Глава 4

Дни пролетали незаметно. Рутинa поглотила Гермиону с головой. Всё её время уходило на дополнительную учёбу, бессонные вечера в библиотеке, составление графиков дежурств для префектов — и, самое главное, она почти не пересекалась с Малфоем.

Неделю назад они пришли к обоюдному решению: общаться исключительно через зачарованную монетку, связанную Протеевыми чарами, которые они изучали в прошлом году. С тех пор прошёл уже месяц с момента их совместного заселения в Башню старост.
День рождения Гермионы прошёл спокойно. Друзья поздравили её с тортиком и свечкой — в этом году она не хотела никаких особых празднований. Они немного посидели вместе, съели торт, вручили подарки и вскоре разошлись.

Рон преподнёс ей миниатюрную фигурку со Снитчем. Гарри — новую книгу по магическим растениям. А Джинни — невероятно красивый комплект кружевного белья и магловскую книгу "Великий Гэтсби" Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.

Разложив подарки по местам, Гермиона вдруг почувствовала, как в кармане нагрелась зачарованная монетка. Прочитав сообщение, она невольно улыбнулась — настолько, что сердце на мгновение замерло. На гладкой поверхности появилось:

"С днём рождения, Грейнджер. Зря, что не отметила. У твоей двери стоит бутылка хорошего огневиски. Не благодари. Скрасишь вечер."

Она хмыкнула, спрятала монетку обратно в карман и подошла к двери. Распахнув её, увидела — действительно, у порога стояла бутылка. Судя по приглушённым звукам снизу, Драко был на первом этаже.

Достав монетку, Гермиона сжала её в ладони, на секунду задумалась и мысленно произнесла то, что хотела бы сказать. Через мгновение на металле проступила фраза:

"Спасибо, Малфой."

Её губы тронула лёгкая улыбка. Но, поймав себя на этом, она тут же встряхнула головой — будто стряхивая с себя наваждение. Поддавшись странному, непонятному порыву, Гермиона подняла с пола бутылку, провела рукой по волосам, вздохнула — и направилась к лестнице.

Спустившись, она сразу заметила Драко: он стоял у окна, слегка прикрыв глаза, курил сигарету. По сладковатому аромату она догадалась — вишнёвая.

Он услышал её кашель и, обернувшись, замер на месте.

Грейнджер стояла в платье цвета слоновой кости, чуть выше колена. В руках у неё была та самая бутылка огневиски. Драко медленно провёл по ней взглядом, будто оценивая не только внешний вид, но и само её появление. Невольно улыбнулся.

— Неплохо выглядишь, — первым нарушил он тишину.
— Спасибо, — неловко ответила она, пожав плечами. Затем подняла бутылку, всё ещё сжатую в руке, и слегка помахала ею. — Выпьем? — предложила Гермиона и, подойдя к дивану, поставила огневиски на журнальный столик и опустилась на диван.

Драко на мгновение замер — кажется, впервые ему нечего было ответить. Он выбросил сигарету в окно, шумно выдохнул и подошёл к дивану, усаживаясь рядом.Близко, но не слишком.

— Неужели будешь пить с заклятым врагом? — с усмешкой бросил он, скользнув по ней взглядом.

— А мне плевать, — пожала плечами она, даже не повернув головы. — Мои друзья всё равно не оценили бы перспективу выпить.
Она уже видела, как он начал поджимать губы — явно готовясь к очередной самодовольной реплике.
Но Гермиона опередила его: подняла указательный палец и резко помахала им перед его лицом.

— Только попробуй, — усмехнулась, и в её взгляде промелькнуло предупреждение.

Драко поднял руки в притворной капитуляции, и Гермиона, едва заметно улыбнувшись, продолжила:

— Так что я не против выпить с тобой, если только ты не начнёшь ебать мне мозги.

Закончив фразу, она встала, подошла к мини-буфету, достала два бокала, вернулась обратно и поставила их перед ним на стол. Затем снова села рядом, с тем же упрямым видом.
— Грейнджер знает такие словечки? — с откровенным любопытством в голосе. — И неужели твои верные щенки не пьют алкоголь?

— Ага, — хмыкнула она. — В очень редких случаях. И не называй их щенками, — взгляд стал холоднее на секунду.
Гермиона придвинула к нему бутылку и кивнула:
— В день моего дня рождения — доверяю тебе честь открыть огневиски!
Она усмехнулась, и Драко, коротко фыркнув, взял бутылку и ловко, с первого раза, вытащил пробку.

