V
Да, Гермиона уже совершала ночные вылазки, что было заведомо запрещено правилами, за нарушение которых ей грозило настоящее отчисление. Нарушала те правила, но никогда, она могла в этом поклясться, не была такой нервной, как в эту ночь. Смелость и решительность, игравшие в ней во время прошлых выходов, полностью улетучились, оставив после себя невидимую руку, сжимающую горло и как будто какое-то жуткое нетерпение. Возможно из-за того, что никогда прежде она не отходила настолько далеко от спальни, а возможно... хотя кому она пытается врать? Какая ей разница: коридор Хогвартса или окраина Запретного леса? Все равно ведь нарушает. А вот что действительно волновало, так это тёплая рука. В которой, Гермиона не заметила как, оказалась её ладонь. И не просто оказалась, а поместилась полностью. Позже девушку обеспокоит дилемма: у неё ли маленькая рука или же у парня она настолько огромная? Позже, но пока она думала о том, что говорил её сопровождающий. Говорил парень много: он рассказывал о своём доме. Истории о его няне, об их отношениях.
— Селеста постоянно говорила о любви, возможно, слишком много, но я никогда не был против. Ей, человеку, в котором было так много любви, это было позволено, — юноша продолжал говорить, будто сам с собой. — Она прививала мне нежные чувства, что так контрастировало с поведением родителей. Помимо начального образования, Селеста читала мне много художественной литературы. Не только о волшебниках. У неё были книги из мира магглов. Да, она была из чистокровной семьи, но после совершеннолетия бежала от них. Перебивалась на разных работах в пригородах Лондона, тогда её объявление о поиске работы заметил отец. Так она и оказалась у нас. Всё детство я считал её своим лучшим другом, — парень усмехнулся. — Да и до сих пор так думаю.
Ночь была нежной. Небо без облаков, так, что видны все звёзды. Яркая-яркая луна медленно совершала дугу на небе, освещая землю, озеро и лес, словно приглушённый холодный свет прожектора. Они гуляли у кромки воды и справа на берег осторожно и бесшумно, будто бы боясь помешать паре, набегали волны.
Драко и Гермиона шли, держась за руки и смотря перед собой. Было тихо, разговоры умолкли, но обоим было хорошо. Они могли бы идти так и дальше, весь путь от замка и обратно, но девушка посчитала, что недосказанность парень всё же допустил.
— Она до сих пор работает у вас? — спросила и слегка подалась вперёд, чтобы взглянуть в лицо собеседнику.
Тот моргнул пару раз, выныривая из мыслей.
— Нет, мама уволила её, когда мне было десять. — Сказал юноша и Гермиона показалось, что продолжать он не собирается.
— Почему? — чуть сильнее сжалась клетка вокруг её руки, но лишь на секунду.
— С каждым разговором с ней, я становился нежнее, мягче. Звучит не очень, но не знаю, как сказать по-другому, — он тихо засмеялся. — Мать или правда не замечала или просто игнорировала. Про отца ничего не могу сказать, он почти никогда со мной не разговаривал, а те моменты общения вспоминать... не охота.
Но однажды, когда мать в очередной раз сказала нечто грубое нашему домовику, я не выдержал и высказал, что такое отношение не позволительно... С тех пор я не видел Селесту.
Парень молчал, его спутница затихла тоже, видимо, осмысляя разговор. Но через минуту Драко добавил:
— Единственное, чему я рад, так это тому, что ее уволили спокойно, то есть просто отпустили. Но, если бы мать нашла маггловские книги, которые она мне читала, мне страшно думать, что бы стало.
Гермиона поняла, что теперь это точно конец. Они шли в тишине.
Прошёл вроде миг, а вроде и час, когда Гермиона всё же решилась высказать речь, заготовленную ею день назад и отрепетированную до совершенства.
— Я хочу извиниться за то, что было вчера, — начала она, не поднимая взгляд, но, когда парень остановился и встал перед ней, Гермиона поняла, что, сколько бы она не репетировала те слова, сейчас у неё в голове осталась лишь зияющая пустота. — Ты... Тебе... Ты, возможно, не хотел...
