I
А он был влюблён в неё.
С того дня на таком далёком третьем курсе, и до этого самого момента, когда она, сидя в Большом Зале, пила из кубка тыквенный сок и улыбалась в ответ на не отличавшиеся остроумием речи своих одногруппников. И даже в этот момент она была такой красивой, естественной, что даже у самого бесчувственного Слизеринца захватило дух.
И она не знала, что каждый приём пищи он специально садился так, чтобы видеть её, но не привлекать к себе лишнего внимания. Это было ни к чему. Такие любопытные одногруппники, им нужно всё знать. Им интересна чужая жизнь. Они суют нос везде, где только можно, чтобы потом ужалить побольнее. Змеи. А разве он сам не такой? Да, он тоже истинный слизеринец. И жало у него есть тоже. Но он так хочет быть человеком, а не змеёй в её глазах... И она не знает, что за пять лет одинокой любви он научился почти всё время наблюдать за ней настолько незаметно, что его на этом никто так и не подловил.
И она не знает, почему почти каждый день она сталкивается с ним в коридорах Хогвартса, и он каждый раз говорит одни и те же слова: "Смотри, куда идёшь, грязнокровка". И она не знает, что каждый день он сам пытается натолкнуться на неё. Потому что этот краткий, но такой желанный контакт является его личным наркотиком. Таким желанным, но таким труднодоступным. И она не знает, что он погибнет без её прикосновений.
Грязнокровка.
Для неё это глупое оскорбление от не менее глупого мальчишки, который до сих пор не повзрослел. А для него в этом слове целый мир. Целая вселенная, спрятанная глубоко внутри него, чтобы - не дай Мерлин - никто не догадался о ней. И всё в этом мире занимает только одно имя.
И она не знает, что кроме неё он никого не называл грязнокровкой.
А Драко был влюблён в Гермиону.