней мере, придется здесь жить, а жить в страхе не самая лучшая перспектива, тем более для юной особы ее склада.

Поднявшись с кровати, служанка последовала в ванную комнату с целью приготовиться ко сну, который вряд ли посетит ее ближайшие два-три часа. Однако девушка ошиблась: едва ее голова коснулась подушки, сон почти сразу же пришел, и на этот раз в главной роли выступал не хозяин замка, а он сам.
Гермиона тихонько застонала и отправилась в прошлое Малфой-мэнора, желая разгадать и понять все тайны, связанные с ним, петляя по уже узнаваемым коридорам, которые несколько десятилетий назад были залиты кровью, а сердце замка по локоть во лжи и обмане. Хотя собственно его прошлое не очень-то отличалось от настоящего, да и от будущего тоже. 

***
Место, в котором подсознательно находилась служанка, было очень похоже на Малфой-мэнор, конечно, это он и был, но, однако сейчас замок выглядел более молодым и целостным. Одна неизменимая вещь, как отметила про себя мисс Грейнджер, была одинаковой - тьма. Она оставалось такой же: во всех коридорах было очень темно и холодно, словно находишься в подземелье, не смотря на то, что на каждой стене горело по факелу. Издалека, доносилась музыка, но девушка успела уловить очень знакомую ей мелодию. Вероятно, проходил бал, потому как даже до этого ничем непримечательного пыльного коридора доносились возгласы гостей и шуршание подола платьев.

Гермиона еще раз заглянула в темноту и двинулась на исходящий с правой стороны звук. Идти пришлось среднюю часть времени, голоса становились все более отчетливыми, а служанка, воспользовавшись моментом, осматривала поместье. Коридоры были все такие же: длинные, мрачные и пустые, ни одной живой души, казалось, нельзя было встретить. Многочисленные комнаты имели совсем иные двери: золоченые с резным узорчатым рисунком, они немного отличались от тех, что были в настоящем замке. Судя по стилю, девушка поняла, что находится в шестнадцатом- семнадцатом веке, все же был плюсом тот факт, что она очень любила находиться в библиотеке и читать, особенно книги по истории, ведь никогда не знаешь, что тебе пригодится в жизни.

Свернув в ещё один из узких проемов, Гермиона прислушалась к звукам: было тихо. Очень странно, ведь минуту назад еще играла музыка.

"Должно быть, мелодия закончилась". - Подумала служанка и продолжила идти в том же направлении.

Мелодии на балах в основном сменялись друг другом, так она читала в книжке, но сейчас этого не произошло. Гермиона запаниковала, но внешне осталась непроницаема и спокойна, сейчас это было одним из лучших вариантов. Может в том, что она попала в прошлое замка, есть и плюсы?! Зато теперь она сможет пойти в запретные секции и много узнать о поместье и о его секретах, то, что, даже Джесси навряд ли знает. Примерный план расположения комнат она знала, вот только оставалось понять, где сейчас конкретно она находится.

Гермиона продолжала идти вперед, пытаясь уловить хоть какую-нибудь зацепку, говорившею о том, в какой части замка она могла в данный момент прибывать. Пока лишь одни коридоры сменялись другими, комнаты все были заперты, правда несколько минут назад девушка прошла большую залу с колонами, у которой двери были нараспашку, но заходить туда она не стала. Все же не стоит рисковать, ведь Гермиона же не знала, видима она для обитателей этого замка или же нет, потому она решила прятаться, если вдруг кого-то встретит.

Сбоку, с правой стороны, послышались шаги и приглушенные голоса, свет факела появился из параллельного коридора. Гермиона запаниковала и быстро спряталась за ближайшую стену, она не могла предугадать, куда дальше пойдут эти люди, но почему-то ей казалось, что прямо. Девушка пыталась остановить бешено колотящееся сердце, готовое выпрыгнуть из груди и уравновесить дыхание, чтобы не выдать себя.

