~Часть 16~
Гермиона вернулась в Хогвартс через неделю. Несмотря на то, что ей стало лучше уже на следующий день, доктора хотели немного понаблюдать за ее состоянием. Для всех без исключения ее выздоровление стало настоящим чудом. Никто не верил, что Малфой справится. И дело было не в том, что сомневались именно в нем, сомневались в самом методе. Она стала первой, кто выздоровел после этого проклятья.
О Драко она знала лишь то, что с ним все в порядке. Ночью того же дня Минерва трансгрессировала его обратно в Хогвартс. Для него все события о той ночи были стерты из памяти. Гермионе не терпелось увидеться с ним как можно скорее. В душе она лелеяла надежду, что он помнит ее.
Гарри с Роном день и ночь дежурили у ее кровати. Пару раз она пыталась их выгнать, но все было без толку. В конце концов она оставила тщетные попытки. Их присутствие хотя бы немного отвлекало от грустных мыслей. Ее сердце постепенно начала одолевать печаль.
В родные стены школы они вернулись втроем. Ученики радостно приветствовали их, а гриффиндорцы не упустили возможность закатить веселую вечеринку, отпраздновав возвращение народных любимчиков и выздоровление Гермионы.
Грейнджер попросила Минерву дать ей несколько дней прежде, чем она вернётся на свой факультет. Директор благосклонно согласилась, пожелав удачи и терпения.
Сейчас Гермиона стояла, как и в первый день, в полной нерешительности в темных подземельях. Появившийся Теодор Нотт помог ей взять себя в руки.
— Ты чего тут торчишь?
— Сама не знаю. Глупо, да? — она слабо улыбнулась ему.
— Ты прошла через войну и выжила. Ты сразилась с самой смертью и снова выжила. Однако ты боишься переступить порог комнаты, в которой прожила весь месяц. Глупо? Ну да, есть немного, — хохотнул Тео, называя пароль.
— Дамы вперед, — галантно пропустил он гриффиндорку вперед.
На слизерине ничего не изменилось. Она, как и прежде, столкнулась с безразличными и неодобрительными взглядами. Что же, хватит и одного теплого приема.
В гостиной было на удивление малолюдно. Она кивнула Паркинсон, которая нехотя поздоровалась с ней в ответ. Гермиона выискивала единственное лицо, но его в комнате не оказалось. Они вместе с Ноттом поднялись по лестнице, и попрощавшись, разошлись по своим комнатам.
Гермиона решила сперва принять душ, поэтому, прихватив халат и полотенце, пошла в ванну. Теплые струи воды ударили по окрепшему телу. Она снова его чувствовала. Все без остатка оно принадлежало только ей одной. Как мало на самом деле человеку нужно для счастья. Жаль, что понимаешь это только тогда, когда недуг крепко впился в твою плоть, разрушая ее изнутри.
Вытерев волосы и накинув халат, она вошла в комнату и тут же остановилась. Малфой сидел на ее кровати, разложив на полу их совместные фотографии. Он медленно поднял голову, осмотрел ее с ног до головы и криво усмехнулся.
— Даже не спросишь, что я здесь делаю?
— Нет. Меня больше интересует, почему ты роешься в моих вещах.
— В твоих вещах, — презрительно бросил Драко. — Эту мерзость я нашел в своей комнате. Не знаешь, как оно у меня оказалось? Хотя нет, не отвечай, — поднял руку парень, не дав Гермионе вымолвить ни слова. — Меня больше интересует, что это вообще такое?
Он поддел носком туфли одну карточку и отпихнул ее в сторону.
— Моменты наших свиданий. Ты, конечно, сейчас не помнишь, но я обязательно помогу тебе разобраться во всем, — осторожно начала она.
По мере того, как она сбивчиво рассказывала Драко о ее последнем месяце жизни, об их свиданиях и нежных отношениях, Малфой улыбался все шире и шире. В конце концов он разразился откровенным хохотом.
Она замолчала, так и не окончив рассказ. Обида разлилась по всему телу, как яд. Видеть, как любимый человек высмеивает твои чувства… безумно больно. Он слушает, но не слышит.
