Веди себя естественно. Главное , ничего не перепутай.
Они стояли перед входом в Большой зал, в последний раз проверяя, ничего ли они не упустили в образе друг друга. После того, как Малфой дважды снял со своего тела гриффиндорские цвета, которые Грейнджер по привычке уверенно напялила и как-то забыла что она в теле Слизеринского Принца. Сам же Малфой влез в джинсы, утверждая, что ему так привычнее, наплевав на то, что обычно Гермиона предпочитает форменную юбку. Но увидев злую растрепанную Грейнджер, глаза которой метали молнии («Ух ты, — подумал Драко. — Я, конечно, знал, что я внушаю страх, но чтобы настолько!») , он благополучно передумал и послушно надел юбку.
— Ладно, — пробормотала Грейнджер, одергивая свитер. — Веди себя естественно. Главное, ничего не перепутай.
— И без тебя знаю, — огрызнулся слизеринец ей в ответ.
Двери Большого зала распахнулись перед ними. Оба уверенно пошли на свои места… и столкнулись лбами, перепутав столы.
— Смотри, куда идешь, грязнокровка! — мгновенно сориентировалась Гермиона, вложив в эту фразу как можно больше презрения и брезгливости.
— От грязнокровки слышу, — пробурчал Драко себе под нос, потирая ушибленный лоб и направляясь на этот раз к нужному гриффиндорскому столу.
Грейнджер тем временем уже садилась рядом с Блейзом и Паркинсон, накладывая себе овсянки и наливая тыквенного сока.
— Всем доброго утра и приятного аппетита, — весело сказала гриффиндорка… и тут же прикусила себе язык. Вряд ли Слизеринский принц по утрам ведет себя столь доброжелательно и приветливо.
— Гм… привет, тебе тоже, — сказала Панси, смерив ее косым взглядом.
Гермиона нервно заерзала на месте и сочла за лучшее поесть и помолчать, чтобы не вызвать лишних подозрений.
— Что с тобой сегодня, Драко? — обратился к ней Забини. — Обычно по утрам ты предпочитаешь яичницу с беконом и кофе. С первого курса.
Грейнджер вздрогнула.
— Ты никак сел на диету? — хитро улыбаясь, продолжал Блейз, не замечая ее растерянности.
— Да, — нашлась девушка. — Скоро чемпионат по квиддичу, нужно быть в форме.
— А может ты влюбился? — подмигнул чернокожий слизеринец, несильно хлопнув ее по плечу.
— Да, точно влюбился, — подхватила Панси. — В сучку Грейнджер, да, Драко?
Она громко рассмеялась, запрокинув назад голову.
Гермиона залилась краской.
— Глупости, — пробурчала она, набивая рот овсянкой, — ничего я не влюбила… не влюбился. И уж тем более не в Грейнджер. То есть, — она замялась. — Она же ужасна, так?
Блейз прыснул в кубок с соком.
— О да, — сказал он сквозь смех. — Ужасна. Друг, ты точно хорошо себя чувствуешь?
— Д-д-да.
Вдруг что-то коснулось ее плеча.
— Дра-а-ако, — протянул томный девичий голос сзади.
Этим «что-то» оказались наманикюренные цепкие пальчики Астории. И она стояла у Грейнджер за спиной.
* * *
— Привет, Гермиона, — улыбнулся Гарри. — Отлично выглядишь.
— Пывэт, — поздоровался Рон, не переставая жевать.
«Бл*, — подумал Малфой. — Ну конечно».
— Привет, Гарри, — улыбнулся Малфой в ответ, игнорируя ненавистного Уизела. Улыбка вышла злой и натянутой, но Поттер не заметил этого, он продолжал спокойно поглощать свой завтрак.
Драко, недолго думая, принялся за еду. Пока все идет гладко, интересно, как там Грейнджер?
* * *
— Астория, — склонила голову Гермиона в ответ. Она сотни раз видела, как чистокровные волшебники приветствуют друг друга.
— Котик, не хочешь поговорить?
«Жесть, — подумала девушка. — Мне что, еще неземную страсть здесь изображать?»
— Астория, душечка, я тут, понимаешь ли, завтракаю, — процедила она сквозь зубы. — Может, попозже?
— Но Драко, — блондинка капризно надула губы. — Ты нужен мне именно сейчас.
— Она уже от меня не отстанет? — полушепотом осведомилась Грейнджер у Панси.
— Полагаю, нет, — без тени улыбки ответила Паркинсон.
— Ладно, Гринграсс, — со вздохом вставая из-за стола, произнесла Грейнджер. — Выкладывай.
Слизеринка, ничуть не смущенная холодностью кавалера, защебетала:
— Ах, Драко, пока я не забыла, — она кокетлива заправила прядь за ухо. — Ты должен был сказать мне пароль от твоей личной гостиной, чтобы я смогла прийти к тебе вечером.
«От личной гостиной. А я, вроде как, пустое место?»
— Зачем тебе приходить ко мне? — спросила Гермиона, практически догадываясь о содержании ответа.
— Ну как! — вспыхнула Астория. — Ты забыл?
