Глава 8
Ночь у Гермионы выдалась неважной. Она долго не могла заснуть, поэтому она сверлила карими глазами потолок над собой. После разговора с Малфоем ей было неспокойно. Она называла себя дурой и кляла за то, что пошла туда, что позволила ему отобрать палочку, и что самое главное, позволила вселить в себя страх. Она бы не сказала, что уж прям сильно испугалась парня, но волосы на затылке встали дыбом от его холодного взгляда, от тихих шагов, от спокойного голоса, от угроз. Тогда, в туалете, Грейнджер была уверена, что слизеринец сделает то, что сказал, но сейчас сомнение закралось в умную головку. Но как бы то ни было, она дала магическую клятву, которую может разрушить только Драко.
-Какая же я дура.-потирая переносицу, проговорила Гермиона. Она никак не хотела погружаться в царство Морфея. Она очень устала за день, но её тело не поддавалось, поэтому вскоре ей надоело занятие под названием «Прожгу ли я в потолке дырку или как?» и она, отодвинув балдахин, прошла к окну. Немного приоткрыв его, прохладный ночной ветер ворвался в комнату девочек. Мысли улетучились моментально, а тело расслабилось. Грейнджер не двигаясь просидела там очень долго. Она всё всматривалась куда-то вдаль несмотря на то, что темень стояла непроглядная. Ночь была облачной, так что луну и звёзд было не видать, но девушка упорно продолжала смотреть в неизвестность. Башня Гриффиндора была второй самой высокой башней, конечно же после Астрономической, а так же как и у неё, окна Гриффиндора выходили на запретный лес. Когда ночь стояла светлой, то здесь открывался прекрасный вид. Девушка не заметила как уже всходило солнце и первые лучики солнца трогали верхушки деревьев. Хоть и башня их факультета располагалась на седьмом этаже, это не помешало Гермионе разглядеть как Хагрид вышел со своего домика и прошел к себе в огород. Сейчас лесничий выращивал тыквы, ведь скоро уже будет праздник посвящённый Хэллоуину и тыквы разных размеров будут парить под потолками в школе. Гриффиндорка всё так же тихо закрыла окно и вернулась в свою тёплую постель. Сейчас же, как только её голова достигла подушки, львица погрузилась в сон.
Из-за того, что Грейнджер поздно легла спать, она проспала и пришла только под конец завтрака. Её друзья собирались покинуть Большой Зал, но заметив свою подругу решили её подождать.
-Привет.-девушка как-то вяло поздоровалась с мальчиками и, плюхнувшись напротив них, стала накладывать себе еду.
-Привет.-в один голос отозвались Гарри и Рон. Парни переглянулись и Рон добавил:
-Что с тобой?
-Просто не выспалась.-взгляд Гермионы сам пробежалась по слизеринскому столу, но того кого она искала не было. Она нервно выдохнула и вспомнила вчерашний вечер. Гриффиндорка тряхнула головой в надежде отогнать воспоминания и мысли. Она подумает об этом потом. Потом. Сейчас у неё будет урок по Защите От Тёмных Искусств, на который совершенно не хотелось идти. Завершив с завтраком, она перевела всё своё внимание на лучших друзей.-Я закончила, можем идти.
Поттер и Уизли кивнули и встав, при этом закидывая сумки на плечо, направились на урок. Весь путь они прошли молча. Коридоры начинали пустеть, ведь до начала урока оставалось буквально пару минут. Троица вовремя пришла на урок. Глаза не специально отыскали платиновую голову. Парень сидел как всегда на последней парте в полном одиночестве. Он переводил свой взгляд с одного предмета на другой, с одного человека на другого. И вот его глаза остановились на Гермионе, но та успела отвести свои, чтоб не столкнуться с пустыми-серыми глазами. На этот урок соседом по парте её был Гарри. Рон же сел сзади них с Симусом. Колок оповестил весь Хогвартс, что занятия начались и все приготовившись к уроку, стали ждать Снейпа. Он как всегда должен был влететь в класс, кинуть недовольный взгляд в сторону Гриффиндора, снять с них десять баллов за что-нибудь, взмахнуть палочкой, после которой на доске появлялась сегодняшняя тема, и только после этого начинался урок, но в этот раз пошло что-то не так. В класс зашла женщина, а точнее было бы сказать девушка. Ей было не больше двадцати пяти лет, приятная внешность, невысокого роста, хрупкого телосложения. Ученики переглянулись и вернули всё своё внимание нежданной гостье.
-Добрый день, класс.-поприветствовала она всех присутствующих и постучав пару раз по доске, на которой в следующий миг появилась тема предстоящего урока, продолжила. -Сегодня, как вы уже успели прочитать, мы будем...
-Прошу прощение, -голос со стороны слизеринских столов перебил девушку.-но вы кто?
