Поттер и Уизли

В воскресное утро Руби сразу заметила, что с Агатой что-то не так — та была рассеянной до абсурда. Сначала побрызгалась духами, а потом зачем-то пошла принимать ванну, попыталась вставить в уши заколки старшей сестры вместо серёжек, хотела причёсываться волшебной палочкой и делала вообще странные вещи. Руби пришлось вмешаться, чтобы та окончательно не завязала волосы в узел заклинанием. Потом они всё же собрались и спустились на завтрак.

Агата сидела, не притрагиваясь к еде, Руби тоже ковыряла вилкой, не глядя в тарелку. Близнецы Уизли сразу заметили, что с девушками что-то не так.

— Агата, ну съешь хотя бы тост с джемом — ты же его обожаешь, — уговаривала Руби.

— Я не голодная, — тихо ответила сестра.

— Тогда хотя бы сок.

— Ладно, — вздохнула Агата и потянулась к стакану.

— Что-то случилось? — спросил Фред, обеспокоенно глядя на них.

— Об этом лучше не здесь, — быстро отозвалась Руби, прожигая взглядом сестру, допивающую напиток.

На другом конце стола Гарри и Гермиона уже вставали. Сёстры вместе с Джорджем и Фредом пошли за ними — снова к озеру. Там они и рассказали о драконах. Про слова Сириуса, про предостережение насчёт Каркарова. Гермиону встревожило последнее, но куда сильнее её беспокоили драконы.

— Сначала надо понять, как вам выжить до вторника, — твёрдо сказал Джордж. — А потом уже вернёмся к Каркарову.

Они шли круг за кругом по берегу, перебирая в уме все возможные заклинания, которые могли бы хоть как-то пригодиться в бою с драконом. Но ничего подходящего в голову не приходило. Тогда они отправились в библиотеку.

***

Гарри притащил с полок огромную стопку книг, и друзья начали лихорадочно искать что-то полезное.

— Вот, заклинание, отсекающее когти… Или: как превратить чешую в кожу… Нет, это всё из серии "Для фанатов драконов вроде Хагрида". «Драконов победить трудно. Шкуру их защищает древняя магия, которую может пробить только очень сильное заклятие»… А Сириус уверял, что нужно что-то простое, — размышляла Гермиона, перелистывая страницы.

— Давайте просто поищем другие книги, — пробормотал Гарри, отодвигая в сторону том с названием «Люди, которые любят драконов», и принёс ещё одну стопку.

Гермиона тем временем тараторила, как заведённая:

— Отключающее заклятие… Хотя зачем отключать дракона? Ты же не хочешь заменить ему клыки на леденцы. В книге говорится, что шкура непроницаема. Может, попробовать трансфигурацию? Нет, слишком рискованно. Даже профессор МакГонагалл не справилась бы. Хотя можно подвергнуть трансфигурации вас самих. Станете сильнее. Но это очень сложное заклинание, мы его ещё не проходили. Я просто знаю, потому что пишу курсовую для СОВ…

— Гермиона, у меня сейчас голова взорвётся от твоего щебета, — не выдержал Фред.

Она тут же умолкла, но легче не стало. Мысли в голове жужжали, как осиное гнездо. Руби листала «Заклятия против проклятий», в отчаянии цепляясь за всё подряд: «Мгновенное скальпирование» — не то, у дракона нет волос, «Перечные чары для дыхания» — а вдруг огонь станет сильнее? «Как скрутить в рог язык» — ещё и новое оружие добавим.

В библиотеке появился Виктор Крам. Молча, не глядя ни на кого, он прошёл в дальний угол, уселся и обложился книгами.

— Он опять здесь! Что ему на корабле не сидится? — фыркнула Руби. — Пошли отсюда. Сейчас сюда сбегутся его фанатки и начнётся.

Как в воду глядела: уже через пару минут в библиотеку прокралась стайка девчонок, у одной на поясе был болгарский флаг.

***

До вторника Руби почти не выходила из библиотеки. Фред всё время был рядом. Он не шутил, не дразнил, а терпеливо помогал. Даже пробрался однажды в запретную секцию и притащил оттуда кучу книг о драконах. С ним было удивительно спокойно — он умел быть серьёзным и надёжным. Писал Чарли, задавал вопросы. Кажется, Чарли начал что-то подозревать.