-- Гермиона, -- парень мягко прервал ее, поняв, что больше девушка ничего сказать не сможет. — Подними глаза.
Эту просьбу она выполнить была не способна. Не в таком состоянии. Драко тяжело вздохнул и начал медленно, так, чтобы Гермиона поняла его намерения, поднимать свою, а значит и её, руку вверх, к его лицу. Когда её пальцы коснулись скулы Драко, девушка всё же осмелилась взглянуть на него из под опущенных ресниц. Губы у него приоткрыты и зрачки (как она это заметила?) больше обычного, намного больше.
— Лучше бы ты извинилась за это, — рука Гермиона, всё еще сжатая чужой, перешла на грудь парня, чтобы можно было почувствовать часто вздымающуюся грудь. — За то, что твои прикосновения делают со мной.
Девушка не заметила как, но их лица теперь стали ближе, а её глаза широко открытыми.
— Ты доведешь меня до безумия, — это сказано совсем тихо, шепотом. Руки его, дрожащие руки, заскользили по её кистям, предплечьям, а потом легли на лопатки, где и остались. Он не давил, не придвигал, а, казалось, просто испытывал наслаждение, касаясь Гермиону. Та не могла оторвать цепкий взгляд глаз от лица с черной маской напротив. Со светлыми голубыми глазами, с красивыми губами и складкой в середине лба. Такой знакомый и незнакомый. Она в Хогвартсе не первый год и своих сокурсников, даже с других факультетов, она знает очень хорошо, но такого лица...
А что до Драко, то у него в мыслях была лишь одна вещь: онаонаона... стоящая напротив него женственная, прекрасная, изумительная в своей красоте Гермиона. Все тревоги, думы, что мучают его изо дня в день, пусть будут после. Пусть сейчас будет только она и её теплое дыхание, которое касается его подбородка.
Руки парня подвинулись чуть ниже на спину, и немного потянули Гермиону, показывая, что хочет ее еще ближе. Та медленно-медленно и осторожно положила руки ему на шею. Зарыться в волосы ей казалось слишком интимным, она не позволила себе такого даже в тот вечер. Девушка прервала зрительный контакт, опустив глаза вниз. Дыхание Драко на секунду замерло, как и пальцы, едва заметно поглаживавшие спину Гермионы.
— Что? — вышло у него как-то совсем испуганно и рвано.
— Можно я?.. — Гермиона умолкла, потому что не знала, чем продолжить фразу. Пошевелила кончиками пальцев, чтобы он почувствовал прикосновение к волосам.
— Господи, — Драко издал несколько смешков, — Гермиона, почему ты спрашиваешь разрешение?
— Тебе, возможно, неприятно... — она смутилась окончательно.
— Да по мне разве не видно, что я без ума от твоих прикосновений?! — Драко отстранился и сказал это как-то слишком резко. Девушка смутилась ещё сильней и тоже отошла на шаг.
— Гермиона, — он взял ее за ладошки, — я хочу касаться тебя каждую секунду моего времени. Хочу, чтобы ты не отнимала от меня рук, чтобы доверяла мне. Хочу видеть твое лицо засыпая и просыпаться рядом с тобой. Хне хочу ни одного дня без твоего взгляда. Хочу, — он поцеловал её костяшку, — твоё дыхание. Хочу, — еще поцелуй, — твои руки. Хочу, — поцелуй, — тебя. Хочу. Тебя.
они снова друг напротив друга максимально близко. Снова тупик. Что дальше? Куда дальше?
— Почему ты мне этого не показываешь? Не пытаешься меня поцеловать или... — она умолкла, но глаза не опусттила, а лишь перевела на его губы.
— Или?.. — Драко, конечно, понимал, о чем она, но поиграть никогда не было лишним.
— Более тесного контакта, — отрезала.
— Так ты хочешь поцелуя? — это был риторический вопрос.
— Если ты не хочешь... — начала было торопливо.
Их губы соприкоснулись.