-Прошу прощение, что не представилась. Меня зовут Аннабель Стьюит. Профессору Снейпу пришлось на некоторое время отлучиться из Хогвартса, и я буду временно его заменять. Также я являюсь временным деканом Слизерина.-опять же все только переглянулись. -А теперь вернёмся к теме уроков. Вампиры. Что вы о них знаете?
-То, что их не существует.-сразу же ответил Дин, что сидел перед Гермионой и Гарри.
-В ваших книжках половину вранья, нежели правды. Они существуют. Точнее правильнее было бы сказать существовали. Более чем пару веков назад всю их расу истребили. Потом хотели истребить и оборотней, но те умело спрятались среди людей и стало большой проблемой их отловить, так что по сей день они мирно сосуществуют вместе с нами. Вернёмся к нашей основной теме. Прошу вас взять перо и пергамент и записывать всё, что я скажу дальше.-шорохи послышались отовсюду. Грейнджер вооружившись пером, склонилась над пергаментом и стала ждать, когда профессор Стьюит начнёт говорить. Голос её, по сравнению с голосом профессора Снейпа, был мягким и приятным. Было как-то непривычно. Привычная мрачная атмосфера на уроках ЗОТИ испарилась. Какое-то время она продолжала говорить, а студенты записывать. Все, кроме одного. Это заметила и сама профессор Стьюит. Она прошла к задним партам Слизерина и обратилась к ученику:
-Мистер Малфой, вы не пишите.-это прозвучало скорее как утверждение, нежели как вопрос. Драко сидел откинувшись на спинку стула и прожигал дырку в парте. Он не шелохнулся, не поднял свой взгляд на подошедшего профессора, а только бросил в ответ одно слово:
-Именно.
-Вы находите себя избранным, которому можно не писать?
-В этом классе кто-кто, но точно не я избранный.-он выделил последнее слово и скривил губы. Все присутствующие в классе уловили отсылку к Гарри. Малфой всё также сидел неподвижно и упорно продолжал игнорировать присутствие Аннабель Стьюит.
-Минус десять очков со Слизерина.-впервые все слышали, чтобы декан Слизерина, хоть и временный, снимал очки со своего же факультета. Но никто и не подавал вида, что удивился. Они всё также продолжали молча наблюдать за развернувшейся сценой. Аннабель уже развернулась для того, чтобы вернуться за свой стол и продолжить лекцию, как услышала за спиной не такой уж и тихий комментарий:
-Да хоть двадцать.
-Минус двадцать очков со Слизерина.-строгим и холодным тоном произнесла профессор. Драко наконец то перевёл глаза на свою собеседницу. Она смотрела таким же холодным, как и у парня, взглядом. Через пару секунд их гляделок, парень схватил свою сумку и стал заталкивать перо вместе с пергаментом в неё.-Вы куда-то собрались, мистер Малфой.
-Да, я собираюсь покинуть этот кабинет.
-Минус ещё пятьдесят очков со Слизерина за поведение.-с этими словами она незаметно, с помощью невербальной магии, наложила Коллопортус на дверь.
-Снимите ещё пятьдесят очком. Меня это не остановит.-слизеринец уже дошел до выхода, но дёрнув за ручку обнаружил, что та заперта. Он полез за своей палочкой, чтобы снять с двери заклинание и наконец то уже покинуть этот урок. Хладнокровность профессора Стьюит улетучилась быстро, а на смену ей пришла злость за такую наглость.
-Я снимаю все заработанные очки Слизерина за весь учебный процесс.-видно она подумала, что если снимет все очки, то Малфой упадёт ей в ноги и будет просить их вернуть. Драко же и бровью не повёл, а только лишь сказал:
-Вот и прекрасно. Теперь вам больше нечего снимать с меня.-парень уже снял Коллопортус с двери и не теряя ни секунды больше, вышел из класса. Все ждали, что же сделает профессор, но та только лишь вернула прежнее спокойствие и вернулась к уроку.
Драко и сам не знал, почему так повёл себя. Скорее всего причиной этому было то, что парень не видел ничего полезного в этой лекции. За стенами школы шла война. Самая настоящая. Война, где люди умирают в независимости от крови и статуса, где страх заполняет тебя полностью за себя и своих близких. Они читают тут лекцию про вампиров, которые исчезли с лица этой земли, вместо того, чтобы обучить основам войны студентов. Научить как выжить, как не дрогнувшей рукой и не задумавшись убить противника, ведь если ты не сможешь, то сам будешь гнить в земле. Научить как прятаться, как отбиваться от врагов. Вот чему нужно учить хотя бы старшие курсы. Хотя, нет, этому нужно учить всех. Слизеринец чувствовал, что вот вот и Тёмный Лорд окажется на пороге этой школы, и, тогда, уже будет поздно, тогда прольётся детская невинная кровь.