Разлив по бокалам янтарную жидкость, он поставил бутылку обратно на стол. Поднял бокал и, чуть приподняв его, произнёс тост:

— За то, чтобы мы пережили этот год. И за тебя.

Гермиона невольно улыбнулась и чокнулась с ним.

Пили они молча, изредка перебрасываясь короткими фразами. Вскоре они расправились уже с пятью или шестью бокалами, и, заметно расслабившись, разговорились.

— Неужели ты поцеловалась с тем придурком? — ошеломлённо переспросил Малфой, когда она рассказала ему историю о своём коротком летнем романе.

— А что мне оставалось делать? — пожала плечами Гермиона. — Этот дурак был настолько галантен и мил, что я даже не поняла, как он меня поцеловал. Но скажу тебе вот что: целуется он отвратно.

Она сказала это с серьёзным видом, но дрожащие уголки губ выдавали, как она с трудом сдерживает смех.

Малфой закатил глаза, но тоже усмехнулся.

— Дура, — бросил он, отпивая из бокала.

— Дебил, — ответила она в тон и откинулась на спинку дивана. Спустя пару минут, с оттенком любопытства, повернулась к нему:

— А у тебя были нелепые романы?

Драко нахмурился, будто взвешивая, стоит ли рассказывать. После короткой паузы всё же заговорил:

— В прошлом году за мной бегала Астория. Пыталась всеми силами привлечь моё внимание. И однажды, когда её семья пришла к нам на приём, она явилась ко мне в комнату... в одном лишь белье.

Он тихо засмеялся, будто снова увидел перед глазами ту картину. Гермиона, заворожённо наблюдая за его лицом, отметила про себя, как мило появляются ямочки на его щеках, когда он смеётся.

— Я, естественно, возмутился её наглостью и выставил за дверь, — пожал он плечами, сделав ещё один глоток.

Грейнджер покачала головой:

— Как грубо с твоей стороны, — сказала она, но, отпив из бокала, с лёгкой улыбкой добавила: — Но мне понравилась такая концовка.

Малфой удивлённо взглянул на неё.

— Почему же? — спросил он, наклоняясь немного ближе.

— Астория всегда меня раздражала. Мне кажется, она уже со всеми переспала в Хогвартсе. Так что то, что ты выставил её за дверь... возможно, это было уроком. Не каждый, знаешь ли, рад броситься ей под юбку, — она подняла взгляд от бокала и заметила, как он внимательно на неё смотрит.

— Что? — удивлённо спросила она.

— Эм, ничего, — быстро отвёл он взгляд, пойманный за тем, как разглядывает сидящую рядом девушку. Спустя пару секунд добавил, будто в попытке сменить тему:

— Но ты права. Она правда со многими спала. Именно поэтому я и не хотел, чтобы в её списке я оказался галочкой — мол, очередное "выполнено".

Он допил остаток из бокала и отставил его на столик.

— Могу задать личный вопрос? — немного замявшись, спросила Гермиона после небольшой паузы в их разговоре.
— Валяй, — сказал Малфой, бросив на неё мимолётный взгляд.

Девушка чуть придвинулась ближе и, глубоко вдохнув, тихо произнесла:
— Почему у тебя такие тёмные круги под глазами?

Малфой на секунду застыл, затем медленно покачал головой и зажмурил глаза. Гермиона уже пожалела, что спросила, но почему-то этот вопрос не давал ей покоя с самого начала учебного года.

— Кошмары, — коротко ответил он спустя несколько минут.

Она лишь кивнула, решив не лезть глубже.

Повисла тишина. Только пламя в камине потрескивало, отбрасывая тени на стены, и где-то в коридоре за стеной раздался глухой стук — может, кто-то из учеников слишком поздно возвращался в свою спальню. Гермиона смотрела на бокал в своей руке, пальцами медленно крутя его у основания. Ей казалось, что сказала лишнее. А может, наоборот — слишком мало.

— И давно? — всё же не удержалась она, не поднимая взгляда.

— Достаточно, чтобы не удивляться им по утрам, — устало усмехнулся он и потёр рукой лицо. — Привыкаешь.

Гермиона кивнула. В комнате вновь стало тихо. Она вдруг почувствовала, как воздух между ними чуть изменился — не стал ближе, но стал… тише. Как будто они оба поняли, что говорить больше не обязательно.

— Ты не похож на человека, который просто так привыкает к страданиям, — произнесла она, наконец, и повернулась к нему. — Ты скорее из тех, кто делает вид, что ему всё равно.

