Линия Смерти. Глава VII
Аникин вместе с ротным, делопроизводителем штрафной роты майором Чувашовым и командиром второго взвода Настасенко тоже присутствовал на совещании.Тесный подвал двухэтажного дома,отведенного под КП,казалось,вот-вот лопнет от эмоций,распиравших некоторых участников.Тема знамен будоражила исключительно офицеров полка и совсем другую реакцию – нарастающее раздражение – вызывала у майора Шибановского.
Не разделяли горячечного энтузиазма штабных офицеров и командиры приданных полков в наступлении подразделений: угрюмый капитан,командир танкового батальона и командир артдивизиона,молодой старший лейтенант,на гладко выбритых,впалых щеках которого играли маслянисто-желтые отсветы керосиновой лампы.За ними зажатый в самый угол в полумгле сидел командир взвода самоходных артиллерийских 122-миллиметровых установок.
Пока в эпицентре керосинового света,не умолкая,говорили о Рейхстаге,командир самоходок все время что-то бубнил недовольным полушепотом в уши впереди сидящим танкисту и артиллеристу.
Застывшее,будто слепок, на осунувшемся лице танкиста выражение угрюмости имело свое простое объяснение.Сквозь него проступала крайняя степень усталости.Он то и дело медленно закрывал воспаленные глаза и клевал перепачканным гарью носом.
Прибытие танкового батальона ожидали еще к полудню,но к переднему краю экипажи добрались только затемно,всего с полчаса тому назад.По пути,при прохождении по одной из улиц зачищенного нашими пригорода,танковую колонну атаковали «фаустники».
Завязался короткий,но ожесточенный бой. Две машины были выведены из строя сразу,причём одна сгорела вместе с экипажем,гусеницу третьей немцам удалось зацепить в ходе перестрелки.Две подбитые «тридцатьчетверки» батальон дотащил с собой с помощью тягачей,и теперь их экипажи,приходя в себя от полученных контузий,посреди ночи чинили свои машины вместе с полковыми ремонтниками,чтобы успеть восстановить их к утру.