— Общение с Лавгуд вредно для здоровья, — слизеринец покрутил пальцем возле виска. — Вы с Ноттом такие же тронутые, как и ваша подружка. Он тоже пытался не так давно втереть мне эту чушь. Я что, похож на идиота?
— Сейчас ты ведешь себя именно так. Попытайся вспомнить, что ты делал в прошлую или позапрошлую субботу? Правильно, ты не помнишь. Драко, пожалуйста, просто дослушай до конца.
Она умоляюще посмотрела на него, но наткнулась на ледяной взгляд.
— Никогда не обращайся ко мне по имени, грязнокровка, — выплюнул Малфой, вставая напротив. — Даже если предположить, что вы оба говорите правду, то я благодарю Мерлина, что избавил меня от этих гадких воспоминаний. Ты ничто! Просто грязь под ногтями. Самое лучшее, что ты можешь сделать для меня — это сдохнуть. Однако ты невероятно живучая, поэтому я немного опущу планку своих желаний. Сделай мне одолжение — исчезни. Меня воротит только от одного твоего вида. Не понимаю, как ты сама себя выносишь. Отвра…
Звонкая оплеуха заставила его заткнуться. Он удивленно потер место удара и схватил Гермиону за шею, впечатав в стену. Тонкие пальцы сомкнулись на бледной коже. Она хватала ртом воздух, пытаясь разжать его руку. Не тут то было. Она видела наслаждение в его глазах. Он упивался этим моментом. Когда в её глазах начало темнеть, он резко отпустил ее, и она рухнула на пол.
— Уничтожь это! — приказал слизеринец, показывая на фотографии.
— Без тебя разберусь, — огрызнулась Гермиона, восстанавливая дыхание и растирая шею.
— Ну как знаешь.
Он остановился возле самой двери, резко развернулся и прокричал, — Инсендио.
Грейнджер растерянно смотрела, как золотые языки пламени поглощают фотографии. Она попыталась дотянуться до самой ближней, но и ее охватил огонь. Обжёгшись, она отдернула руку. Через минуту ей ничего не оставалось, как взирать на пепел, оставшийся на полу. Одна, вторая, третья слезинки покатились по щекам. Она с горечью посмотрела на Малфоя, который так и не ушел.
В какой-то момент на одну секунду ей показалось, что она видит сожаление в его глазах. Следующая фраза развеяла ее домыслы.
— Какая же ты жалкая, Грейнджер! — покачал он головой и вышел за дверь.
В эту самую минуту Гермиона поклялась себе, что плачет из-за Малфоя в последний раз. Она всю жизнь будет благодарна ему за то, что спас ей жизнь, но более не позволит смешивать себя с грязью.
**********************************************
Грейнджер с двойным упорством взялась за учебу. Над учебными книгами и фолиантами она корпела до поздней ночи, не давая себе передышки, поэтому никто не удивился, когда именно Гермиона стала лучшей ученицей школы, сдав все зимние экзамены на высший балл. Однако первое место не принесло ей желанной радости. Она не сколько из-за фанатизма день и ночь грызла гранит науки, сколько из-за того, что пыталась отвлечься от тяготивших ее мыслей.
Малфой был для нее потерян навсегда. Он снова везде ходил с Гринграсс и обращал на Гермиону свое величественное внимание лишь в те моменты, когда не на ком было сорвать злость. Гарри с Роном десяток раз рвались поставить его на место, но Грейнджер категорически запретила им вмешиваться.
Лишь изредка она замечала его тяжелые взгляды, не смея в эти мгновения шевелиться. Она продолжала надеяться, что вот он сейчас подойдет и скажет, что все вспомнил, заключит ее в теплые объятия, и жизнь снова наладится, но это были лишь мечты.
Сердце страдало по нему. Если днем она никогда не оставалась надолго наедине с собой, то ночью могла часами лежать с открытыми глазами и вспоминать счастливые моменты их недолгих отношений. Драко был прав, она такая жалкая. Где та сильная Гермиона, которая никогда и не перед кем не склоняла головы? Верните ее немедленно!