Малфой скосил на неё глаза, чуть приподняв бровь.
— Ого. Психология по-Грейнджер?

Она усмехнулась краем губ.
— Просто наблюдение.

— Ну тогда твоё наблюдение работает. — Он потянулся за бокалом, подлив из бутылки в бокал ещё алкоголя, добавил, почти шепотом: — Только иногда притворство уже не помогает.

Она не знала, что сказать на это. Вместо ответа просто потянулась к бутылке, чтобы вновь наполнить их бокалы.

— Давай выпьем за… хм… — Она задумалась. — За то, что мы хотя бы на час смогли не ссориться.

Драко усмехнулся — по-настоящему, впервые за вечер.
— За примирение в честь твоего дня рождения? Звучит как план.

Они чокнулись. Стекло тихо звякнуло, почти не нарушая тишины комнаты.

— Ну, Грейнджер, — усмехнулся Малфой, откинувшись на спинку дивана и бросив на неё взгляд из-под полуприкрытых век. — Никогда бы не подумал, что буду пить с тобой в честь… перемирия. Это почти трогательно.

— Не привыкай, — спокойно парировала она, отпивая глоток. — Завтра снова можешь изображать ледяного хорька.

— Хм. А ты снова станешь невыносимой всезнайкой?

— Всегда ею и была, — усмехнулась Гермиона. — Но, между прочим, иногда тебе это даже нравилось.

— Что, прости? — он наклонился к ней ближе, прищурившись. — Повтори, а то мне почудилось, что ты только что что-то почти лестное сказала в мой адрес.

Она повернулась к нему, чуть дерзко приподняв подбородок.

— Тебе показалось.

— Жаль, — хмыкнул он. — Такие моменты надо записывать. Вдруг потом захочешь всё отрицать.

Пламя в камине дернулось, отбрасывая тени на их лица. Малфой посмотрел на неё внимательнее — почти изучающе. В её глазах не было привычного раздражения. Скорее… вызов. Тонкий, почти незаметный, но очень знакомый.
— А ты знаешь, ты становишься почти сносной, когда не читаешь лекции о морали, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Гермиона усмехнулась, не отводя взгляда.

— А ты — почти терпим, когда не открываешь рот.

На мгновение оба замолчали, и между ними снова повисла та самая тишина — не пустая, а наполненная чем-то… напряжённым. Слишком много недосказанного, слишком много намёков.

Он медленно опустил бокал на стол. Она не двинулась, просто продолжала смотреть на него. И вдруг Драко заметил: расстояние между ними стало меньше. Совсем немного — но достаточно, чтобы воздух сгустился.

Пристально всматриваясь в её лицо, он заметил, как едва уловимые веснушки рассыпались по переносице, словно золотистая пыль. Её аккуратный, слегка вздёрнутый нос чуть морщился, когда она что-то говорила, а губы искрились едва заметной улыбкой. Гермиона, почувствовав его взгляд, на мгновение замерла, затем медленно провела кончиком языка по нижней губе, словно смачивая её. Драко сглотнул, ощутив, как в висках застучала кровь.

Импульс оказался сильнее разума.

Он подался вперёд и, прежде чем успел отступить от этой безумной мысли, притянул Грейнджер за талию ближе и накрыл её губы своими.

Она замерла на мгновение, но не отстранилась. Напротив — пальцы чуть сжались на ткани его рубашки, будто цепляясь за реальность. И это стало для него разрешением.

Поцелуй стал глубже, жарче. Он чувствовал, как её пальцы впились в его плечи, то ли пытаясь отстраниться, то ли притягивая ближе. Дыхание спуталось, мысли растворились. Драко надавил на её плечи, заставляя откинуться на спинку дивана, а затем и вовсе опустил её на мягкую обивку.

Теперь он был сверху, его колени сдавили диван по бокам от её бёдер, а руки скользнули в её волосы, ещё сильнее прижимая её к себе.

Руки Гермионы потянулась к его волосам, пальцы запутались в светлых прядях.

Его губы скользнули к уголку её рта, затем по линии челюсти — горячие, настойчивые. Гермиона резко вдохнула, когда его зубы слегка задели нежную кожу шеи, а пальцы сильнее вцепились в его волосы.

— Малфой… — её голос прозвучал хрипло, почти шёпотом, но он заглушил его новым поцелуем, более властным, чем прежде.

И тогда она невольно издала стон — тихий, прерывистый, вырвавшийся вопреки её воле.

