6
Взгляд серых глаз пронзал насквозь. Ей снова стало не по себе. Кажется, все это уже случалось и не раз. Словно пленка на повторе. Только все очень реально. Реально настолько, что это даже пугало. Она не боялась, просто была напряжена каждой клеточкой тела.
Около пяти минут она просто стояла и смотрела на него. А он бесился. Бесился, что она тупо стоит и пялится на него, как на музейный экспонат. Мало что могло вывести Драко Малфоя из себя. Это чертова грязнокровка могла. И самое смешное, что для этого ей почти ничего не надо было делать. Она просто стояла и молчала, а у него в глотке уже застрял поток грязных ругательств.
- Может, ты уже что-нибудь скажешь? Или ты немая, Грейнджер? - ядовито произнес Малфой.
Его голос словно вывел ее из транса. Девушка едва заметно дернулась и наконец посмотрела ему в глаза. О, сколько презрения было в ее взгляде! Она словно бросала ему вызов. Хотела поставить на место за произошедшее в нише около Большого зала. Гриффиндорка не собиралась позволить ему помыкать собой.
- Что ты хочешь, чтобы я сказала?
- Было бы неплохо признать, что ты подстилка Поттера или последняя шлюха, но ты все равно этого не скажешь.
- Хватит язвить, - сквозь зубы сказала Гермиона, неосознанно делая шаг по направлению к парню так, что между ними оставалась теперь какая-то пара сантиметров.
- Не говори мне, что делать, - прорычал Малфой, смотря на нее сверху вниз.
Он уже собирался вылить на нее весь тот поток грязи, который собрался в его мыслях, как мимо них пробежало человек семь первокурсников с радостными воплями и криками. Драко недовольно фыркнул, отходя от Грейнджер на несколько больших шагов в сторону. Девушка улыбнулась, смотря на пробегающих мимо ребят. Парень посмотрел на нее с нескрываемым презрением.
В такие моменты он был готов отказаться от своей глупой затеи и послать все к чертям. Потому что эта сука никогда не будет в его глазах девушкой. Она - грязь. И предубеждения очень крепко засели в его голове.
С другой стороны, слизеринец хотел хоть раз в жизни увидеть ее унижение и беспомощность. Сломать. Чтобы она больше не смела бросать ему вызов. Чтобы опускала глаза в пол при виде него.
Малфой привык унижать людей с детства. Ему нравилось это. Грейнджер не исключение, она - правило.
- Здесь поговорить нам не дадут, - подала голос девушка.
- А ты говорить собралась? Надо же! Минут пять назад молчала как рыба, - фыркнул парень с самодовольным выражением лица. - Осмелела, Грейнджер?
- Предлагаю найти укромное место, где нам никто не будет мешать.
- Вечно это гриффиндорское безрассудство. Не боишься оставаться со мной наедине? Я же могу сделать с тобой что угодно.
Гермиона сглотнула, невольно вспоминая один из своих снов, где Малфой ее душил, но тут же отмела эти мысли в сторону. В любом случае, это был всего лишь дурацкий и ничего не значащий сон. В реальной жизни такого не произойдет.
- Вечно эта слизеринская самоуверенность. Я знаю по меньшей мере на десяток заклинаний больше, чем ты. Не боишься оставаться со мной наедине? Я же могу сделать с тобой что угодно, - сказала она, слегка прищуриваясь и в точности повторяя тон парня. Малфой кинул на Грейнджер уничтожающий взгляд. - Тем более, это в твоих интересах. Мне никакие объяснения не нужны.
Гриффиндорка направилась дальше по коридору уверенным шагом, а блондин медленно пошел за ней, мысленно проклиная идиотизм всего львиного факультета. Конечно, в ее словах был смысл, но он бы ни за что не признал это. Даже под Круциатусом. Хотя тут он, пожалуй, погорячился.
Девушка подошла к какой-то совершенно непримечательной старой двери и остановилась.
- Если ты думаешь, что она не заперта, то ты последняя дура, Грейнджер, - хмыкнул Малфой.
Она проигнорировала выпад с его стороны, вытащила из кармана палочку и что-то тихонько прошептала себе под нос. После этого она убрала палочку в карман и дернула ручку двери. На удивление дверь поддалась. Гермиона резко обернулась, махнув волосами, отчего еще больше стала похожа на разъяренную фурию и бросила в сторону парня уничтожающий взгляд. Она чуть прищурилась и наклонила голову набок, смотря ему прямо в глаза.
- Неужели ты считаешь меня дурой, Малфой?