Шли дни, и на душе постепенно становилось легче. Она больше не замирала, когда он смотрел на нее, не отворачивала головы, увидев поцелуи с Асторией, не встревала с ним в перепалку, когда он намеренно цеплял ее. Гермиона научилась жить настоящим, отпустив прошлое. Если бы она увидела хоть мизерный шанс вернуть его, то воспользовалась бы им. Но его не было. Малфой, который пришел ей на помощь в самый нужный момент, исчез. Должна ли она стучаться в закрытую дверь и терпеть издевки со стороны любимого человека? Она решила, что нет. Каждое мерзкое слово омрачает прекрасные воспоминания, которые Гермиона бережно хранит в своем сердце.
Приближалось Рождество, и она наконец-то могла вернуться домой. Неделю назад директор МакГонагалл неожиданно преподнесла ей самый дорогой и желанный подарок — вернула её маме с папой память. Боже, как она соскучилась по материнским рукам и ободряющему взгляду отца. Им так много предстояло обсудить. Она украла у своей семьи полтора года. Да ей всей жизни не хватит, чтобы рассказать о всем, что с ней приключилось за это время.
Была и еще одна новость, которой она поделилась с близкими друзьями накануне вечером. После зимних каникул она обратно в Хогвартс уже не вернется. Правда директор настояла, чтобы гриффиндорка появилась на финальных экзаменах. По ее словам, ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы лучшая ученица не закончила обучение в Хогвартсе. От такого предложения Гермиона, естественно, не могла отказаться. Она была благодарна Минерве за все, что она сделала для нее и, прощаясь, не смогла сдержать слез.
Решение уехать и не возвращаться далось ей тяжело, но взвесив все «за» и «против», она все же решилась на это. Рон и Теодор тут же начали обвинять во всем Малфоя, но причина была не в нем. Только самую капельку, и то, если быть честной с самой собой. Однако основным мотивом так и осталась тоска по семье и дому. Гарри единственный, кто не стал ее отговаривать. Уж он-то понимал ее, как никто другой. Он сам отдал бы все на свете за возможность провести хотя бы один день в кругу семьи.
И сейчас, стоя в коротком светлом пальтишке в ожидание поезда, Гермиона смотрела на небо, откуда большими хлопьями шел снег, покрывая все вокруг белизной. Она зябко поежилась и подула на замерзжие руки. Гарри, Рон и Невилл о чем-то жарко спорили. У каждого была своя правда, и они отстаивали ее, бурно жестикулируя и перекрикивая друг друга.
Грейнджер с улыбкой смотрела на парней, но не вмешивалась. Наверное, им нужно выпустить пар. Полумна с Теодором уехали рано утром в Ракушку, чтобы объявить о своих отношениях отцу девушки. Если Тео и нервничал, то хорошо это скрывал. Гермиона пожелала им удачной дороги и попросила не забыть прислать приглашение на свадьбу.
За рукав неуверенно дернули. Очаровательный кудрявый мальчишка застенчиво улыбался, протягивая ей какую-то вещь. Она улыбнулась ему в ответ и наклонилась вниз, чтобы быть на одном уровне. В руках он держал пару кожаных перчаток, обшитых мехом. Она удивленно взяла подарок.
— Это от кого?
Все так же улыбаясь, он показал пальцем на компанию слизеринцев и когтевранцев. Разобрать, на кого именно он указывает, было сложно. Прежде чем Грейнджер успела задать следующий вопрос, мальчишка убежал.
— Эй, подожди! — крикнула ему вдогонку девушка, но он даже не оглянулся.
Она повертела перчатки в руках, но определить хозяина по ним было невозможно. Она еще раз посмотрела в ту сторону, куда указал мальчик, но ничего необычного не заметила. Все были заняты разговором друг с другом и не обращали на Гермиону никакого внимания.
Малфой стоял к ней спиной, беседуя с Забини. Она в последний раз окинула его печальным взглядом и отвернулась. Как только она натянула теплые перчатки, рукам моментально стало тепло. Вдали послышался звук приближающегося поезда. Она подхватила сумку, поставила её на чемодан и встала поближе к Гарри.
— У тебя появился тайный поклонник? — указал он взглядом на ее руки.
Гермиона пожала плечами.
— Может это от…
— Не надо. Это не от него. Надоело мечтать о несбыточном. Кстати, ты приедешь ко мне после Рождества? Уверена, мама с папой будут рады твоему визиту.