Урок только начался и Малфой не зная куда можно было пойти, направился в женский туалет на втором этаже. Он прошёл мимо песочных часов, которые подсчитывали очки всех факультетов, что стояли в холле. У каждого факультета были свои камни: Гриффиндор — рубины, Когтевран — сапфиры, Пуффендуй — алмазы, а у Слизерина — изумруды. На данный момент лидировал Когтевран, а самыми худшими был Слизерин, ведь у них не было не единого камня. Их часы были пустыми. Парню было всё равно, что подумают или сделают другие. Ему просто было сейчас не до этого. Звук его шагов отскакивал от стен и разносился по всему коридору. Драко уже собирался подниматься на второй этаж, но услышал голоса за поворотом. Малфой немного поколебался стоит ли разгонять говоривших или лучше сделать вид, что ничего не слышал. Потом слизеринец услышал гневную тираду знакомого ему голоса. Он всё-таки решил вмешаться в перебранку. Завернув за угол ему представилась такая картина, как первокурсница с Гриффиндора подвесила в воздухе своего сокурсника со Слизерина. В девочке он узнал Аврору, что ещё в поезде врезалась в него. В мальчике он узнал младшего брата его сокурсницы Милисенты Булстроуд — Луи Булстроуд.
-Вы почему не на уроках? -от неожиданности и такого холодного тона, девочка вздрогнула и потеряла контроль над заклинанием, поэтому слизеринец рухнул на пол. Пока он поднимался и проклинал весь мир и его сокурсницу, мисс Картер повернулась к старосте Слизерина. Щёки её покраснели и она виновато опустила глаза.
-Это грязнокровка на меня напала.-начал парень, но Малфой даже не удостоил его и взгляда. Девочка же зыркнула на него взглядом полным ненависти и презрения. Луи этого не заметил, но на его лице расплылась злорадная улыбка. Он считал, что ему крупно повезло, что их нашёл именно староста его факультета и что он снимет много очков с Гриффиндора.
-А что скажет...?
-Аврора.-она больше не разглядывала носки своих ботинок, а прямо посмотрела в серые глаза. Она, казалось, не боялась слизеринца с шестого курса. Девочка расправила плечи и гордо вздёрнула свой подбородок. Всем своим видом она показывала, что не боится ни его, ни своего сокурсника.
-А что скажет, Аврора?
-Я немного опаздывала на урок и встретила его.-она кивком головы указала на рядом стоящего первокурсника.-Он как всегда ко мне пристал, выбил мои учебники из рук и назвал грязнокровкой. Я решила его проучить и воспользовавшись недавно выученным заклинанием.-Булстроуд на эти слова только презрительно фыркнул. Он просто не ожидал, что эта девчонка воспользуется палочкой, поэтому позволил ей его поднять в воздух.
-Минус пять очков с Гриффиндора и Слизерина за то, что в учебное время не находитесь на уроке.
-Но...
-Сейчас будет ещё минус пять очков за пререкания. И ещё минус пять очков с факультета Слизерин за такое обращение к особе женского пола.-Малфой в какой-то степени и сам удивился своим словам. никогда он ещё не снимал баллы с учеников своего факультета. Этого не ожидали и первокурсники. Аврора посмотрела на парня недоверчиво, а Луи раскрыл рот от удивления. Он тоже не мог понять, почему он снял с него ещё минус пять баллов за такое обращение к маглорождённой. Так его учили относиться к ним. С презрением, будто они грязь и отродье. Он думал, что Малфой станет на его сторону. От кого кого, но от него он не ожидал такого. Сам Драко Люциус Малфой защищал гриффиндорскую грязнокровку.-А теперь марш на уроки.
-Это ещё не конец.-тихо прошептал Луи своей сокурснице так, чтобы этого не услышал Малфой. Картер смотрела потемневшими глазами вслед слизеринцу и, только как он скрылся за поворотом, принялась собирать книги, что лежали на полу. Драко же ничего больше не сказал и направился туда, куда изначально планировал.