Она наклонилась к уху гриффиндорки и прошептала такие слова… Короче говоря, Гермиону бросало то в жар, то в холод.
— Вот шлюха! — воскликнула она, отталкивая Гринграсс. — И как только не стыдно говорить о таких вещах?!
Пышащая праведным гневом Гермиона не заметила, как на них пораженно уставился весь Большой зал. И как Драко Малфой за соседним столом громко бахнул рукой по лбу и со стоном опустился на стол.
Астория казалась растерянной.
— Сам же вчера уламывал, — пробубнила она вполголоса.
* * *
— Я в библиотеку, — бросил Драко Поттеру, срываясь с места.
Гарри сей факт совершенно не удивил, и он продолжал невозмутимо прихлебывать тыквенный сок.
— Стваная она какаята, — доверительно сообщил ему Рон, не прекращая продуктивно работать челюстями.
— Она, наверное, расстроена, — ответил Гарри. — Лично я ни разу не встречал нормального человека, делящего кров с хорьком.
* * *
«Эм-м, — думал Малфой, бараньими глазами глядя на библиотекаршу. — Как же ее зовут? Наверняка, Грейнджер с ней в близких отношениях».
— Не подскажете, где у вас тут литература по обмену душами? — как бы невзначай поинтересовался он, решив опустить обращение.
Мадам Пинс недоуменно посмотрела на него.
— У нас нет подобного, мисс Грейнджер.
— А не могли бы вы…
— Мисс Грейнджер, я знаю каждую книгу этой библиотеки, — перебила его библиотекарь. — Поверьте мне, искать нет смысла.
Подавленный Малфой вышел из библиотеки.
«Кто и зачем сделал это с нами?!»
* * *
Внезапно он столкнулся с Грейнджер.
— Грейнджер, Сама-Знаешь-Кто бы тебя побрал! — простонал Малфой. — У меня от тебя точно шишка будет! Хоть бы тело свое поберегла что ли!
— Малфой, я как раз тебя ищу, — глаза гриффиндорской отличницы лихорадочно блестели. — Чего я хочу?
— Ты меня пугаешь!
— Малфой! Меня трясет, и я не знаю от чего! Не выводи меня!
— А ты не испытываешь странного чувства опустошенности и необходимости чего-то важного?
— Испытываю.
— Ты хочешь курить, Грейнджер, — ухмыльнулся Малфой.
— Вот еще! — скривилась девушка. — Какая гадость!
— Мерлин мой, какая же ты зануда! — взвился Малфой. — Послушай меня, мой организм привык, и ты в моем теле! Тебе придется!
— Но я в жизни не курила!
— Ну вот и покуришь! Небо на землю не упадет, если хогвартская умняшка возьмет в руки сигарету!
Гермиона погрустнела.
— Ну… Раз организму необходимо… — вздохнула она и сдалась. — Пошли на Астрономическую башню, пока зельеварение не началось. Двадцать минут у нас еще есть.
Пока они шли, Малфой вспомнил важную вещь.
— Грейнджер, что была за сцена на завтраке?!
— Ты бы знал, что она говорила! — попробовала оправдаться гриффиндорка.
— Я знаю! Я ей вчера весь вечер зубы заговаривал! — заорал Малфой, заставив вспыхнуть целомудренную девушку. — Прекрати краснеть, мать твою! Малфои никогда не краснеют!
— А что, мне надо было спать с ней вместо тебя?! — рявкнула Гермиона. — И эту… штуку она бы делала тоже мне?! Да черта с два, Малфой!
— Ты могла бы перенести встречу на время, когда мы поменяемся обратно, грязнокровка!
— А ты знаешь, когда мы поменяемся, неандерталец?! Так просвети меня, потому что я понятия не имею!
— А в твою тупую голову, Грейнджер, не могла забрести светлая мысль, что необязательно было на всеуслышание называть ее шлюхой?!!
— А какая разница, если об этом и так все знают?
Препираясь, они и не заметили, как дошли до Астрономической башни, которая, стараниями учеников уже давно превратилась в курилку всея Хогвартса.
— Не думай, что я забуду, Грейнджер, — Малфой погрозил ей незажженной сигаретой, вынутой из пачки. — Мы еще вернемся к этому разговору.
— Дай закурить уже, — вполне миролюбиво сказала Гермиона, протянув руку.
— Никогда бы не подумал, что услышу от тебя эту фразу! — хмыкнул Драко, но сигарету все же протянул.
Гермиона, сама того не ожидая, мастерски прикурила и с наслаждением выпустила дым.
— Видимо, навыки тела сохранились… Эй-эй-эй, Малфой, что ты делаешь?!! — заорала она благим матом, увидев, что слизеринец тоже решил покурить.
— Что поделать, эмоциональная зависимость-то осталась!
— Даже не думай об этом, Малфой! — ему показалось, или эту фразу она произносит уже второй раз за сутки? — Не смей подносить эту гадость к моему рту! Не-е-е-ет, что ты делаешь? Ты испортишь мои легкие! И мое тело тоже привыкнет!
— Надеюсь, что не успеет. Любая привычка начинается с трех недель, а прозябать в твоей тушке чертову уйму времени не входит в мои планы.
— Взаимно, Малфой.