***

Наступил вторник. Время летело невыносимо быстро: вот Руби сидит на магловедении, вот уже обед, и к ней стремительно идёт профессор МакГонагалл. Все в Большом зале замерли.

— Поттеры, чемпионы уже ушли. Пора и вам готовиться к первому заданию.

Руби уже поднялась, как вдруг Фред мягко усадил её обратно и поцеловал в носик.

— Удачи тебе, — прошептал он.

С МакГонагалл Поттеры покинули зал. Лица у всех были бледны. На улице дул пронизывающий ноябрьский ветер, каменные ступени звенели под ногами. МакГонагалл положила ладонь Руби на плечо:

— Не бойтесь. Сделайте всё, что в ваших силах. Никто не подумает о вас плохо. Главное — вы живы и вы старались. Всё в порядке?

— Да, конечно, — ответили трое Поттеров хором.

Их повели по краю леса, к загону с драконами. У группы деревьев стояла палатка — укрытие от взоров зрителей. МакГонагалл подвела их к входу:

— Войдите. Остальные чемпионы уже там. Вас проинструктирует мистер Бэгмен… Удачи.

— Спасибо, — хором отозвались Поттеры, и, проводив взглядом профессора, вошли.

Внутри сидела Флёр — бледная, со вспотевшим лбом. Крам, нахмурившись, уставился в пол. Седрик мерил шагами палатку. Увидев вошедших, кивнул. Руби ответила вежливой улыбкой — лицо словно онемело.

— Привет! Входите, входите! — с энтузиазмом воскликнул Бэгмен. — Чувствуйте себя как дома!

Он был в мантии с чёрно-жёлтыми полосами, толстый, весёлый — в разительном контрасте с бледными, напряжёнными чемпионами.

— Сейчас всё объясню. Когда зрители соберутся, я открою этот мешочек… — Он поднял алый шёлковый мешочек и потряс им. — Внутри — миниатюрные копии ваших противников. Выбираете вслепую, вытягиваете одного — и идёте сражаться за золотое яйцо.

Флёр первой сунула руку и достала модель валлийского зелёного с номером два. Никаких эмоций — только спокойная обречённость. Видимо, мадам Максим подготовила её.

Крам вытащил китайского огненного шара — номер три. Седрик — шведского тупорылого, номер один. Гарри — венгерскую хвосторогу с четвёртым номером. Она расправила крылья и оскалилась.

Агате достался Гебридский чёрный дракон, номер пять.

Руби сунула руку в мешочек, уже зная, что вытащит. Так и оказалось — Антиподский опаглаз, номер шесть.

— Прекрасно! — провозгласил Бэгмен. — Это и есть порядок выхода. Поттеры, переоденьтесь.

Руби увидела на стуле три комплекта формы, взяла тот, где лежал пергамент с надписью «Для Руби Поттер», и переоделась за ширмой.

Чемпионов стали вызывать одного за другим. Руби дрожала. Вдруг кто-то поцеловал её в лоб. Она подняла глаза — Гарри.

— Меня зовут. Крам справился, судя по комментарию Бэгмена… — Он крепко обнял её. — Береги себя, сестричка.

— Ты тоже, братик… пожалуйста…

Свисток.

— Гарри Поттер, просим на арену!

Он обнял Агату и вышел.

Прошло немного времени. Новый свисток.

Агата обняла Руби и вышла.

Снова свисток.

— Руби Поттер, просим на арену! — прозвучал голос Людо Бэгмена.

***

Руби вышла на арену. С трибун неслось возбуждённое гудение — ветер трепал знамёна Хогвартса, Дурмстранга и Шармбатона, развевавшиеся над ареной. Ниже раскинулась каменистая площадка, окружённая высокими барьерами, защищёнными мощными чарами.

Под ногами была сухая, потрескавшаяся земля, местами поросшая жухлой травой. Между валунами и трещинами пряталась угроза — невидимая, но ощутимая. Каждый знал: она рядом. В центре арены, словно трофей, возвышалось гнездо из обгоревших веток и обломков костей — среди них сияло золотое яйцо.