***
Вечером этого же дня Драко спустился вместе со всеми на ужин. Он ушёл с первого урока, а потом решил пропустить и все остальные. Почти всё это время он пробыл в Выручай Комнате и сделал кое-какие сдвиги в его починке, поэтому он довольный, но морально уставший, спустился в Большой Зал. Аппетит впервые за последние недели разыгрался не на шутку. Драко с удовольствием ел всё, что накладывал себе на тарелку. Еда вновь приобрела для него вкус, запал был как никогда приятным, а внешний вид его в данный момент мало интересовал, но блюда как всегда выглядели аппетитно. Всё было как раньше. Все разговаривают, смеются, наслаждаются отдыхом от уроков. Нет войны, нет Тёмного Лорда и Мальчика-Который- Выжил, нет Пожирателей, нет обязанностей. Обычный вечер школьников, которые ужинают после долгого учебного дня. Жизнь как никогда кипела в Большом Зале. Даже слизеринцы вернулись в то время, когда самой главной проблемой была домашняя работа по трансфигурации. Но всё это было дешёвой иллюзией, которая была хрупка как хрусталь. Одно неверное движение или слово и она разобьётся в дребезги на маленькие осколки и обычное «Репаро» не восстановит её. Тут ничего не поможет. Мираж мирной жизни разрушился слишком быстро, слишком неожиданно и слишком больно, когда в этот вечер в Большой Зал залетели совы, но, когда студенты рассмотрели нежданных гостей, то поняли, что это далеко не они. Филины. Это означало, что получателями могли быть только слизеринцы. Птиц было все во лишь две и, подлетев к змеиному столу, вручили письма. Ими оказались Панси и Теодор. Тишина окутала всех и даже профессора поглядывали с некоторой любопытностью. Все, кроме Снейпа. Он продолжал упорно смотреть в свою пустую тарелку, ведь и так знал, что за письма получили студенты его факультета. Все отметили, что они были похожи. Сделаны из одной и той же бумаги, да и печати были одинаковы. Никто из них не спешил первым открывать и узнавать, что случилось такого, что отправители не могли дождаться утра и отправить почту вместе со всеми. Аппетит Малфоя как рукой сняло. Не спроста всё это было и какой-то странный холод пробежался по спине. У него такое бывает только в одном случае, тогда, когда рядом появляется Волдеморт. Панси, которая сидела по левую от него руку, первая вскрыла свой конверт. Письмо было коротким, но оно будто нанесло удар под дых. Воздуха резко стало мало и Паркинсон попыталась вдохнуть поглубже, но ей это плохо удавалось. Дрожь пробила её тело, что совладать с собой она ели смогла. Слизеринка как завороженная перечитывала строчки и в её глазах можно было увидеть только три слова: «Не может быть». Нотт заметил реакцию своей сокурсницы и тоже поспешил взломать печать, а потом и прочитать послание. Содержание было одинаковым, разве что имена и почерк отличались. Драко наблюдал как и Тео начал чаще дышать и недоверчиво перечитывал письмо, поэтому вырвал его из рук своей лучшей подруги и начал жадно глотать слова. Панси даже не сопротивлялась, а просто позволила другу забрать его. Слёзы подскочили и должны были вот вот прокатится по резко побледневшим щекам, поэтому она постаралась как можно быстрее на негнущихся ногах покинуть ужин, который стал самым худшим, что случалось в её жизни. Все, абсолютно все, тревожно поглядывали слизеринке в след. За ней поспешил и Теодор покинуть Большой Зал. Его лицо вновь стало спокойным, только он немного стал бледнее, а руки никак не могли найти места, куда им деться.
Малфой пялился в письмо написанное на дорогой бумаге. Он схватил первое, что попалось ему под руку и стиснул его со всей силы. Стеклянный кубок не выдержал такого натиска и лопнул в руках парня. Маленькие стёклышки мгновенно врезались в кожу слизеринца, от чего капля крови за каплей падали на стол или стекали куда-то под рубашку пачкаля её своим цветом. Он продолжал их сжимать не заботясь о том, что пачкал одежду, не заботясь о боли, не заботясь о том, что все до единого взгляда обращены к нему. Он, как и его сокурсники перечитывал строки снова и снова, но их смысл до него дошёл и с первого раза. Наконец то он обратил внимание на острую боль в левой руке и медленно перевел на неё свой затуманенный взгляд, но хватку не ослабил. Мысли путались и перемешивались между собой, воспоминания так некстати нахлынули на него, что нормально мыслить не представлялось возможным. Потом он встряхнул головой, будто отходя от какого-то не очень приятного сна и разжал руку. Стеклышки со звоном упали на стол в образовавшуюся лужу крови. Вот она, такая же как и у всех. Нет, не голубая, как должна, а красная. Не холодная, а такая же тёплая. Ему стало плохо от одного её вида. Нет, он не боялся её, просто за это лето он так часто видел эту алую жидкость, что тошнило. Малфой быстро поднялся, схватил белую салфетку и перематывая ею раненую руку, удалился из-за Зала вслед за друзьями. Все смотрели ему в спину и могли только гадать, что же было в загадочных письмах.
Некоторые уже перешёптывались и строили догадки, которые были невероятней одна другой, но так далеки от истины. Письма вспыхнули огнём, как только их взяли в руки те, кому оно не было адресовано или если этот человек не носил метку.
Очередная иллюзия спокойствия и мира была разбита. Она раскололась на множество осколков и задела ими нескольких человек. Малфой шёл на поиски своей лучшей подруги. В этом году он заметно отдалился от неё и своего лучшего друга Блейза Забини, думал так будет лучше. Он стал Пожирателем и им не стоило продолжать с ним общение. Он так пытался сохранить им жизни, ведь Тёмный Лорд использовал любые рычаги давление. Первый месяц они пытались ещё с ним как-нибудь наладить общение, но вскоре оставили свои попытки. Они никак не могли понять эту перемену в их друге. Их разговор теперь свёлся до приветствия и дежурной фразы: «Как дела?». Но, как оказалось, напрасно всё это было. Теперь Панси скоро самой предстоит занять место рядом с ним, встать плечо к плечу и служить Тому-Кого-Нельзя-Называть. Скоро она должна была стать Пожирательницей Смерти. Скоро она сама будет носить Его метку, что сломает эту девушку.
