Вермиллион

Когда теряешь кого-то близкого,
какая-то часть тебя уходит вместе с ним.
Лучше ни к кому не привязываться, слишком это больно.

Джонатан Смит

14 сентября 1945 года, федеральная тюрьма Янктона.

То, что произошло в то лето, оставило в моем сердце глубокую рану. И это рана, до сих пор болит. Иногда боль отступает. Но также возвращается каждый раз, когда я о ней вспоминаю. Иногда мне хотелось просто забыть, о ней. Но не мог, не мог так поступить с ней. Я хранил её глубоко в моем сердце, хоть там она была такой, как раньше, как я её вспоминал. Я представлял себе, как бы все обернулась если бы она сейчас была жива. Мы бы женились, завели детей, наверное, переехали бы в другой город. Но все мои мечты обрушились на меня, и вот что преподнесла меня судьба. Стоит вам так же поведать, что за ничтожное создание уничтожило всю моё жизнь, и отнял у меня ту единственную, кого я так любил. Его звали Сэмми Коттон. В те дни в газетах только и писали о том, как сбежавший от психбольницы маньяк, кровожадно убил двух санитаров, и 15-летную девушку. Мою дорогую Лин. Эта тварь ещё с детства было предрасположено к насилию. Говорят, он мучил и убивал зверей, и закапывал их далеко от дома. К сожалению его родители слишком поздно узнали, что за монстра они породили на свет. За что и поплатились. Когда ему было всего 14 лет, он кухонным ножом убил своего отца в постели. Его мать чудом смогла сбежать и спастись. Это произошло ещё в 1926 году, когда мне было всего 3 года. Его сразу же перевезли в психлечебницу, за тем самим лесом в котором мы так любили провести время. Его поместили в одну из палат левого крыла лечебницы, где его держали под строгой охраной. Прошло больше десяти лет, как его перевели в правое крыло. Причиной тому послужило его так сказать «хорошее поведение». Со временем и там у персонала снизилась бдительность, и он смог сбежать, забрав собой жизни двух санитаров. Что случилось потом вы и так знаете, да и мне не хочется каждый раз об этом вспоминать. Завтра утром казнят Диего да Силву, и мне захотелось с ним тоже поговорить. Понять его, и хоть как-то забрать ношу из его сердца.
Диего да Силва был женат на очень красивой женщине по имени Мария. Он очень любил её, и как мог всегда приносил ей радость. Так же у него был давний друг Раул. Он знал Раула ещё самого детства. С Марией познакомился, когда ему было 20 лет. Они быстро поженились и жили вместе до тех пор, пока в жизни Диего да Силвы не произошел переломный момент. Он был счастлив вместе с ней, но все изменилось, когда он заметил, что Мария и Раул неравнодушны друг к друга. Он как будто чувствовал какую ту искру в их глазах, когда они встречались. Сомнения не длились долго, да Силва все же решил проверить верна ли ему жена. В один день он сказал ей, что уезжает на день в другой город повидаться с родственниками. Тоже он и сказал своему другу Раулю. Сам то он спрятался в одном из бара на окраине города и поджидал, когда стемнеет. Поздно вечером он вернулся домой. Он заметил машину своего друга рядом со своим домом. Через гараж он проник в дом и заглянул в спальную комнату. Он увидел их вместе в постели, злоба и ненависть сразу же наполнили его разум. По его словам, он себя больше не контролировал. Он вернулся в гараж и его внимание привлек топор, который и послужил орудием для убийства. Он с грохотом открыл дверь и быстрыми ударами разрубил их обоих. Он сам вызвал полицию, сказал, что не было смысла куда-то сбежать. Так и он угадил сюда. Душераздирающая история ничего не скажешь. По крайне мере в отличии от меня он ни капли не сожалеет о содеянном.
Вот и настал последний день в жизни Диего да Силвы. Его казнили 15-го сентября того же года. А на очереди был я...

1939-46 год Вермиллион, штат Южная Дакота.