Из-за скал раздался хриплый рёв, и жар сжал воздух. Из-за камня показался дракон. Его глаза пылали яростью, дым клубился из пасти, а чешуя отливала блеском раскалённого металла. Он знал, зачем сюда пришли… и был готов сражаться за свою добычу.

Руби едва успела среагировать — из пасти чудовища вырвался огненный поток. Она метнулась в сторону, пламя пронеслось в сантиметрах, опалив край мантии. Земля задрожала, когда жар ударил в бок. Перекатившись за валун, Руби тяжело дышала, сжимая палочку.

— Протего! — выкрикнула она. Вокруг вспыхнул магический купол. Следующий выдох дракона ударил в защиту, заставив её задрожать.

Сквозь гул и дым Руби услышала крик Агаты где-то с трибун, но не могла отвлечься — дракон приближался, глаза пылали безумием, когти вспарывали камень.

— Ну что ж, — прошептала она, поднимаясь. — Играем по-крупному.

Сделав шаг вперёд, она взмахнула палочкой:

— Агуаменти Максима!

Мощная струя воды вырвалась из кончика палочки и ударила дракону в грудь. Пар заклубился густой стеной — на мгновение пламя было погашено. Возможно, этого было достаточно. А может — слишком мало.

Руби не стала ждать. Она рванула к гнезду, но, когда до него оставалось всего несколько метров, почувствовала резкую боль — хвост дракона отбросил её в сторону. Послышался хруст — похоже, несколько рёбер треснули.

Она рухнула на камни, воздух вырвался с хрипом, в глазах потемнело. Стиснув зубы, Руби не позволила себе потерять сознание. Боль пронзала бок, каждое дыхание отзывалось жгучей болью.

С трибун донёсся отчаянный крик Агаты:
— Руби!

Дракон топтался у гнезда, из клубов пара сверкали его глаза. Он уже поворачивался, чтобы нанести завершающий удар.

Игнорируя боль, Руби вскочила:

— Ступефай!

Дракон отшатнулся. В тот же миг она представила, что становится ястребом — и в следующую секунду над ареной взлетела птица, вызвав восхищённые возгласы зрителей.

Пока дракон пытался понять, что произошло, Руби в обличье ястреба ринулась к яйцу. Но тут же из его пасти вырвался огонь. Она взмыла выше, пронеслась мимо морды дракона и резко пикировала ему на спину, начав царапать чешую когтями. Разъярённое чудовище взревело и взмыло в небо.

Жаркий воздух обжигал перья, но Руби не сдавалась. Она кружила над драконом, атакуя, пока тот резко не взмахнул крыльями, сжав воздух так сильно, что грудь сдавило.

Дракон попытался стряхнуть её, но она успела отлететь вверх, избежав удара хвостом. Пролетая мимо его морды, она на миг встретилась с его взглядом — древним, пылающим, почти разумным.

Снизу снова раздался голос Агаты:
— Руби! Яйцо! Сейчас!

Руби вздрогнула и резко пошла в пике. Прямо в воздухе вернулась в человеческий облик, но за её спиной раскинулись два огромных крыла. Она мягко приземлилась у гнезда, упав на колено, и, вытянув руку, схватила яйцо.

Над ареной вновь закружился дракон, извергая пламя в воздух, но уже не атакуя — он понял, что проиграл.

Руби взмыла в небо, не отпуская яйцо. Она летела рядом с драконом, на миг коснулась его чешуи.

С трибун раздался оглушительный рёв восторга. Она тяжело дышала, прижимая яйцо к груди одной рукой.
— Прости, — прошептала Руби. — Я бы не забирала, если бы был другой путь.

Дракон удивлённо, но, кажется, с пониманием, кивнул.

Она опустилась на один из валунов, стараясь перевести дыхание. Дракон приземлился рядом. Когда девушка спрятала крылья, он, по-своему дружелюбно, ткнул её хвостом. Поттер свалилась с валуна и покатилась по склону.

С трибун послышался смех и испуганные вздохи. В какой-то момент она ударилась лицом об камень — из носа хлынула кровь. Но, несмотря на боль, Руби, едва остановившись, взглянула на дракона, рассмеялась и подняла вверх большой палец.

Дракон, словно довольный её упорством, шумно выдохнул, расправил крылья и, задержав взгляд — разумный, древний, уставший — взмыл в небо, оставляя после себя пепел и жаркий ветер.