***
Драко искал свою подругу, чтобы поддержать её, чтобы успокоить, чтобы побыть на пару десятков минут жилеткой, чтобы она не оставалась наедине со своими мыслями и не выкинула никаких сюрпризов. Она могла сделать что-то крайне безрассудное. Нашёл он её на Астрономической Башне. Порой, казалось, что это место для всех, у кого случалось что-то плохое. Сюда не приходили, чтобы просто посмотреть на звёзды или полюбоваться прекраснейшим видом открывавшимся отсюда, а для того, чтобы побыть в одиночестве. Лёгкий ветерок их бы обласкал, подарил бы утешение. Студенты могли стать самими собой, скинуть все маски и предаться своим проблемам. Здесь можно было быть слабым. Все эти стены, все эти предметы, да даже воздух здесь был пропитан отчаяньем, печалью, слезами, грустью и в некоторые моменты скорбью. И среди всего этого он отыскал Паркинсон. Она стояла облокотившись на перила и смотрела куда-то вниз. Плечи её осунулись и всегда прямая осанка превратилась в усталую. Сегодня был прохладный вечер, но девушка, кажется, не заметила холода, что пробирал до самых костей. Малфой, одетый так же в одну лишь школьную форму, поёжился от него, но потом снова распрямив спину, двинулся к слизеринке.
Она никак не отреагировала на его появление, хоть и услышала, только лишь немного напряглась. Ещё никто не видел её в таком состоянии и не должен был, даже самые близкие друзья. Она же ведь аристократка. А они не должны оголять, давать другому видеть свои истинные эмоции, они должны быть льдиной, равнодушной ко всему, но то письмо выбило её из колеи и она не выдержала, поэтому дала волю своим чувствам.
-Панси...
-О чём ты мечтал в детстве? — вопрос застал его врасплох. Не такого он ожидал. Драко думал, что та будет биться в истерике, заливаться слезами, но её щёки были сухи, а на вид та была словно отрешённой от мира сего. Малфой встал рядом с подругой, также облокотился об перила и устремил свой взгляд вдаль, а мысли в прошлое. Он никогда не задумывался над этим и поэтому сейчас медлил с ответом.
-Я не о чём не мечтал. Хотя, наверное моей мечтой было полностью походить на отца. Я считал его чем-то совершенным. Хотел быть подобно ему, перенять все его привычки, думать как он и быть достойным своей фамилии.
-Мы с детства лишены мечтать, строить будущее, ведь оно уже, как только мы являемся на свет, расписано по минутам. Но втайне у меня была мечта. Я о ней никому не рассказывала. Боялась, что обо мне подумают родители или сверстники. Когда я была маленькой, в доме часто всплывала тема о маленьком мальчике, что сумел выжить после смертельного заклятия Тёмного Лорда. Сам же Лорд погиб, как думали большинство, но не мои родители. Они знали, что наступит тот день, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть восстанет словно феникс из пепла. Родители надеялись, что это произойдёт не скоро. Они не были
в восторге от его правления и были рады, что тот на время покинул нас. Знаешь, когда это очень часто говорят, то в голове ребёнка всё это откладывается и он сам начинает в это верить и так думать. Так было и со мной. Пока родители думали о плохом, у меня появилась мечта. Наверное она есть у всех маленьких девочек и я не стала исключением. Я мечтала, что когда вырасту, то у меня будет большой белый дом. Да. Большой белый дом и с таким же цветом будет у меня забор.-на этих словах она невесело рассмеялась, а в глазах парень увидел слёзы.-Ещё у меня обязательно должны быть пару лошадей. Не знаю, но у меня к ним дикая любовь. Потом у меня должна быть счастливая семья. Я так хотела чтобы в мужья мне мои родители выбрали, хоть и не того кто бы смог полюбить меня или я его, а хотя бы чтобы у нас было уважение и он не был подобно моему отцу. Мерлин, я сейчас выгляжу наверное так жалко.