Как вы понимаете у меня осталось мало времени так что не буду тянуть время и продолжу. Жизнь после утраты Лин стало пуста. Это был очень большой удар и для меня, и для Генри. Мои родители в те дни часто навещали Роузов, и как могли помогали им. Хуже мне, наверное, было только Генри. Я не представлял какой это ужас столкнутся с таким монстром наяву. Я не мог винить его за произошедшее, он захотел защитить сестру, но не рассчитал силы и сам пострадал. Я был хотя бы рад тому что он остался жив, и сейчас находится с нами. Не смотря на все это было больно смотреть как, он мучает себя из-за чувства вины. Никто его не осуждал. Никто не знал, что такое могло случится. Но он продолжал во всем винить себя, и даже отдалился от меня. Он попросту не мог смотреть мне в глаза, от этого мне становилось еще хуже. Прошло два года со смерти Лин, но
пока ничего не изменилось. В 41-ом году после бомбардировки Перл-Харбор, вооружённые силы США вступили во вторую мировую войну. Тогда мне уже было 18 лет, и во мне появилось желание участвовать в военных действиях. Основной причиной тому послужило то что, грубо говоря я уже не ценил жизнь так как раньше. Была бы Лин рядом я бы не захотел так рисковать жизнью, а пока мне оставалось только это. В первые годы войны родители мне всячески отговаривали от этой идеи, говорили, что я иду на верную гибель. Что я и так прекрасно понимал. Но все же я смог добиться своего. Я помню лица моих родителей прежде тем как я ушел из дома. Они как будто смирились с тем что я больше не вернусь домой. Мне было тяжело на них смотреть, но от принятого мной решение. Меня как добровольца отправили в военный лагерь, где я должен был пройти курс обучения, прежде чем меня отправят на поле боя. Тогда американские войска действовали на территории Европы против немцев, и в Тихом океане против Японии. Нас же готовили к чему-то очень важному, и накапливали солдат для этого. Мне довелось увидеть своими глазами одну из самых кровопролитных баталий за всю историю человечества. 6 июня 1944 года союзные войска США, Великобритании и Канады высадились на Нормандии. Операция называлась «Оверлорд». Там мы столкнулись с мощным сопротивлением от сил немецких войск. Я прятался за укрытием, и видел, как гибнут наши солдаты, товарищи с которыми я был столько времени. Я вспомнил родителей, которые твердили мне что я больше не вернусь, и там я это понял. Но все же твердо решил, что если я дошел так далеко, тогда мне придется сделать все что в моих силах. Я вполне удачно смог показать себя и даже пробиться в период. Я старался как мог чтобы хоть как-то помочь тем, кто был рядом и нуждался в помощи. Все то что произошло на том берегу походило на настоящую мясорубку, по-другому это описать было никак. Операция закончилась 31 августа освобождением всей северо-западной части Франции. Я был одним из первых кто вступил на тот берег, и каким-то чудом мне удалось выжить. После победы союзные войска объединились с французскими войсками и продолжили наступление. Мне довелось многое повидать за все то время, когда я побывал там. Мой разум наполнялся ненавистью к человечеству. Не было ответа всего на один вопрос, почему? Почему люди так поступают друг с другом? Мучают, убивают, причиняют боль. Ответа я не находил. Но то что я увидел в апреле 1945, нагоняет во мне ужас до сих пор. 45-й дивизии пехоты США. Нашей задачей была освобождения концентрационного лагеря Дахау. На территории лагеря, нами были обнаружены более 40 вагонов, полных истощенными трупами. Больше мертвых тел мы обнаружили около лагеря. Эта сцена под конец разбили все мои мечты что люди могут исправится, понять друг друга, простить. Это слово умерло в моем сердце, нет прощение всем тем, кто так поступил с этими людьми. Некоторые трупы были убиты всего за несколько часов и дней до захвата. То, что произошло потом трудно описать. Одни словом тотальный самосуд. Я был в числе тех, кто безжалостно расстреливал эсэсовцев, они заслужили это. Заслужили за то зло, что творили за все эти годы. Потом этот инцидент назвали бойней в Дахау. В мае войска СССР захватили Берлин, и с войной с немцами была окончена. В августе 45-го года вооружённые силы США бросили применили ядерное оружие против Японии. Сбросив на Хиросиму и Нагасаки две мощных бомб, которые забрали более двести тысяч человеческих душ. Наконец 2-го сентября Япония подписала акт об капитуляции, и с войной было окончено. Возвращение домой американских солдат длилось год. В это время так же прошли судебные процессы против «гитлеровской» Германии. За все это мирное время у меня было много времени чтобы поразмышлять о своей жизни. Что буду делать, когда вернусь домой, к маме и папе. Все что мне тогда хотелось, это лишь еще хоть раз увидеть их. Все вокруг радовались победе, восхищено говорили какие у них планы, там дома. Неужели утрата Лин так повлияло на мне, что моя жизнь стала так безразлично мне.