Сквозь толпу волшебников к ней уже пробивался Гарри, не обращая внимания на комментаторов и судей в мантиях.

— Ты с ума сошла?! — воскликнул он, помогая ей подняться.
— Побеждаю, — прохрипела она, вытирая кровь рукавом. — В своём стиле. А ты как? — она кивнула на его обожжённое плечо и царапины.

— Всё нормально. Я с Роном помирился.
— Ну наконец-то!

К ним подбежали профессор Макгонагалл, Грюм и Хагрид — на лицах у всех сияли улыбки.

— Руби, ты была потрясающа! Прямо как я вас учила в прошлом году, — радостно воскликнула Минерва. — Пойдём к мадам Помфри.

Профессора поздравляли её, хвалили, пожимали руки. Вскоре они зашли в соседнюю палатку, где их уже ждала мадам Помфри — с видом грозным и недовольным.

— Драконы! — возмущалась она, утаскивая Руби внутрь. — В прошлом году — дементоры, в этом — драконы! А в следующем что, троллей сюда приведут?!

Она усадила Руби на кушетку, задернула ширму и начала осмотр.

Мадам Помфри внимательно ощупала бока, приподняла край мантии и осторожно надавила на ребра.

— Перелом, — спокойно сообщила она. — Не критично, но нужен покой и тугая повязка.

Руби поморщилась от боли, когда целительница наложила охлаждающий бальзам.

— Ты слишком рисковала, — строго заметила она. — Дракон — это не просто соперник. Следующее испытание может оказаться куда опаснее.

Руби кивнула, стараясь не выдать слабость.

— Спасибо, мадам Помфри. Но я не могу позволить себе сдаться.

Минерва мягко улыбнулась:

— Вот это правильно. Но запомни: здоровье — тоже оружие. Береги его.

Гарри подошёл ближе, положив руку на плечо сестры:
— Ты действительно была невероятной.

Руби впервые за весь день слабо улыбнулась.

Мадам Помфри аккуратно наложила бинты на грудь, затем помогла Руби снова надеть кофту и мантию.

— Всё, можешь идти. Сейчас объявят баллы. Гарри, поддержи её, — велела она.

Гарри бережно подхватил сестру, и они вместе направились к загону. Подойдя ближе, Руби увидела, как дракона уводят с арены. А чуть дальше — на возвышении, покрытом золотой тканью, сидят пятеро судей.

— Оценки выставляются по десятибалльной шкале, — шепнул Гарри.

Руби взглянула в сторону трибун. Первой свою палочку подняла мадам Максим — из неё вырвалась серебристая лента, нарисовавшая в воздухе восьмёрку. Трибуны дружно зааплодировали.

Следующим был мистер Крауч. Девять баллов.

Дамблдор чертит в воздухе девятку. Радостные возгласы усиливаются.

А потом Людо Бэгмен — и он, сияя, выводит десятку.

— Десять?! — не поверила Руби. — Но ведь я пострадала... Он серьёзно?

— Не жалуйся, Руру! — восторженно выкрикнул Гарри.

Последним был Каркаров. Помедлив, он махнул палочкой, и в воздухе появилась четвёрка.

Тем не менее, Руби покидала загон в приподнятом настроении. Не только Рон, весь Гриффиндор аплодировал Поттерам. Да что там — почти вся школа ликовала, ничуть не меньше, чем при выходе Седрика. А Слизерин... что ж, на них можно было не обращать внимания. Она справится с их язвами.

На пути к замку их догнал Чарли Уизли.

— Вы с Крамом поделили первое место, Гарри, Руби! — сообщил он. — Бегу сову маме слать. Я же поклялся ей всё в деталях рассказать — это было нечто! Ах да, Бэгмен просил, чтобы вы зашли в палатку. Хочет переговорить.

Они вернулись в палатку — и Руби застыла на месте. Агата сидела на стуле с перевязанной ногой, рядом стояли костыли. Руби хотела кинуться к ней, но Гарри остановил её, и они осторожно подошли.

— Руби, ты как? — спросила Агата.

— Всё нормально. А ты, что с ногой?

— Взяла яйцо, а потом — бац! — дракон подлетел, я его не заметила. Хвостом — и в трибуны. Прямым попаданием.