Голоса становились все более отчетливыми, пока из-за поворота не показались двое мужчин. Они уверенно несли, точнее, волокли за собой какую-то блондинку, лет девятнадцати на вид, попутно пуская в ее адрес похотливые возгласы. Девушка повисла, словно безжизненная кукла на их руках, ее волосы выбились из замысловатой прически и теперь были похожи на швабру. Гермиона смогла увидеть лишь их спины, а потому лица разглядеть не смогла, да даже если б смогла, то все равно не узнала бы. Оба мужчин были одеты в темно-синие костюмы с рюшами, дорогие. Но потертые, значит им уже порядка двух лет, из этого следует, что это их единственная выходная одежда. Как в темноте, при свете факела Гермиона смогла это разглядеть поразительно, но все, же было впечатляюще, тем более девушка поняла кое-что: они пешки. Просто кто-то вроде псов, которые выполняют самую грязную работу, но при этом занимают среднее положение в обществе.

Гермиона сглотнула и продолжала, молча стоять, опасаясь, что ее смогут заметить.
Вдруг один из мужчин остановился, посмотрев на своего союзника.

- Ты чего, Дэйв? – Спросил светловолосый мужчина, не понимая, почему тот остановился.

Человек, по имени Дэйв, сверкнул глазами и взором указал на блондинку. Платье девушки было роскошным и богатым, об этом свидетельствовали многочисленные брильянты, переливающиеся в свете факела, однако теперь оно было похоже на лохмотья. Грязное, в каких-то местах порванное, платье уже потеряло ту былую роскошь, которой было около нескольких часов тому назад. Шнурки на корсете порвались и теперь свисали вниз, словно безжизненные руки, потерявшие шарм. Грудь немного оголилась и вздымалась от размеренного дыхание, это значило, что девушка была ещё жива, но это лишь вопрос времени.

Теперь до Гермионы дошло, почему Дэйв так ухмылялся, она, словно прочла его грязные намерения, и ее чуть не вырвало, когда подсознание начало рисовать ужасные картины того, что могло произойти сейчас в любую минуту. Девушка огляделась, ища выхода, куда можно спрятаться, так чтобы ее не заметили, потому, как светловолосый понял намерения друга и уже широко ухмылялся, расшнуровывая корсет юной особы, которая в этот момент лежала неподвижно. 
Мисс Грейнджер во время заметила колонну, стоявшую возле противоположной стены, и быстро юркнула за нее, надеясь, что не создает много шума. Послышался шелест одежды, а затем треск рвущейся ткани, сопровождаемые мерзкими ухмылками двух мужланов и их пошлыми фразочками. Гермиона прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать и не сорваться. То, что они делали, было гадко, отвратительно и недопустимо, нет, она, конечно, знала, что даже и в то время девушек насиловали и жестко избивали, в то время женский пол вообще не имел право голоса, но Гермиона даже не задумывалась об этом. И вот теперь, когда она стала свидетельницей одного из насилий, ее тошнило от самой себя, ведь она даже не могла помочь той девушке, а если бы и могла, то умом понимала, что не справиться и просто станет ещё одним развлечением.

Коридор наполнился пронзительным и острым женским криком. Должно быть, девушка проснулась и теперь поняла всю тягость происходящего. Она кричала, молила о пощаде и захлебывалась слезами, переходящими в истерику. Гермиона зажимала себе рот рукой, а по щекам невольно потекли слезы, жалея эту бедную девочку.

- Да она целочка, Дэйв. – Ухмыльнулся второй мужчина. Имени, которого Гермиона так и не услышала.

- Тем же хуже для нее, Страйк. - Подал голос Дэйв, затем посмотрел на блондинку и, обращаясь к ней, сказал:

- Сегодня ты познаешь всю тягость своего положения, и скоро…очень скоро вся эта боль,- Дэйв прервался, активно жестикулируя руками, – Покажется для тебя лишь цветочками. – Мужчина улыбнулся еще шире и приготовился так же отведать молодого девичьего чрева.

- За что в-вы т-т-так…ч-что я…что я сделала не так? – Заикаясь, хриплым голосом, спросила блондинка.

Дэйв остановился на секунду, задерживая руки на своем ремне, поднимая взгляд на девушку. Вся измученная, такая непонимающая…чистая, невинная, совсем еще дитя. Они со Страйком любили таких, им нравилось ломать таких девчонок, заставлять испытывать боль, это доставляло им наслаждение, слышать, как они кричат под тобой от причиняемой им боли. Они были не лучше своего хозяина в этом деле.
Мужчина наклонился к девушке, она машинально пыталась отползти назад, но встретилась со стеной затылком и перестала брыкаться, а Дэйв прошептал ей на ухо слова, не слышимые для Гермионы:

- Совсем ничего. Просто ты следующая жертва. Та, которую ОН выбрал, и теперь, дорогая Кэролайн, ты принадлежишь ЕМУ.