Панси размазала по своему лицу слёзы и пыталась их сдерживать, но здесь и сейчас надо было дать им волю, чтобы потом снова с прямой осанкой и задратым подбородком показаться в гостиной Слизерина. Малфой молча и внимательно слушал девушку. Сейчас она не была той слизеринкой, аристократкой, будущей Пожирательницей, жестокой девушкой, сейчас она была маленькой девочкой, у которой тоже есть эмоции. Слёзы скатывались по её личику и капали на холодные перила. Он никогда не видел её такой, такой уязвлённой. Никогда бы он не подумал, что его подруга просто обычная девушка. После минутного молчания Панси продолжила:
-Примерно через пару месяцев я и забыла о своей мечте, но вот сейчас вспомнила. С приходом Тёмного Лорда всё это кажется неосуществимо. А теперь... Теперь, когда мне самой придётся носить метку, это кажется чем-то смешным. Все те, кто слепо поклоняются ему, думают, что с его победой они буду править в магической Британии, но они так глубоко заблуждаются. Он ни с кем не поделится своей властью и убьёт любого кто посягнёт на неё. Я не хочу в этом участвовать.-она опять замолчала. По ней было видно, что она хотела бы много ещё чего сказать, но решила, что пора заткнуться и тогда продолжил Малфой:
-Мы должны. У нас нет выбора. Если мы откажемся от поклонения Тёмному Лорду, то он убьёт всю нашу семью на наших глазах, но не убьёт нас самих. Он заставит нас жить с мыслью, что по нашей вине мертвы все наши близкие. Будет каждый день напоминать об этом, будет пытать до тех пор, пока смерть не покажется нам лучшим другом, но и тогда он не даст нам умереть. Я видел, как такое случилось с одной семьёй и тебе не советую, Панси, бунтовать. Это слишком плохо кончится как и для тебя, так и для твоих родных.
-А мы не можем играть за две стороны? Быть на стороне Поттера и делать вид, что на стороне Лорда.
-Они никогда нам не поверят. Это тоже самое, что если бы Уизел пришел к Нему и сказал, что он на нашей стороне. Тем более нам не позволит метка. Тот-Кого-Нельзя-Называть всё лето работал над её улучшенной версией. Теперь она не только способ связи, но теперь с помощью неё можно спокойно отыскать её носителя, а также теперь можно на расстояние убить своего последователя. Яд его змеи распространяется и убивает человека довольно медленно. Первые два дня у него повышается температура и появляются признаки обычной лихорадки, но потом становится только хуже. Кашель с кровью, галлюцинации, которые приводят носителя к самоубийству. Это я тоже наблюдал один раз. Зрелище поистине ужасное и если только Тёмный Лорд почувствует предательство, то сразу же прибегнёт к этому.
-Как ты думаешь, чья победа для нас преимущественней? -слёзы высохли на бледных щеках, голос был тихим и бесцветным, а глаза ничего не выражали. Всё это время она не меняла позы, но теперь она развернулась к своему собеседнику и ждала от него честного ответа. Драко часто задавался тем же вопросом, но боялся отвечать на него, но сейчас он ответил скорее сам себе чем своей подруге. Голос был его твёрдым, будто он был уверен, что так всё и будет:
-Панси, я сомневаюсь, что мы с вообще тобой переживём войну. Нас пустят как пушечное мясо. Так что думаю нет смысла кто победит.-его сокурсница вздрогнула не от самих слов, а от тона своего друга. Он был холодным, твёрдым, спокойным и, что самое страшное, уверенным в правдивости их. Она видела в его глазах, что тот смирился с этим, но не она. Она не хочет умирать.
-Драко...-её голос снова надтреснулся и она на секунду запнулась.-Мне всего лишь шестнадцать, а скоро будет семнадцать. Я должна думать о том, как отпраздновать своё совершеннолетие, должна закончить школу, должна думать как удачно выйти замуж, родить детей, гулять. У меня вся жизнь впереди.
-Скажи это.-черты лица слизеринца смягчились от вида плачущей Паркинсон. Она каких-то пару секунд молчала, а потом тихим голосом прошептала:
-Я не хочу умирать. Я не хочу принимать метку.-Драко обнял свою подругу и узнал в ней себя. Узнал того паренька, которым он был в конце пятого курса. Конечно он не плакал, не устраивал истерики, не надеялся на лучшее, но он не хотел умирать. Не так, не на поле боя, не от рук Тёмного Лорда или кого-то из своих сокурсников. Но этот парень, который сейчас успокаивал свою подругу, уже смерился, этот парень не строил планов на будущего, потому что его не было. Он был втянут в войну в слишком раннем возрасте. А война то даже была и не его. Он был лишь пешкой, которой разменяются при первой же хорошей возможностью.
-Панси, запомни то, что я тебе скажу. Ты должна. Это твой долг. Прошу тебя не делай чего-нибудь безрассудного. Запомни, сейчас груз ответственности за семью ложится на твои плечи. Будь осторожной, не спорь, делай, что скажут, повинуйся.
-Может я и не самая умная, но уж точно не самая тупая. Я это знаю.-слизеринец отстранился от слизеринке и увидел в её взгляде сомнение и она немного помедлив спросила.-Мне надо будет убивать?
-Это первое, что тебя попросят сделать.