Она взяла Поттера под руку, и они подошли к краю платформы.
— Думаю, да, но обещать пока не буду. Кто знает, куда нас занесет с Роном. Ты же нас знаешь, — помогая втащить тяжелый чемодан, ответил парень.
Они заняли вагон где-то в середине поезда и до конца пути обсуждали предстоящие праздники и планы на будущее после выпускного. Гарри с Роном решили стать мракоборцами. В принципе, это было очевидно. В министерстве магии им предложили два места в «Отделе магического правопорядка». Невилл тоже хотел стать мракоборцем, но был пока не уверен, что его возьмут. Что касается Гермионы, она пока не знала, чему хотела бы посвятить свою жизнь. То, что работать она будет в магическом мире, сомнению не подлежало. Она всецело принадлежит ему и не видит себя сидящей за столом какого-нибудь душного офиса в сердце Лондона, перебирающей бумаги и отвечая на звонки недовольных клиентов. У нее еще есть время на раздумья. Пока она хотела побыть с семьей и наслаждаться обществом близких ей людей.
**********************************************
Железнодорожный вокзал Кингс-Кросс кишел людьми. Пробираясь сквозь толпу, Гермиона сдула с лица упавшую на глаза прядь и мысленно приказала себе успокоиться. Она ненавидела давку, а чемодан, который она еле волокла, с каждым шагом будто становился все тяжелее. Она встала на цыпочки, пытаясь разглядеть родителей, и в ту же секунду неуклюже споткнулась. Пытаясь выровнять равновесие, она всем телом навалилась на кого-то, проходящего мимо.
Эти плечи, запах тела, руки… все было до боли знакомо. Она крепко зажмурилась, растворяясь в воспоминаниях, которые тут же окутали ее с головой. Страсть, нежность, поцелуи, объятия. Нет! Она запретила себе вспоминать и надеяться.
Малфой застыл, как изваяние. Мышцы спины напряглись, а в глазах вспыхнул гнев. Слегка толкнув девушку, он поставил ее обратно.
— Мать твою, Грейнджер, ты опять накидываешься на добропорядочных волшебников. Держи себя в руках! — процедил Драко, демонстративно отряхивая дорогое пальто.
— Это ты-то добропорядочный? Не льсти себе! — усмехнулась Гермиона, внимательно наблюдая за его реакцией.
«Ну же, давай, вспомни!»
Малфой приподнял бровь, открыл было рот, чтобы что-то добавить, но осекся. Где-то он уже слышал это, но мозг категорично отказывался помогать ему, отгоняя подальше заветное воспоминание. Смотря на Гермиону он не понимал, чему она так улыбается. Странно. Ему нравилось смотреть, как она улыбается ЕМУ! Что за черт?!
«Меня тошнит от одной только мысли, что нам приходится видеться каждый день», — слова, как яркая вспышка, пронзают память. Он хватается за голову. Острая боль в висках сводит голову. Гермиона делает шаг к нему на встречу, протягивая руку, но он рявкает, чтобы она не трогала его.
Следующее, что он видит — это боль и разочарование в ее глазах. Она поднимает ручку багажа и обходит его стороной. А он, как дурак, смотрит ей вслед и мысленно просит об одном: чтобы она оглянулась. Но она идёт дальше, держа спину ровной, и через мгновение растворяется среди толпы.
**********************************************
В поместье стоит тишина. Драко слышит лишь звук настенных часов, которые стоят на камине. В руках стакан из-под виски. Он лежит на диване, положив одну руку на голову, и пытается сосредоточиться. Неделю в его сознании то и дело появляются какие-то обрывки фраз. Перед глазами всплывают нечеткие образы, которые он никогда раньше не видел. Или видел, но он просто забыл об этом? И эти чувства… счастье, ревность, возбуждение — настоящий взрывной коктейль из эмоций. Он в голове перебирает силуэты девушек, но чувствует это только по отношению к одной — Гермионе Грейнджер.
Почему нет отвращения? Почему нет ненависти? Куда делась злоба? Да не может такого быть, чтобы между ними что-то было. Он и она… это немыслимо просто.