— Ну ты даёшь… Хотя у меня почти то же самое: почти дотянулась до яйца, и тут — хрясь! — дракон хвостом в другую сторону арены, и ребра пошли трещать.

В палатку вошли Флёр, Седрик и Крам. У Седрика одна щека была густо намазана оранжевым бальзамом от ожогов.

— Молодцы, Поттеры, — улыбнулся он.

— И ты молодец, — дружелюбно ответили они.

— Вы все молодцы! — влетел Людо Бэгмен, сияя от счастья, будто это он сам умыкнул яйцо у дракона. — А теперь по делу. Второе испытание — 24 февраля, девять тридцать утра. Почти три месяца впереди. За это время вы должны подготовиться. Видите золотые яйца? Они открываются. Вот тут петелька. Внутри — подсказка ко второму заданию. Всё ясно? Тогда — отдыхайте!

Агата, взяв костыли, поскакала к выходу вместе с братом и сестрой. У выхода к ним подбежали Фред, Джордж, Джинни, Гермиона, Рон, Ник, Джули и Мелани с маленькой змеёй на плече.

Фред сразу подбежал к Руби и крепко обнял её.

— Ай, Фред! — вскрикнула она. — Полегче!

— Прости! — тут же отпрянул он, встревоженно глядя. — Серьёзно?

— Пара трещин в рёбрах. Ничего смертельного, — поморщилась Руби, но всё же улыбнулась.

— Вы герои! — восхищённо произнесла Джинни, подбегая к Поттерам. — Я такого в жизни не видела!

— У тебя кровь на рубашке, — озабоченно заметила Гермиона, глядя на Руби. — Надеюсь, мадам Помфри всё обработала?

— Обработала, — в один голос ответили Агата и Руби.

Рон хлопнул Гарри по плечу:

— Да вы с ума сошли! Я думал, вас сожгут! Но вы, как всегда… Поттеры.

— Спасибо за доверие, — усмехнулась Агата, переглянувшись с сестрой.

— Это было шикарно, — сказала Джули, поглаживая змею у Мелани на плече. — Я чуть ногти не сгрызла.

— Вы были великолепны! — поддержала Ларкин.

— Мы орали за вас, как безумные, — засмеялся Джордж. — Макгонагалл едва не выгнала нас с трибуны.

— Теперь мы точно легенды, — хмыкнул Гарри.

— Уже стали, — с уверенностью сказал Ник.

Руби взглянула на Агату. Та была уставшей, бледной, но всё ещё улыбалась. И вокруг были друзья. Семья. Да, испытания ещё впереди… но сейчас всё было на своих местах.

— Пошли, — сказала Руби. — Нам есть что отпраздновать.

Джордж поднял Агату на руки и понёс к замку. Фред сделал то же самое с Руби. Остальные пошли следом.

***

Вечером Гарри, Рон, Гермиона и Руби поднялись в совиный тур, чтобы навестить Хедвигу — Поттеры собирались отправить письмо Сириусу и сообщить, что они все трое справились с первым испытанием. Агата хотела идти с ними, но Руби её мягко остановила. Ей нужен был отдых, и младшая близняшка Поттер это знала.

Пока поднимались по каменной винтовой лестнице, Руби и Гарри рассказали Рону о недавнем разговоре с крёстным. Узнав, что Каркаров когда-то был Пожирателем Смерти, Рон буквально застыл.

— Да ладно?! — выдохнул он, потом начал бурно размышлять вслух. — Это же всё объясняет! Малфой в поезде упоминал, что его отец знаком с Каркаровым — теперь ясно, откуда. И наверняка они были вместе на Кубке мира… в масках. Вот где они собрались! И если это он подкинул твоё имя в Кубок, то провалился с треском — у тебя всего лишь царапина, Гарри! А вам с Агатой… — он посмотрел на Руби, — ну, вам, конечно, досталось, но, по крайней мере, не критично.

Руби сдержанно фыркнула и, не отвечая, окликнула свою сову:

— Иди сюда, красавица. — Она протянула руку, и Хедвига плавно скользнула вниз с жерди, села на её предплечье и ласково ухнула. — Умница. Вот, держи письмо — это для Сириуса. Он, скорее всего, уже перебрался в новый дом, найди его.