-Драко, одно дело презирать, оскорблять, унижать, гнобить грязнокровок, но убивать... Я не смогу. Я могу быть жестокой, гордой, аристократкой, слизеринкой, я лишена всех хороших сторон, но убивать кого-либо из них. Из разговоров родителей я узнала, что Тот-Кого-Нельзя-Называть хочет очистить магическую нацию Британии от грязных кровей и они даже не посмотрят тридцать лет человеку или одиннадцать... Убить ребёнка... Я не смогу.
-С каких пор ты стала такой сентиментальной?
-Я не сентиментальная, но я не хочу пачкать руки в крови, особенно в детской. Мне плевать на всех этих грязнокровок, но я не хочу, чтобы они умирали от моей руки.
-Узнаю тебя.
-Но, а если мы всё-таки сумеем пережить войну, то что будет с нами, когда одна из сторону победит? -Драко тяжело вздохнул, а потом спокойно ответил:
-Если Тёмный Лорд, то мы будем жить каждый день в страхе, он будет убивать право и налево, будет угрожать и подчинять. Впрочем ничего хорошего для на нас. Если же Поттер, то нас всех сразу же отправят в Азкабан гнить там до конца наших дней. Панси, мы стоим между двух огней и мне кажется, что нам будет в любом случае паршиво.
Ещё какое-то время они стояли молча, но вскоре Паркинсон почувствовала, что замёрзла и ей надо в тепло. Она вытерла лицо, с помощью пару простых заклинаний привела себя в порядок, потом пожелав спокойной ночи, удалилась к себе в гостиную. Драко же так и остался стоять там на Астрономической башни. Теперь он не замечал холодного ветра, а продолжал стоять там и думать над всем, что произошло за весь этот день. Стоял он там долго, но скоро и его тело сморила усталость, и потому он быстрым шагом направился к себе в комнату, дабы предаться сну.
***
Всё тем же вечером, пока Драко вместе с Панси думали о своём будущем, Гермиона сидела в своей гостиной перед камином и так же думала, что ждёт её и её друзей дальше. Она как и все не хотела умирать, ведь впереди вся жизнь. В гостиной стоял шум, так как сегодня была пятница и все могли себе позволить отдохнуть в этот для кого-то прекрасный, а для кого-то тёмный, вечер. Гриффиндорка сидела одна, без своих друзей, и смотрела на огонь. Треск её успокаивал, но наводил далеко не на самые весёлые мысли. Она была лучшей подруга Гарри Поттера, поэтому она была в самом центре войны. Выйдут ли они победителями или нет? Время всё покажет, но если всё-таки удача будет на их стороне, то какой ценой? Самая кровавая битва ещё впереди и избежать её никак не получится. Придётся пролить кровь. Разум Грейнджер рисовал самые ужасные картины, от которых кровь стынет в жилах. Она обвела гостиную своим печальным взглядом и на каждом остановила своё внимание. Вон там, в противоположной стороне от Гермионы, собралась группка первокурсников и второкурсников. Они весело смеялись и пробовали, что-то из магазина Джорджа и Фреда. А вон там, в основном старшие курсы, о чём то беседовали. Их лица тоже светились от радости. Справа от них сидела команда по квиддичу. Они все обсуждали новую стратегию и думали о предстоящем матче Когтеврана и Слизерина. Все они ставили на победу змей, но хотели, чтобы когтевранцы их сделали. В самом укромном уголке, где было не так светло, сидели влюблённые парочки. «Неужели через год, а может и два, но не больше, половина этих людей погибнут? -задала сама себе вопрос Гермиона. Она знала, что все они пойдут в бой, не будут сидеть в стороне. Они же отчаянные гриффиндорцы. Девушка попыталась запомнить всех их такими: весёлых, радостных, смеющихся, беззаботных, счастливых... живых.-Это не ваша война. Вы не должны на ней умирать.»
Походу никто не замечал опечаленную Гермиону. Она не выдержала под натиском грустных мыслей, поэтому распрощавшись с друзьями, удалилась к себе в комнату. Для пятницы было слишком рано ложиться спать, но она больше не могла находиться там внизу. Она хотела, чтобы этот день закончился как можно быстрее и настал новый, а все эти мысли покинули её. Девушка больше не могла думать, что может потерять кого-нибудь из своих сокурсников, своих друзей, кого-нибудь из Ордена, родителей и больше всего она не могла думать о том, что возможно она сама погибнет. Гриффиндорка переоделась в пижаму и залезла в свою кровать. Сон сначала не шёл и её мысли снова овладели умненькой головкой. От всех этих мрачных мыслей её отвлекла проблема в лице Малфоя. У неё было четыре дня, дабы придумать ему способ покинуть школу и остаться незамеченным. Сейчас не одной умной мысли, не одной идеи не было. Так она и пролежала полчаса не двигаясь и смотря в потолок. Вскоре сон завладел её и она попала в очередной свой кошмар. Он переносил с одной ужасной картины в другую. В основном это была война, где она становилась свидетелем смерти друзей, знакомых, родителей, где она сама умирает и там, где она сама убивает.