При этих словах девушка вздрогнула, ее лицо побледнело, словно она увидела смерть, а губы посинели, распухшие от крови и укусов. Только она начала приходить в себя, как между ног снова стало все гореть и жечь. Дэйв вряд ли задумывался о ее комфорте и боли, кроме собственного удовлетворения его не волновало ничего. Кэролайн сначала брыкалась, кричала, а затем просто смирилась. Руки безвольно упали на холодный кафельный пол, а крики потихоньку стихли, между тем в ее теле все ещё раздавались грубые толчки.

***
Из пугающего сна, девушку вырвал пронзительный крик. Гермиона резко села на кровати, откинув одеяло в сторону, она начала вглядываться в темноту, не желая услышать вновь какой-то посторонний звук, расшатывающий психику. Когда ничего странного девушка не заметила, она решила вновь лечь спать, но едва голова коснулась подушки, как крик снова повторился. Это был скорее даже не крик, а плач... Плач ребенка.
Грейнджер скрипя зубами от злости, мысленно проклиная того, от кого исходил этот звук и мешал спать, откинула одеяло в сторону, так что оно упало с кровати, накинула на плечи длинный халат с полами, поверх ночнушки, и подошла к двери. Подумав о том, что в коридоре темно, девушка захватила с тумбочки подсвечник и зажгла свечи, мельком глянув на часы.

"Два часа ночи! Кому это не спиться интересно"!? - Зло подумала Гермиона, выходя в коридор. 

На секунду у нее была мысль вернуться в комнату, запереться на все замки и лечь под одеяло спать, потому как идти в темный коридор, где единственным источником света является подсвечник с тремя свечами и разбираться, кто же это издает странные крики в 2 часа ночи, было полнейшим безумием. Но лишь на секунду, быстро отогнав от себя посторонние мысли, девушка шагнула в темный коридор. В нескольких метрах перед ней был балкон, а дальше ступеньки на первый этаж. 
Слева в глубине коридора послышался очередной кри.

"Но откуда в Малфой-меноре дети?" - Подумала Гермиона, нахмуриваясь и сдвигая брови.- "Хм…может это внебрачный ребенок Малфоя"?

После собственной нелепой мысли, внезапно пришедшей на ум, девушка усмехнулась и пошла на звук. Внутренний голос твердил вернуться и отказаться от этой затеи, тем более, что Гермионе уже стало не по себе, да ещё и этот сон сказался. Девушка поежилась от пронизывающего холода и продолжала идти, вглядываясь в кромешную тьму, освещаемую тремя сальными свечами, готовыми в любой момент перегореть от дуновения порывистого ветра. 

Звук собственных босых ног, шлепающих по холодному кафельному полу, необычно звучал и отдавался эхом по большому просторному коридору. А ветер, врывающийся через большое окно в холле, подпитывал ощущение страха и ужаса, трубы издавали ужасный звук, словно кто-то полз, пробираясь наружу, по ним и параллельно скреб ногтями. Ржавчина изъедала их изнутри, и трубы были похожи на умирающего человека, внутри которого микроб разъедал все органы и желудок. Дом дышал, оживая по ночам и вновь становясь прежним, таким, каким был всегда, только, что три столетия назад, что сейчас, скрываться все равно было необходимо.