Пока Гарри открыл окно, сова легонько потерлась о щеку хозяйки, затем взмахнула крыльями и растворилась в вечернем небе.

Когда белая точка исчезла в тьме, Рон хлопнул в ладони:

— Всё, пошли! В гостиной вечеринка! Фред с Джорджем притащили полхолодильника еды. Там уже все собрались!

И правда: едва они вошли в общую комнату, как её наполнил ликующий гул. Столы, подоконники и даже спинка дивана были уставлены едой и напитками. Бутылки сливочного пива, тыквенный сок, огромные блюда с пирожными и печеньем, и всё это в клубах конфетти от хлопушек доктора Фейерверкуса, которые запускал Ли Джордан.

На стенах висели свежие плакаты — дело рук Дина Томаса. На одном Гарри, летящий на «Молнии», обрушивается на хвосторогую. На другом — Седрик, весь в огне, но героически стоящий на фоне гнезда. Ещё два: один с Руби в полёте, огромные крылья расправлены, она парит над драконом. Другой — с Агатой в  образе пумы, подбегающей к яйцу.

Руби устроилась у Фреда на коленях, он не отходил от неё ни на шаг.

— Ты мог бы хотя бы расслабиться, — усмехнулась она. — Это просто трещины.

— «Просто» трещины — это не повод вести себя, как будто ты гуляла в парке, — проворчал Фред, поддерживая её за талию. — Я же говорил, что ты сумасшедшая? Это не оскорбление, это факт. Прекрасное, безумное безумие.

— Только не начинай, — хмыкнула Руби. — Гарри уже косится.

— Ничего я не косюсь, — буркнул брат, но, правда, отвёл взгляд. — Просто вы тут как будто на сцене — полный мюзикл.

— Он ревнует, — кивнула Джинни. — Сам бы хотел, чтобы кто-то так к нему прижимался.

— А между тем, — вмешался Джордж, — пока ты сидишь у него на коленях, я поедаю твой пирог. Он волшебный, предупреждаю. Последний кусок — и ты пожалеешь.

Руби рассмеялась, но тут же сжалась от боли.

— Ай… ладно. Больше не смеюсь.

— Хочешь подушку? Или надуть Фреда и использовать как матрас? — с невозмутимым видом предложил Джордж.

— Он уже раздут, — съязвила Руби. Фред театрально откинулся, изображая смертельную обиду.

Вечеринка была в самом разгаре. Магическая шарманка играла весёлую мелодию, «Визжащие феечки» прыгали в воздухе, оставляя за собой сладкий дым. Ник подбросил крошечный магический шарик, из которого появилась миниатюрная арена: крошечные драконы, крошечные чемпионы — даже крошечные крылья Руби.

— Потрясающе! — воскликнула Гермиона. — Это же чаропроекция! Где ты это достал?

— Секрет, — подмигнул Ник. — Но если хочешь, сделаю копию.

Агата, вытянув перебинтованную ногу, подняла кружку сливочного пива:

— За выживших! И за то, чтобы во втором задании не было гигантских кальмаров. Я, кстати, на них аллергична.

Раздался смех.

— Тяжеленное, — буркнул Ли, поднимая с одного из столов золотое яйцо. — Гарри, открой его! Ну давай, интересно же!

— Давай, Гарри! — подхватили несколько голосов.

Гарри с охотой взял яйцо, надавил ногтем — и в следующий момент по комнате пронёсся мерзкий, пронзительный вой. Все прижали уши.

— Закрой! — заорал Фред. Гарри поспешно захлопнул яйцо.

— Что это за кошмар? — выдохнула Агата, потрясённая.

— Это… — Руби показала на яйцо, — хуже, чем хор мандрагор.

— Похоже на последние вопли умирающей мантикоры, — задумчиво сказал Симус. — Может, во втором туре будут они?

— Как будто кого-то пытают… — прошептал Невилл, бледнея, и выронил откусанную сосиску в тесте. — Думаете, там Круциатус будет?

— Не говори ерунду, Невилл, — отмахнулся Джордж. — Это незаконно. Но знаешь, по звуку — точь-в-точь Перси поёт в душе. Руру, не он ли твой противник во втором задании?

Комната взорвалась смехом.