- Разве тут вообще уместен этот вопрос? - отмахнулся он, засунув руки в карманы брюк и подходя ближе к девушке.
- Не верю, - рассмеялась она. - Все время, что мы с тобой знакомы, ты называл меня зазнайкой за моей спиной. Насколько я знаю, дура и зазнайка - несовместимые вещи.
Блондин закатил глаза. Как же она порой раздражала. Грейнджер, ты даже представить себе не можешь насколько! Порой хотелось схватить ее за волосы и ударить головой о каменную стену. Ну, только в самых крайних случаях. За долю секунды Драко уже стоял вплотную к ней. Гермиона несколько раз часто моргнула. Он схватил ее за руку чуть выше локтя и втащил в кабинет, закрывая за собой дверь.
- Ошибаешься, Грейнджер, - прошипел Малфой на ухо девушке. - Дура и зазнайка - два понятия, которые могут гармонично сочетаться. И ты пример тому.
Гриффиндорка недовольно фыркнула и выдернула руку. Пока она отряхивала пуловер от невидимой пыли, слизеринец закрыл дверь и стал крутить палочку в руках со скучающим видом.
- Зачем закрыл дверь? - с нотками паники в голосе поинтересовалась Гермиона.
- Чтобы ты не сбежала. Или ты боишься, Грейнджер? - с довольный ухмылкой произнес он.
- Бояться? Тебя? Что за глупости, - фыркнула девушка, усаживаясь на парту. - То, что класс давно не используется, не значит, что никто нас не услышит, если я закричу.
- О, а ты планируешь кричать? - почти шепотом сказал парень, медленно шагая в ее сторону.
От этого тона у нее по спине пробежали мурашки. Черт возьми, если он будет продолжать так себя вести, то она точно будет бояться. Бояться панически. Потому что когда она смотрит в эти холодные глаза, то в сознании сразу всплывают его пальцы, сжимающие ее горло все сильнее и сильнее. Гриффиндорка сглотнула. В горле пересохло.
- А ты планируешь заставить меня кричать? - гордо вскинув подбородок, проговорила Гермиона.
"Ты даже не можешь представить себе, насколько близка к истине".
- Может, ты уже начнешь свое увлекательное повествование? - съязвил Малфой, прерывая их "милую" перепалку.
Его начинал раздражать этот разговор. Если она так и будет строить из себя несгибаемую, то он не сможет сдержаться и снова начнет унижать. Потому что в такие моменты хочется размазать Грейнджер по стенке.
Девушка поджала губы и слезла с парты. Она посмотрела на слизеринца снизу вверх, прочистила горло и стала отряхивать и без того чистую юбку. Сначала блондин терпеливо ждал, но постепенно его терпение начинало приближаться к отметке нуля.
- В молчанку поиграем? - почти прорычал Драко.
Да уж. Он всегда считал себя достаточно уравновешенным. Серьезно, что ли? Последнее время все терпение и моральное равновесие летит к чертям, когда эта грязнокровка оказывается рядом. Вот даже сейчас. Парень не собирался так резко выражаться, все вышло само собой. Да и в голове эта фраза звучала более безобидно. Хотя он никогда не собирается выражаться или материться. Все выходит само собой.
Гермиона тут же отвлеклась от юбки и посмотрела прямо в глаза однокурснику. Она намеренно тянула время. Может, надеялась, что ему все это надоест он пошлет ее к дементору, а может, просто пыталась придумать достойное оправдание, которое до сих пор не смогла найти.
Малфой подошел ближе, не нарушая зрительный контакт. Ему было интересно, как долго она сможет смотреть ему в глаза, не отворачиваясь.
- Ты начинаешь раздражать. Я не шучу, Грейнджер. Сомневаюсь, что ты хочешь увидеть меня злым.
- Я уже боюсь, - прошипела девушка, делая шаг в его сторону. - Ты слишком самонадеян, Малфой. Пора бы тебе пересмотреть свою точку зрения.
- Кто бы говорил! Пересмотри свою точку зрения перед тем, как в следующий раз лезть ко мне на глазах у всей школы, - усмехнулся парень.
- Как будто кому-то есть до тебя дело! Смирись, ты ничем не лучше других. И не смей меня попрекать тем поцелуем, потому что он был... - начала Гермиона, но слизеринец перебил ее и фактически закончил фразу за нее.
- Он был ужасен. Я всегда думал, что шлюхи достаточно неплохо целуются, но ты, видимо, исключение.
- Ужасен, говоришь? - переспросила гриффиндорка, скептически поднимая одну бровь. - Именно поэтому ты тогда не оттолкнул меня. И еще скажи, что я не права.