Утро принесло ей освобождение от оков сна, где она переживала самые худшие моменты жизни, которые ей предстоит пережить. В субботу она ушла с головой в учёбу. Выполнила всю домашнюю работу, которую задали на предстоящую неделю. Так что этот день быстро пролетел в её жизни. На удивление ночь ей принесла спокойный и даже светлый сон, и потому утро следующего дня было для неё особенно радостным. На улице стоял тёплый день для октября, поэтому девушка решила прогуляться по окрестностям школы, пока все остальные сидят на уроками, но вскоре набежали тучи и пошёл дождь. Гермиона не хотела намокнуть, а потом простудиться, поэтому вернулась в Хогвартс. В основном коридоры пустовали и гриффиндорка просто бродила по ним не имея какого-либо направление. Шла куда вели ноги. День проходил довольно быстро, так, что Грейнджер не успела заметить, что время обеда. Об этом оповестили колокола и девушка двинулась в Большой Зал. Настроение у неё было отличным, пока она за вражеским столом не заметила парня с платиновыми волосами и сразу клятва, которую она давала, всплыла в её сознание. Она весь день бродила и не знала чем себя занять, и забыла совершенно о ней. У неё было крайне мало времени, ведь уже завтра она должна была рассказать план Малфою, а у неё на данный момент не было ничего готово. Она тяжко вздохнула и аппетит пропал моментально. Она распрощалась с друзьями и направилась в библиотеку для составления «побега». Девушка нашла самое дальнее и самое уединённое место в этом хранилище книг. Достав пергамент, чернильницу и перо, она принялась обдумывать данную проблему. Первым вопросом стало, как сделать так, чтобы он незаметно обошёл всех авроров? Первым, что пришло львице на ум, была гаррина мантия невидимка. Но она не хотела сюда вмешивать друга. А что если он спросит, зачем ей она? Что она скажет? Ведь Гермиона не может никому рассказать. Дезиллюминационными чарами она плохо владела, поэтому они могли спасть в неподходящий момент. А что ещё? Больше ей ничего не приходило на ум. На пергаменте она написала ответ на первый вопрос. Мантия невидимка и поставила рядом знак вопроса. Она хотела не впутывать лучшего друга в это. Это только, и только её проблема. Но одной мантии было недостаточно.Чтобы обвести авроров понадобятся все силы и вся хитрость."Так, Гермиона, возле главного входа вечером дежурят три аврора.-рассуждала про себя гриффиндорка.-Ещё на первом этаже не менее десяти. Через главный не вариант. Почти все чёрные ходы ещё летом запечатали, а те, что остались, хорошо охраняются. Через окна теперь тоже нельзя сбежать. Думай, Гермиона, думай. Должен же быть выход.»
Гермиона ещё долго сидела там, вплоть до ужина, но не придумала как покинуть Хогвартс незамеченным. Спустя пару часов работы мозга, у гриффиндорки сложилось впечатление, что это невозможно, но выход должен быть. Он должен быть. Всегда есть лазейка, но найти эту было крайне трудно. Девушка не пошла даже на ужин, отправилась сразу к себе в комнату, чтобы как следует отдохнуть перед предстоящей неделей.
Как всегда Грейнджер сняла с себя свою одежду и направилась в ванную комнату, дабы приготовиться перед сном. Она не понимала, что можно так долго делать там, поэтому купание у неё не заняло много времени. Она уже одевала пижаму как вдруг заметила, что нет маминого ожерелья на ней. Девушка быстро рванула к своим вещам, но и там его не было. Дальше она обыскала свою кровать, туалетный столик, а потом добралась до чемодана. Не могла же она его потерять где-то на улице? Львица очень сильно дорожила им. Оно передавалось в их семье от женщины к женщине на шестнадцатилетие. В чемодане было много чего и гриффиндорке было тяжело найти шкатулку, в которой она хранила разные важные для неё вещи. Наткнувшись на коробку из магазина близнецов Уизли, которую ей они прислали на день рождения, она откинула куда-то в сторону и принялась искать дальше. Устав, Гермиона применила заклинание: «Акцио» и вот спустя секунду в маленьких руках находилась шкатулка. Она была самой обычной, но почему-то была так значима для девушки. Та быстро раскрыла свой тайник и нашла свою пропажу. Выдохнув с облегчением, она повесила ожерелье себе на шею. Грейнджер и забыла, что вчера вечером положила его туда, а утром просто забыла его надеть. Дальше она принялась складывать разбросанные вещи по всей комнате обратно в чемодан. Осталась только коробка с разными вредилками внутри и девушка собралась закинуть её, но тут остановилась. Взгляд упал на пакетик с чёрным порошком. Это был Перуанский порошок мгновенной тьмы.
-А вот и решение всех моих проблем.-тихо пробормотала Гермиона, а после на её играх заиграла усмешка. В её голове созрел план, который должен был сработать.