— Гермиона, не соизволишь ли тартинку с джемом? — вежливо предложил Фред, протягивая ей тарелку.

Гермиона окинула его подозрительным взглядом.

— Не бойся, — усмехнулся он. — Никаких заклятий. А вот сливочных помадок стоит остерегаться.

Как раз в этот момент Невилл отправил одну такую помадку в рот. Услышав предупреждение, он поперхнулся и тут же выплюнул её обратно.

— Шутка! Расслабься, Невилл, — расхохотался Фред.

Гермиона взяла тартинку, но при этом не сводила с него глаз.

— Фред, ты всё это принёс из кухни?

— Ага, — гордо ответил он и тоненько пропищал, пародируя домового эльфа: — «Сэр! Всё, что пожелаете! Всё-всё-всё у нас есть!» Они там чертовски любезные. Скажи я, что умираю от голода — и мне бы точно выдали жареного гуся с соусом!

— А как ты туда пробрался? — невинно поинтересовалась Гермиона.

— Элементарно, Ватсон. Там есть картина с фруктовой корзинкой. За ней — потайной проход. Пощекочи грушу, она засмеётся, и… — он прищурился, глядя на Гермиону. — А ты чего это так интересуешься?

— Просто так, — ответила она чуть слишком быстро.

— Секретная миссия? — хмыкнул Джордж. — Решила увести эльфов? Поднять восстание? Устала от листовок и теперь агитируешь лично?

Несколько человек хихикнули, но Гермиона промолчала.

— Прошу тебя, только не читай им лекции об освобождении и зарплате! — всплеснула руками Руби, беря её за руку. — Они запутаются, расстроятся и перестанут готовить!

Ситуацию разрядил Невилл, внезапно превратившийся в огромного канарейку.

— Прости, Невилл! — перекрывая взрыв хохота, прокричал Фред. — Мы, кажется, именно их и зачаровали!

К счастью, чары быстро развеялись. Через минуту золотое оперение исчезло, и Невилл уже смеялся вместе со всеми.

— Канареечные помадки! — торжественно провозгласил Фред. — Наш с Джорджем патент! Семь сиклей за порцию — налетай, пока есть! Не пожелаешь!

Праздник продолжался до глубокой ночи. Только к двум часам Руби заметила, как Агата клюёт носом. Она подошла к сестре.

— Гата, пошли спать. Я помогу тебе подняться, — сказала она, взглянув на туго перевязанную ногу близняшки.

Тут рядом оказался Джордж.

— Я отнесу её, — тихо предложил он и уже подхватил Агату на руки.

— Но ты ведь знаешь — лестница в девичье крыло зачарована, парней она не пропускает. А в туннель с ней пройти не получится…

— Сегодня она останется у нас.

— Ну... ладно, — не уверенно кивнула Руби, — тогда я тоже пойду.

Она поднялась в спальню, даже не переодевшись. Просто рухнула на кровать, прямо в той самой одежде, в которой прошла через бой с драконом. Через некоторое время послышался стук в дверь. Девушка устало прикрыла глаза, делая вид, что спит. Стук повторился, но ответа не последовало, и вскоре дверь скрипнула — в комнату вошёл Фред Уизли.

Он подошёл к кровати и на мгновение замер, увидев, что Руби лежит всё ещё в испачканной, пыльной форме.

— Упрямая ты, Поттер, — пробормотал он, присаживаясь рядом. — Даже переодеться не смогла… Всё тащишь на себе.

Он медленно, осторожно снял с неё ботинки и поставил рядом, после чего нашёл одеяло и аккуратно укрыл её, стараясь не задеть травмированные рёбра.

— Ты пугающе сильная, знаешь? Но даже тебе нужен отдых, — прошептал он.

Руби не пошевелилась, но уголки её губ слегка дрогнули.

— Завтра утром принесу тебе нормальный чай. Без всякой тыквы. Чёрный, крепкий. Чтобы проснулась, — добавил он.

Фред поднялся, постоял немного у двери, оглянулся. Казалось, не хотел уходить. Но всё же вышел, прикрыв дверь.

Руби открыла глаза. Несколько секунд смотрела в потолок.

— Идиот… — прошептала она с лёгкой улыбкой. — Милый идиот.