Я вернулся домой в конце августа 1946 года. Я стоял у двери нашего дома, и сердце стало быстро биться так мне не терпелось с ними повидаться. Был уже вечер. Дверь открыл отец. Как только он увидел меня его глаза расширились, как будто он увидел призрака. Он набросился и крепко обнял меня. Я тоже в свою очередь прижал его к себе. В коридоре появилась мама. Она подняла руки к лицу, и ее глаза наполнились слезами. Я подбежал к ней, поцеловал в лоб и обнял. В тот день я слишком устал и сразу же уснул. На завтрашний день к нам домой пришла семья Роузов. Генри со своими родителями пришли и поприветствовали меня. Мы сели, поболтали, они все были очень рады что я вернулся целым и невредимым. При присутствии с ними я заметил, как Генри и мой отец обменялись взглядами. Было такое ощущение как будто они от меня что-то скрывали. Хотя что именно мне пока было не видать. Прошло пару дней, я долго восстанавливался от пережитого. В один день я попросил у отца машину чтобы пойти и навести дедушку. Он сначала насторожено посмотрел на меня, но все же отдал ключи, и я направился к дедушке. Я дошел быстро и сразу же направился в его палату. Он лежал в постели мирно и спокойно. За все эти годы ничего не изменилось, он так же молча смотрел на меня. Хотя я был уверен, что он был рад увидеть меня. Я приелся рядом и начал рассказывать, как воевал. Уверен он в глубине души гордился мной. Внук, который пошёл по стопам деда. В конце я попросил у него прощение за то, что тогда убежал из его палаты, оставив его здесь. Он слегка приподнял правую руку, и позвал меня к себе. Я наклонился к нему, и то что он мне нашептал вверг меня в новый ужас. Я встал на ноги и ошарашено посмотрел на него. Потом сразу же вышел и палаты и направился прочь. Я уселся в машине и подумал над тем что он мне сказал. «Чудовище здесь Джонни» нашептал он мне. Недолго раздумывая я отправился в город чтобы все выяснить. Оказалось, что все это правда, ту тварь поймали, когда я был на войне, и заключили обратно в ту же лечебницу что и тогда.
Я купил себе шестизарядный револьвер Кольт. То, что я предпринял было очевидно. Этой твари было уже пара сдохнуть, и этим делом займусь именно я. Я дождался пока стемнеет и проник в психлечебницу. Судя по той информации что, я знал его держали в левом крыле. У него должна была бить охрана с которой придется как-то разобраться. Я проник в лечебницу и начал его искать. Было не легко, по коридорам дежурили санитары, и мне приходилось их обходить. Наконец я добрался до него. Перед его дверью стоял санитар. Я подкрался к нему и приставил дуло пистолета к его затылку. Я спросил его это ли тот самый Сэмми Коттон. Он кивнул головой. Я велел ему открыть дверь и оставаться там. Я зашел внутрь. Он был пристегнут ремнями к своей постели. Он направил свой взгляд на меня. Я приблизился к нему и спросил помнит ли он ту девушку, которую убил 7 лет назад.
Он мне не ответил, просто каменным лицом смотрел на меня. Я не выдержал и ударил его рукоятью револьвера в лоб. Из головы начала выливаться кровь.
- Говори тварь! Ты помнишь её? – накричал на него я.
Санитар стоящий у двери убежал. Но мне было на него тогда наплевать. Вдруг этот монстр, посмотрел на меня своим чудовищным взглядом, и улыбнулся мне, не проронив ни слово. Я стоял в ужасе как маленький мальчишка, несмотря на все то что я повидал на войне, это не шло ни в какое сравнение с тем что лежало перед о меня. Я просто приставал дуло револьвера ему в лоб и выстрелил, покончив его жалкое существование. Прошло всего пару секунд как в палату кто вошел. Я от неожиданности сразу же направил пистолет и выстрелил в него. Это был один из санитаров, в руке он держал обычную резиновую дубинку. А на что я надеялся, что это какой-то фашист с автоматом руке. Смерть бедного паренька как будто спустила меня с неба на землю. В этом попросту не было никакой необходимости. В суде меня обвинили во множествах нарушениях. В их счету вооружённое проникновение в психлечебницу, убийство с применением насилия по отношению к психически больному «человеку», и убийство санитара. Бедного парня, который просто выполнял свою работу. Да упокой Господь его душу.
Так и я оказался здесь. Именно так и заканчивается моя история.