Он отдал ей свои перчатки. Вернее, Блейз отдал ей его перчатки. Они стояли на перроне и Драко, к своему неудовольствию, пялился на Грейнджер, которая что-то нашла на небе. В эту минуту она была такая трогательная. Он хотел отвернуться и даже сделал это пару раз, но глаза все равно искали ее повсюду. Она мерзла без шапки и перчаток, и Драко злился, что никто из ее «не разлей вода» друзей этого не замечает. Зато Забини быстро смекнул, что к чему.
— Дай перчатки, рукам холодно, — обратился он к Малфою после того, как тот в третий раз не расслышал вопроса.
Драко отдал ему вещь, но Блейз не спешил надевать их. Вместо этого он подозвал какого-то мальчишку с Пуффендуя и попросил отнести их Гермионе. Прежде чем Малфой успел возмутиться, кудряш уже добежал до нее.
— Какого хера? — прорычал блондин, отворачиваясь от Гермионы. — Если такой жалостливый, то свои бы и отдал.
— Я без перчаток, а тебе не хватает смелости подойти и согреть ее, — стал насмехаться над ним Забини, причмокнув губами.
— Ну ты и придурок! — толкнул его в плечо Драко.
Он изнывал от желания оглянуться и посмотреть, надела ли она их, но сдержал себя.
Мысли о Грейнджер появились где-то месяц назад. Просто в один момент ему стало жизненно необходимо видеть ее хотя бы раз в день. Сначала он сопротивлялся этому. Избегал, уходил и заставлял себя не замечать ее. Однако через пару дней сдался. Пошел на на поводу у своих желаний и больше не мог выкинуть ее из головы ни днем, ни ночью. А она в упор его не видела. Всюду ходила либо с Поттером, либо с Уизли, либо с Лавгуд и даже Ноттом.
Видеть их с Ноттом бесило больше всего. Он даже как-то поинтересовался у Блейза, когда это они успели так сблизиться. Забини посмотрел на него, как на идиота.
— Друг, у тебя походу что-то с головой. Ты это самое… сходил бы к врачу, — хохотнул мулат, сочувственно похлопав блондина по плечу. — Ты же уже спрашивал Теодора о Грейнджер.
— И что он ответил? — недоверчиво спросил Драко.
— Что не твое это дело, какие у них отношения. Кстати, я тут заметил, что ты сам ей интересовался. Что за дела? Когда ты стал скрывать от лучшего друга свою личную жизнь?
— Не неси бред. Гряз… Грейнджер и моя личная жизнь — несовместимые понятия.
— Ну-ну, сделаю вид, что поверил тебе. Я не слепой и вижу, как ты смотришь на нее. Как напрягаешься, когда видишь ее с другими парнями. Может ты сам и не осознаешь это, но она тебя очень заботит.
Тогда Малфой не придал особого значения его словам. Но не сейчас.
«Почему ты неделю избегаешь Асторию?», — ехидно шептал голос. —«Почему не можешь даже представить, что вы муж и жена? Ты же хотел жить без чувств. Тебе нужны только власть и деньги. Так надень кольцо ей на палец и получишь все» — дразнило подсознание.
Драко одним махом осушил стакан и уронил его на пол. Хрусталь с шумом покатился по деревянному полу, пока не наткнулся на преграду. Сложив руки на груди, в комнату вошла Нарцисса и устало посмотрела на сына.
— Ты опять пьешь? Сколько это будет продолжаться?
— Пока мне это будет необходимо, — отмахнулся от нее Драко, скатываясь на пол. Он неуверенно поднялся на ноги и пошел к бару, чтобы налить новую порцию виски.
— Давай позовём Асторию с семьей в гости? Отпразднуем наступление Нового года. Они практически часть нашей семьи. Это еще больше сплотит нас всех.
— Я сейчас не готов встречаться с Гринграсс и ее семьей. Хочу побыть один.
— А жениться на ней ты хочешь? — не отставала от него Нарцисса, поджав губы.
— Не хочу, — не раздумывая ответил Драко, сделав большой глоток. — Я не люблю ее и никогда не полюблю. Раньше я думал, что смогу прожить без любви, но теперь мне так не кажется.
— Снова эти разговоры о любви, — всплеснула руками женщина, отворачиваясь к камину. — Ты влюбился в кого-то? — осторожно спросила она.