Этот звук, такой неожиданно искренний, заставил его кровь бешено пульсировать в висках. Драко приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на нее - ее губы были слегка приоткрыты, глаза блестели в полумраке гостиной, а грудь быстро вздымалась под тонкой тканью платья.

—Ты...—, она попыталась что-то сказать, но он не дал ей закончить, снова захватив ее губы в поцелуе. На этот раз медленнее, но глубже, заставляя ее голову закружиться. Ее пальцы непроизвольно сжали его волосы, когда он провел языком по ее нижней губе, вызывая новый, едва слышный стон.

Он почувствовал, как ее тело под ним напряглось, затем нерешительно расслабилось. Одна его рука соскользнула с ее волос, ладонь скользнула по щеке, большим пальцем проводя по ее разгоряченной коже. Когда их губы на мгновение разомкнулись, он почувствовал ее прерывистое дыхание на своих губах.

—Мы... это...—, Гермиона попыталась снова, но слова застряли в горле, когда его губы опустились на чувствительную кожу за ухом. Она вздрогнула, ее ногти впились ему в плечи.

—Слишком много говоришь, Грейнджер—, прошептал он, его голос звучал хрипло от возбуждения. Его губы снова нашли ее, на этот раз поцелуй стал мягче, почти исследующим, контрастируя с железной хваткой, с которой он держал ее бедро.

Где-то в глубине сознания маячила мысль, что завтра они будут делать вид, что ничего не было. Что это просто момент слабости, вспышка безумия. Но сейчас, когда ее пальцы дрожали в его волосах, а губы отвечали на каждый его поцелуй, ничто другое не имело значения.

Губы Драко замедлили свой ритм, поцелуй стал менее жадным, более неуверенным. Он почувствовал, как дыхание Гермионы перестало быть таким частым, как её пальцы разжали хватку в его волосах.

Он приподнялся, всё ещё нависая над ней, но уже создавая расстояние. Их взгляды встретились — её глаза, ещё секунду назад тёмные от желания, теперь выражали растерянность. Она резко отвела взгляд, губы её слегка дрожали.

Драко отстранился полностью, опустив её ноги, которые до этого были зажаты между его коленями. Он сел на край дивана, проводя рукой по лицу, будто пытаясь стереть следы её помады — или собственной слабости.

Тишина повисла между ними, густая и неудобная.

Гермиона медленно приподнялась, поправляя смятое платье и отводя взгляд. Её пальцы нервно провели по волосам, пытаясь вернуть им хоть какое-то подобие порядка.

— Это было... — начала она, но голос сорвался.

— Ничего не было, — быстро оборвал он, вставая. Его голос звучал резче, чем он планировал.

Она наконец посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то — обида? Досада? — но почти сразу её выражение стало нейтральным, привычно-собранным.

—Конечно, — прошептала она, тоже поднимаясь. — Просто... момент глупости.

—Спокойной ночи, Грейнджер. И с днём рождения—бросил он и направился в сторону лестницы.

— Малфой...

Но он уже поднялся в свою комнату, хлопнув дверью.

Гермиона осталась стоять посреди гостиной, пальцы бессознательно прижатые к собственным губам.

"Что, чёрт возьми, это было?"

Её пальцы всё ещё чувствовали тепло его кожи, а губы — жгло. "Это просто адреналин. Глупость. Ошибка", — убеждала она себя, но предательское сердце стучало так, будто пыталось вырваться из груди.

"Почему он так смотрел? Почему я не оттолкнула его сразу?"
Она сжала кулаки, чувствуя, как дрожь пробегает по рукам. "Это Малфой. Тот самый, который годами называл меня 'грязнокровкой'. Который..."

Но воспоминание о его губах на своей шее заставило её сглотнуть. "Нет. Это ничего не значит. Не может значить".

Она взяла с журнального столика наполовину пустую бутылку и, направилась наверх. Поднявшись в свою комнату, хлопнула дверью, будто ставя точку в этом вечере, и поставила бутылку на стол. Понимая, что заснуть сейчас ей вряд ли удастся, она направилась в душ.

                                       ***

Тем временем Драко в своей комнате размышлял о произошедшем. Мысль о том, как она застонала, когда он прикусил её губу, вспыхнула в сознании ярче, чем он хотел бы. "Грейнджер. Из всех людей — Грейнджер".