Гермиона все ближе подходила к тому месту, откуда исходил звук, однако ее шаги становились более медленными и менее уверенными. Теперь звуки были отчетливо слышны, и девушка с легкостью могла понять, что это не крики…это был плач. Громкий, детский плач годовалого ребенка, даже возможно меньше. Ужас завладел Гермионой полностью, когда она подняла голову и увидела женщину, парящую в воздухе, над перилами балкона. На руках у нее был младенец, виновник этого торжества и плача. Служанка чуть не потеряла сознание, когда увидела костлявый призрак окровавленной женщины, обернутой в рясу, одежду, напоминающую монахиню. Ужас, застывший на бледном, как полотно, лице было невозможно предотвратить. Из худеньких рук выпал подсвечник, громко ударившись о холодный кафельный пол, так что свечи сразу потухли, а малыш, испугавшись шума, заплакал. Женщина подтянула к себе свое дитя, словно пытаясь защитить. 
Гермиона пребывала в диком шоке и не сразу поняла, что действительно видит призрака женщины и ее чада, который как раз таки разбудил служанку. Когда до нее дошла вся тяжесть происходящего и то, что это было правдой, а не глупым розыгрышем, девушка бросилась бежать. Она даже не оглядывалась, потому что понимала, что это все равно бессмысленно, сейчас была только одна цель – как можно скорее добраться до своей комнаты. Ноги чуть ли не путались в длинном подоле халата, но Гермиона, ни на секунду не сбавила шаг. 

Ужас, застывший на лице, так и не сходил ещё какое-то время, даже после того, как она заперлась в собственной комнате на все замки и уселась в большое мягкое кресло, укрывшись теплым одеялом. Она просто сидела, уставившись в одну точку, и изредка раскачивалась из стороны в сторону, бормоча что-то непонятное себе под нос. Так она просидела до самого утра, лишь, когда начался рассвет, оповещая о новом начале дня, Гермиона немного пришла в себя и легла в постель, но заснуть ей так больше не удалось. Она все время думала о событиях прошлой ночи, а из головы не выходил образ костлявой женщины-монахини и ее голосившего ребенка.

Страх сыграл свое дело, и теперь дом ликовал, радуясь, что злая шутка удалась. Теперь девчонка поняла, на что подписалась, и это грело душу. Поместье питалось страхами и чужими переживаниями, людские чувства были как наркотик для него, запасы все время приходилось пополнять. У них не было выбора: У Абраксаса, Люциуса, а теперь и у Драко тоже.

***
Прошла неделя с тех самых ночных похождений Гермионы Грейнджер. Она твердо решила, что ночью следует спать, а не гулять, чтобы не нарваться на неприятности. После того ужасного сна, девушке начало казаться, что та блондинка Кэролайн и ее крики будут преследовать Гермиону вечно, а костлявый призрак женщины и младенца являться каждую ночь, однако она ошиблась. 

"Может дом смиловался над ней?! Ха-ха, не дождётся"!

Ничего такого странного за всю неделю не произошло, за исключением того факта, что Малфой появлялся слишком поздно. В принципе это не было ее делом, тем более что она здесь для того, чтобы прислуживать, а не следить за хозяином. Гермиону больше не смущали многочисленные платья в шкафу, так как все слуги Малфоя были одеты прилично и подчеркивали статус своего хозяина. Он пока не вызывал Гермиону к себе для «личного разговора», но девушка предчувствовала, что он не за горами, поэтому готовила свою речь по этому поводу и смела, надеяться на лучшее. 

Сегодня днем Гермиона вновь пошла в библиотеку, едва выпала свободная минутка, как девушка уже стояла возле больших дубовых дверей, с ручками в виде серебряных змей, и спокойно вошла внутрь. Библиотека была единственным местом во всем поместье, которое манило Гермиону к себе. Эта комната была одной из самых любимых, здесь она могла посидеть одна и спокойно насладиться книгой, хотя впрочем, она и так была всегда одна. У Джесси были свои заботы и дела, а лорда Малфоя почти не бывало дома, вот и получалось, что Гермиона была обречена на одиночество.

Хотя… Никогда не стоит делать поспешных выводов, ведь оно продолжало наблюдать. Маскируясь и подсматривая за молодой служанкой, оно докладывало обо всем ЕМУ, все подробности и мельчайшие детали о юной особе, столь рьяно заинтересовавшей его. Пара красных глаз ни на миг не оставляла девушку, продолжая следить, вот почему у Гермионы так часто возникало ощущение присутствия кого-то, и это пугало ещё больше, но в конечном итоге, Грейнджер решила не обращать на это никакого внимания.

Оказавшись внутри библиотеки, Гермиона почувствовала себя сразу, как рыба в воде, наслаждаясь запахом ветхости и книг. Девушка спокойно, чувствуя себя как дома (хотя в общем-то там она и находилась) дошла до ближайшего стеллажа и принялась выбирать себе книгу. Выбор был очень велик, но Гермиона определенно знала, какая книга ей нужна, пока шли поиски, девушка стала напевать себе под нос любимую песню, в надежде хоть как-то себя отвлечь.