— Я не знаю… точнее не помню. Мне кажется, что да, но это невозможно. Пока я не разберусь, что к чему, о свадьбе не может быть и речи.
Он сделал очередной глоток и поперхнулся. Янтарная жидкость неприятно обожгла горло, но он не обратил на это внимания. Отставив стакан в сторону, он хлебнул прямо из бутылки.
— Не могу на это больше смотреть!
Она подошла к сыну. На секунду замешкавшись, она все же вытащила из кармана небольшой бутылек, в котором плескалась серебряная субстанция. Не давая себе времени передумать, она вложила ее в руку сына.
— Иди в кабинет отца и вылей это в омут памяти. Будет лучше, если ты сперва протрезвеешь. И Драко, я делаю это только потому, что люблю тебя. Надеюсь, что после этого ты обретешь спокойствие.
После того, как Нарцисса ушла к себе, Драко поставил недопитое виски на стол и лег на диван. Безумно хотелось подскочить и прямо сейчас выяснить, о чем говорит мать, но он умерил свой пыл. Какое бы открытие его не ждало, нужно при этом иметь ясную голову. С этими мыслями он закрыл глаза и моментально уснул.
**********************************************
Гермиона делала уборку в комнате на втором этаже, когда услышала звонок в дверь. Оставив заботу о незваном госте на маму, она продолжила сортировать одежду. В одной куче лежали вещи, которые она собиралась носить, во второй лежали те, что она, возможно, когда-нибудь наденет, в третьей — вещи, которые она планировала отдать на благотворительность. Она как раз раздумывала над чёрным вязаным свитером грубой вязки, когда услышала голос мамы:
— Гермиона, милая, это к тебе. Спускайся вниз.
Она отложила вещь в сторону и мельком посмотрела на себя в зеркало. На голове неаккуратная гулька, белая майка и джинсовые шорты уже настолько застираны, что давно должны быть выброшены на помойку. Махнув на свой неопрятный вид рукой, она нехотя поплелась вниз. Грейнджер не любила неожиданных визитов. Разве что приход Гарри и Рона не входил в их число. Может, они приехали, чтобы навестить ее. Она дошла до середины лестницы и остановилась, как вкопанная.
Малфой как раз снял пальто, когда услышал шаги сверху. Он поднял голову и встретился с Гермионой взглядом.
— Что ты здесь делаешь? — нахмурилась она, взирая на Драко сверху.
— Гермиона, это невежливо, — вмиг вмешалась мама, хмуро глядя на дочь.
— Все в порядке. У нее есть все основания так разговаривать со мной, — невесело усмехнулся Малфой, по-прежнему не сводя взгляд с Грейнджер.
Почему он раньше не замечал, какие у нее сногшибательные ноги? В этой одежде она такая… домашняя. Ему нравился ее простой вид. В отличие от остальных девушек, которые считали чуть ли не дурным тоном показаться на людях без макияжа, она ни сколько не смущалась. Либо просто не показывала вида.
— В любом случае мне нужно отлучиться ненадолго, — продолжила миссис Грейнджер, натягивая шапку. — Ведите себя прилично в мое отсутствие.
— Мама! — краска смущения залила лицо Гермионы.
Перед тем, как покинуть дом, миссис Грейджер подняла палец вверх за спиной Малфоя. Гермиона неодобрительно покачала головой, но не смогла не улыбнуться. Как только они остались одна, воцарилась тишина. Они как и раньше смотрели друг на друга, пытаясь что-то разглядеть.
— Кстати, с Рождеством тебя. Извини, что без подарка, я не знал, что тебе подарить, — нарушил молчание Драко, подходя к камину. Он с интересом разглядывал фотографии, на которых девушка была еще совсем маленькой.
Однако Гермиона не оценила его любопытства. Как он смеет приходить в ее дом как ни в чем не бывало, да еще и чувствовать себя в нем так уверенно? Зачем он явился? Неужели заняться больше нечем?
— Малфой, я хочу услышать ответ на свой вопрос. Чем обязана твоему визиту? — она встала у него за спиной, сложив руки на груди.
— Ты мне не рада? — ответил вопросом на вопрос он.