"Она ненавидит меня. Я ненавижу её. Так и должно быть", — но почему тогда его тело всё ещё горело там, где её пальцы касались его кожи? . Он оборвал поток мыслей, будто возводя внутренние стены — Окклюменция пришлась как нельзя кстати. Затем он опустился на кровать и закрыл глаза, пытаясь заставить себя уснуть.

                                     ***
С тех пор каким-то магическим образом им удавалось избегать прямого общения. Вместо разговоров — сухие записки на журнальном столике или короткие фразы, переданные через монету. Они лишь изредка сталкивались в коридоре, а на занятиях полностью игнорировали присутствие друг друга.

Начало октября ознаменовалось резким похолоданием. Ученики тут же сменили одежду на тёплые свитеры, штаны и мантии. Было обычное субботнее утро. Большинство всё ещё мирно спали в своих кроватях. Но не Гермиона — она, как всегда, встала рано и решила заглянуть в библиотеку.

Натянув тёмно-синий свитер, чёрные джинсы и белые кроссовки, она покинула башню и направилась по коридорам Хогвартса. Зайдя в библиотеку, Грейнджер обнаружила, что та была абсолютно пуста. Лишь мадам Пинс дремала в своём кресле, уронив голову на грудь. Гермиона бесшумно прошла мимо и направилась к стеллажам с книгами по заклинаниям.

Недалеко от них она заметила, что за столом у окна кто-то сидел. Любопытство взяло верх, и она направилась в его сторону. Подойдя ближе, она узнала в этом ученике Блейза Забини — слизеринца, которого редко можно было увидеть здесь по утрам. Она удивлённо уставилась на него. Блейз, склонившись над пергаментом, что-то увлечённо записывал, периодически сверяясь с открытой книгой. Почувствовав чьё-то присутствие, он поднял глаза — и тоже удивлённо вскинул бровь.

— О, Грейнджер, — поприветствовал он с лёгкой усмешкой. — Не ожидал увидеть тебя так рано.

— Привет, — слегка смутившись, ответила она. — А что ты тут записываешь?

— Доклад по Защите от тёмных искусств. Плюс хочу разобрать новые заклинания, — проговорил он, не отрываясь от записей.

— Я как раз пришла за книгой по тем же темам. Хочешь, помогу с ЗОТИ, а потом можем потренироваться вместе? — предложила Гермиона, чуть замявшись.

Блейз тут же поднял голову и с интересом посмотрел на неё:

— Правда? Это было бы просто прекрасно. — Он кивнул на свободный стул напротив себя. — Присаживайся.

Гермиона улыбнулась, отодвинула стул и села.
— Ну что, начнём?

Они увлеклись работой. За полтора часа закончили письменную часть, а затем почти два часа тренировались в заклинаниях. Наконец, устав, уселись на небольшой диван у окна, стоящий чуть в стороне от читального зала.

— Ну ты даёшь, Грейнджер. Не промах, — хмыкнул Забини.

— Ты тоже молодец, — усмехнулась она. — Даже не думала, что некоторые слизеринцы могут быть такими... душками.

Блейз театрально схватился за сердце, изображая потрясение:

— О, спасибо! Я удостоился похвалы от самой Гермионы Грейнджер! Это лучший день в моей жизни!

— Тише, тише, — рассмеялась Гермиона и несильно хлопнула его по плечу.

— Вот только похвалила — и сразу бьёт! Ну что за женщина! — с шутливой обидой протянул Блейз.

Гермиона в ответ скорчила рожу и высунула язык. Забини сделал ей такую же гримасу в ответ.

— Сегодня ведь поход в Хогсмид, — заметила она спустя пару минут, когда оба немного отдышались. — Надо позавтракать, переодеться потеплее и идти гулять.

— Полностью согласен, — кивнул он. А потом чуть нахмурился: — Ты идёшь со своими гриффиндорцами?

— Верно, — подтвердила она, вставая с дивана.

— Если вдруг они тебя утомят, можешь присоединиться к нашей компании, — сказал он, почесав затылок. — В смысле, ко мне, Тео, Пэнси и… Драко.

— Я подумаю, — сдержанно улыбнулась Гермиона.

— Отлично, — ответил он с заметным облегчением. Улыбнулся в ответ, и на его щеках проступили ямочки. Он протянул ей руку.

Гермиона пожала её — крепко, по-деловому.

— Пока, Блейз, — сказала она и махнула рукой, направляясь к выходу.

— До встречи, Гермиона, — отозвался Забини,тоже двинувшись к двери.

Похоже, прогулка в Хогсмид обещала быть весьма… интересной.