- Кхе…кхе…- С другого конца зала послышалось приглушенное кашлянье. 

Девушка обернулась на звук и увидела своего хозяина. Драко Малфой вальяжно стоял, оперевшись о письменный стол, в его руках были какие-то документы. Он неторопливым, изучающим взглядом рассматривал свою служанку, по его взгляду было можно понять, что Малфой оказался застигнутым врасплох.
Гермиона прижала книгу ближе к себе и подошла к лорду, попутно, проговорив:

- Добрый день, мистер Малфой, я…я не ожидала Вас здесь увидеть. 

Это было правдой, собираясь в библиотеку, девушка думала, что ее хозяина как обычно нет дома, и вернется он, скорее всего поздно вечером. Но эта встреча была для нее неожиданной и… приятной? Нет, безусловно, она хорошо относилась к Драко Малфою, но что-то в его взгляде, манерах, поступках заставляло девушку думать иначе. 

Он ведь аристократ, более того лорд, имеющий все! Наверное, он убивал людей ради своих целей, даже не смотря на столь юный возраст, это было привычным для таких богатых людей. Когда им становилось скучно, они устраивали себе очередную игру, расправу… Выбирали новых жертв, это могли быть случайные люди, а могли и те, которые посмели перейти аристократам дорогу.

У девушки не было права его осуждать, ведь она до конца не знала этого молодого человека, но все же свое мнение она уже построила, только еще не догадывалась о том, что когда-нибудь изменит его, а тем более сможет понять. Это был лабиринт, глубокий и далекий, здесь не было места состраданию и чувствам, здесь все это находилось под большим замком, ключа от которого уже не существовало. Лабиринт, из которого найти выход могли только победители.

Однако, Гермиона не учла того факта, что Драко не был как все, он был другим, мальчиком, у которого просто не было выбора и тем, для кого смерть матери стала самой главной травмой всей жизни. Гермиона могла его в этом понять, у нее самой умерла мама, правда она даже не помнила ее, у девушки сохранился лишь образ. А какого было маленькому Драко, не важно что на тот момент ему было всего лишь четырнадцать лет, он был ребенком, у которого забрали самого родного и близкого человека…человека, который понимал и любил так, как не умел больше никто. В этом плане девушка, конечно, сочувствовала ему, однако это была жалость…сочувствие и не более…

- Мисс Грейнджер, что же не ожидал вас здесь увидеть. – Спокойным, как можно более удивленным голосом, ответил Малфой. – Я, безусловно, был наслышан о вашей…кхем «любви» к книгам. – Он старался выглядеть, как можно более равнодушным, продолжая разглядывать свои бумаги. Малфой даже не удостоил ее взгляда, после приветствия, заставляя тем самым чувствовать Гермиону себя более чем неловко.

"А зачем? Пусть чувствует себя неуверенно, мне это лишь на руку. Глупая девчонка пусть не рассчитывает на мою привеллегию…Привязанности ни к чему"

- Да, эм…я не знала, что вы будете здесь. – Честно призналась она, бросая свой взгляд вниз, принимаясь рассматривать подол своего простого пепельно-серого платья. Волосы рассыпаны по плечам, обрамляя бледную кожу лица.

- Все в порядке, Гермиона, я решил сегодня поработать дома. – Как-то необдуманно произнес Малфой, но осознал в следующую секунду, как только ее имя соскочило с губ и вырвалось наружу.

Служанка застыла в непонимании, она даже подняла глаза, посмотрев на своего хозяина. Она никак не ожидала услышать свое имя, за последние дни она почти ни с кем не разговаривала, даже Джесси приходила редко, так что девушка даже забыла как звучит собственное имя.

Ее имя на его губах звучало горько, как-то неправильно, определенно нет. Малфой крутил это имя у себя в мыслях, словно пытаясь распробовать на вкус, ещё ни разу за все полторы недели знакомства он не назвал девушку по имени, и это ему явно понравилось. Чувство собственности развивалось у Драко с детства, он не любил, когда кто-то брал его игрушки или распоряжался его собственностью. Сейчас Малфой боялся оступиться, ведь он уже ходит по лезвию ножа, если в нем разовьется привязанность…или хуже того любовь, то последствия могут стать необратимыми и очень плачевными.