— А должна быть? — она вопросительно подняла бровь. — В последний раз, когда мы с тобой разговаривали дольше одной минуты, ты пожелал, чтобы я умерла. Извини, — она развела руки в сторону, — но я хочу жить. Но второе твое желание я все же исполню: после зимних каникул я не вернусь в Хогвартс. Только не фантазируй, что это из-за тебя. Долго рассказывать, поэтому ограничусь лишь тем, что так сложились обстоятельства.
— У меня много времени. С удовольствием послушаю, — спокойно ответил Драко, присаживаясь в кресло.
Гермиона опешила от такой наглости. Она подлетела к нему и холодно показала на дверь.
— Уходи… пожалуйста.
Малфой сделал вид, что послушно поднимается с кресла, но в последнюю секунду обхватил девушку за талию и посадил к себе на колени. Она начала вырываться, но он крепко держал ее в кольце своих рук.
— В начале выслушай меня, а затем я уйду, — все также спокойно начал свою речь он. — Я разорвал помолвку с Гринграсс. Я не могу на ней жениться. Не так давно я начал видеть какие-то обрывки воспоминаний. Они всегда разные. Это могут быть образы, какие-то места, фразы. Все очень нечетко и туманно, но знаешь, я безумно счастлив в эти моменты. Я начал искать то, что поможет мне хотя бы приблизиться к разгадке, и пришел к выводу, что ответ кроется в тебе. Я не помню нас с тобой и возможно, никогда не вспомню, но отвергать желание видеть тебя, прикоснуться к тебе я больше не в состоянии игнорировать. Мать больше не могла смотреть, как я скатываюсь на дно, и показала мне ваш с ней разговор. Даже тогда я не смог полностью поверить в то, что мы с тобой были вместе. Пока не увидел другое воспоминание, где я по собственной воле выбираю тебя, а не деньги и прочую чушь. Знаешь, я видел себя со стороны и не узнавал, но в тоже время в своих глазах я прочел решительность и страх тебя потерять.
Гермиона расслабилась в его руках. Перестала сопротивляться и просто впитывала в себя слова, которые так желала услышать еще месяц назад. А сейчас? Она была не уверена в этом.
— Я причинил тебе много боли, прости меня за это, — положив подбородок ей на плечо, тихо прошептал Малфой. — Дай мне шанс все исправить. Давай уедем летом. У нас на юге Италии есть небольшое поместье. Море, солнце, только ты и я. Если ты не хочешь возвращаться в Хогвартс, ничего. Я буду ждать тебя. Другого мне все равно не остается, лишь надеяться и ждать, — невесело усмехнулся Драко.
— Ну а сейчас, — разжимая объятия, он отпустил Гермиону, — я дам тебе время подумать над моими словами. Надеюсь, что у тебя остались хоть какие-то теплые чувства ко мне.
Она в нерешительности кусала губы, пока Драко одевался. Боже, как ей хотелось согласиться, но готова ли она снова к трудностям? Им опять через многое предстоит пройти. Где гарантии, что в конце Малфой не передумает и она не останется с разбитым сердцем, давясь слезами? А нет таких гарантий, как и не было тогда, когда было все хорошо.
Он уже вышел на крыльцо дома, когда неожиданно обернулся:
— Грейнджер, просто попроси меня остаться, и я сделаю, как ты просишь. В конце концов ты мне должна. Почему-то мне кажется, что у нас в запасе еще одно свидание. Ты... пойдешь со мной на седьмое свидание, Гермиона? — с надеждой во взгляде посмотрел на нее Драко.
«Он все-таки что-то помнит... Один лишь Мерлин знает, что ждет нас в будущем, но черт возьми, кто я такая, чтобы сомневаться в себе. Он именно то, что мне сейчас необходимо, как воздух, пища и вода. А все остальное пусть остается по воле судьбе».
— Знаешь, — она выдержала драматичную паузу, заставляя его нервничать — пожалуй нам стоит детальнее обсудить наш будущий отпуск. И да, я думаю, — она окинула взглядом улицу, расплываясь в улыбке — что сегодня просто прекрасный день для свидания.
С этими словами она взяла Драко за руку и завела обратно в дом, отрезав момент их примирения от любопытных глаз соседей и любимых читателей.
Конец.