16 сентября 1945 года, федеральная тюрьма Янктона.

Не думал, что мне придется снова сесть за столом и продолжить печатать текст. Но все же стоит так же упомянуть что же произошло со мной в последний день в моем прибивание здесь. Коридор пустовал. Царила тишина. Иногда по коридору проходил надзиратели, частично просматривая за мной. Я сидел и пробовал переварить все то что произошло за всю мою. Голова болела, все же я остановил свои мысли в те дни, когда у меня все было хорошо. Когда Лин была жива. Все я буду думать о ней до того мгновение пока электрический ток не отнимет мою жизнь. Я уже давно понял, что уже побывал в аду, но мне хотелось после смерти попасть в рай где я встречусь с Лин. Как Данте встретился с Беатриче в конце своей пути. Мне послышалось что кто-то зашел в коридор. Не из надзирателей, кто-то другой. Фрэнк подошел к моей камере, вместе с ним стоял Генри.
- У тебя посетитель Смит, хоть так у нас не принято, но у вас 10 минут. – сказал Фрэнк.
Он открыл камеру и Генри зашел внутрь. Мы обнялись, а Фрэнк закрыл дверь и ушел.
- Как ты Джонатан? – спросил Генри.
- Хорошо Генри, завтра все закончится, - ответил я.
- Мне так жаль, могу ли я, для тебя что-то сделать.
- Не стоит Генри, ничего не нужно.
- Просто я виню себя, за то, что ты сейчас здесь.
- Не говори такие вещи Генри, ты не в чем не виноват.
- Если бы тогда я смог спасти Лин, всего бы этого не случилось, - он чуть было не расплакался. Я слегка приобнял его.
- А знаешь, что Генри, у меня все же есть для тебя просьба.
- Какая?
- Я хочу, чтобы завтра тебе передали все эти бумаги. Здесь написана вся моя жизнь. Написана о вас с Лин. Пусть это дойдет до всех.
- Обещаю Джонатан. Ну пора прощаться.
Мы попрощались, и я остался один. Мне предстояла самая долгая ночь за всю мою жизнь.

Эпилог

Джонатана Смита казнили 17-го сентября 1945 года на электрическом стуле. На слова надзирателя, есть ли у него последние слова он ответил «быстрее покончите с этим, Лин ждет меня». Он держался молодцом и с уверенностью в глазах встретил свою смерть. Я только желаю, чтобы то что сказал Джонатан сбилось, и они встретились где-то там на небо. Возможно и сейчас они наблюдают за мной. Несмотря на все, что произошло я считаю, что Джонатан был отличным парнем и верным другом. И мои последние слова хочу обратить к нему, спасибо Джонатан, спасибо тебе за все те хорошие дни, которые у нас были. Которые я, как и ты до конца буду держать в своем сердце. Твой верный друг Генри Роуз.