"Черт, зачем я вообще назвал ее по имени, и почему это я должен перед ней оправдываться?! Чувствую себя мальчишкой," - противоречивые мысли бились в голове, продолжая спутываться, образовывая огромный непонятный ком.

"Она не твоя, слышишь, не твоя! Девчонка принадлежит ЕМУ, не тебе" - Противный голос шипел над ухом, заставляя вернуться в реальность. Драко сжал кулаки, жилки на его лице заиграли, а глаза потемнели. Гермиона испугалась вида своего хозяина и подошла ближе. Она не понимала такой странной реакции, ведь даже ничего не сказала.

- Мистер Малфой, с вами все в порядке? – Девушка осторожно коснулась его плеча, проверяя состояние, но видимо он не был в порядке, раз не перестал тупо таращиться в одну точку, а лицо не сменило выражения злости и равнодушия.

Она была очень близко. Опасно близко. Неправильно близко, ближе чем того требовали правила. Так, что он мог сорваться в любую секунду, но было нельзя. 

"Нет. Ты не должен. Держи себя в руках"

"С другой стороны, почему нет?! Ведь никто не узнает"

Сейчас в Малфое царили две стороны, одна из которых звала прислушаться к голосу разума, а другая наоборот, нарушить его, переступив через все.

В следующие минуты к Малфою вернулся прежний холодный цвет глаз, лицо приобрело естественный оттенок, и он уставился на место, где Гермиона до сих пор держала руку. Увидев, куда он смотрит, девушка быстро отдернула руку, заливаясь краской. До служанки дошло только через несколько секунд, что они стоят очень близко друг другу, их тела чуть ли не соприкасаются. От этой мысли щеки девушки заалели еще больше, а взгляд она устремила вниз, не желая встречаться глазами с хозяином.

Малфой выжидающе смотрел на Гермиону, он думал, что она засмущается, впрочем, это она и сделала, и поспешит скрыться из виду, но девушка стояла перед ним, не отступив, ни на шаг и опустив глаза в пол. Драко двумя пальцами приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на него. Что он мог прочесть в ее глазах: страх, испуг, а может быть желание? Она просто стояла, послушно запрокидывая голову, и с гордостью смотрела на своего хозяина. Гермиона подчинилась, хотя не знала, что он будет делать дальше…ее это немного пугало, но и интересовало тоже.

Девушка смотрела в его холодные, серые глаза и пыталась что-то прочесть, возможно, даже понять. В какой-то момент ей начало казаться, будто его глаза отливают голубым, возможно это и было так, ведь свет проникал в залу через большое окно, а значит и цвет глаз неприступного молодого аристократа мог смениться. На секунду ей показалось, что он слегка поддался вперед и сейчас накроет ее губы своими, но это было лишь наваждением. Малфой слегка очертил контур аккуратного подбородка своей служанки, дотрагиваясь длинными пальцами до белоснежной и бархатной, словно роза, коже Гермионы.

Сколько бы Малфой себя не переубеждал, мысли вертелись в голове вокруг нее одной. На следующий день, за завтраком, после той самой бессонной ночки Гермиона была разбитой и подавленной, Малфой не знал в чем причина такого настроения и опасался, как бы эта девчонка ничего не узнала. Он опасался за то, что она может испугаться и что-то предпринять раньше времени или быть может Драко переживал за нее? Что, если это действительно так?

"Нет. Все. Надо прийти в себя, она всего лишь очередная девчонка, каких уже было сотни, я не в праве ее жалеть и сомневаться в ЕГО решении, если он так сказал, значит не просто так…значит так нужно. Привязанность ни к чему хорошему не приводит, а любовь лишь вызывает жалость и боль".

С этими мыслями он покинул библиотеку, решив, что не должен больше там находиться…рядом с ней.

Оно было в ярости. Если бы все получилось, то Малфою младшему было бы не избежать наказания, а оно вознаградилось бы, и Хозяин был бы недоволен поведением своего фаворита, на которого была возложена большая надежда. Но все сорвалось! И теперь оно было в ярости, красные и ужасные без того глаза, теперь не выражали ничего, кроме ненависти и мести. Ну, ничего, все еще будет и этот щенок получит по заслугам!