- Совершенно ужасен. Или тебе нужны доказательства?
Он не стал дожидаться ответа, просто подтянул ее ближе к себе за талию и беспардонно накрыл ее губы своими. Девушка на мгновение опешила. Неужели Малфой только что доказывал ей, как все ужасно, а сейчас уже целует?
"Это просто эксперимент. В экспериментах нет ничего плохого".
Грейнджер положила ладонь на шею парня, касаясь большим пальцем его щеки, и чуть приоткрыла рот, позволяя ему углубить поцелуй. Сколько раз в своих мыслях она повторяла, что никогда такого не случится, а сейчас позволила человеку, унижающему ее почти половину своей жизни, целовать ее. В конце концов, не только Малфой пытался что-то доказать.
- Я ничего не почувствовала, - прошептала гриффиндорка, чуть отстраняясь.
- Я тем более ничего не почувствовал.
На этот раз все произошло намного быстрее и резче. Он впился поцелуем в ее губы, она вцепилась тонкими пальчиками в его рубашку и потащила его за собой, отступая назад, туда, где находилась парта, на которой она сидела семь минут назад.
Драко не предполагал такой поворот событий, но разве не он решил во что бы то ни стало переспать с подружкой Поттера? Не прерывая поцелуй, он усадил ее на парту. В этот момент ее пуловер вместе с блузкой слегка задрался таким образом, что его пальцы коснулись ее обнаженной кожи в районе талии. И тут словно снесло крышу. Рывком Малфой стянул с гриффиндорки пуловер и швырнул его куда-то на пол, не особо заботясь об этом. Грейнджер скинула балетки и дрожащими от нарастающего возбуждения пальцами стащила с него жилетку. Пока парень снимал с нее колготки, девушка стала целовать его шею, слегка покусывая в некоторых местах, и одновременно пыталась расправиться с серо-зеленым галстуком.
Когда с колготками было покончено, он стал расстегивать пуговицы на ее блузке. Это не составило большого труда. Блузка должна была бы валяться где-то на полу, но сейчас, когда она была абсолютно расстегнута, это не имело особого значения. Девушка стянула с него рубашку и провела ладонью по его обнаженной груди, прикусывая старый след от засоса на шее. Малфой резко выдохнул и, послав все к херам собачьим, сорвал с Грейнджер юбку.
Она потянулась к ширинке его брюк. Его рука скользнула по животу Гермионы, а затем стала поглаживать внутреннюю часть ее бедра. Расстегнув штаны, она стащила их настолько, насколько смогла. Парень снова вернулся к ее губам, слегка неосознанно прикусывая их. Девушка сняла с себя блузку, так сильно мешающую, и расстегнула лифчик. Он медленно провел большим пальцем по ее затвердевшему от возбуждения соску, заставляя гриффиндорку прервать поцелуй и жадно хватать ртом воздух. В то же время правая рука, находившаяся на ее бедре, скользнула чуть в сторону ближе к промежности.
Когда Малфой отодвинул ткань ее трусов и начал массировать клитор, Грейнджер стала выгибаться как кошка, двигаясь ближе к парню, и рвано дышать. От вида ее возбужденного лица он еще сильнее ощущал стояк в трусах. А то, как она слегка постанывала о того, что он пальцами надавливал на ее клитор, казалось, могло довести до оргазма за считанные секунды. Гермиона уже была близка к тому, чтобы кончить, когда парень резко остановился.
- Еще, - простонала она, прижимая его к себе ближе, и обхватывая руками его шею. - Я хочу еще.
Ее возбужденный шепот заставил его дышать чаще и тяжелее. Слизеринец стянул трусы с гриффиндорки и снова коснулся пальцами ее клитора, двигая ими намного быстрее и резче, чем до этого. Она прикусила его плечо и с глухим стоном кончила, выгнув спину.
Но на этом Грейнджер не остановилась. Конечно, она уже кончила, и можно было бы заканчивать, но ей явно хотелось большего. Девушка была влажная и дико возбужденная. Она притянула Малфоя максимально близко к себе и хриплым шепотом прошептала, стащив с него боксеры:
- Возьми меня.
Просить снова не пришлось. Парень дернул девушку за волосы и вошел в нее почти до упора. Она резко распахнула глаза и простонала что-то нечленораздельное. Он взял ее за ягодицы, насаживая на себя, и стал все быстрее и быстрее вдалбливаться в нее. Гриффиндорка начинала стонать все громче и громче, что в итоге ему пришлось перехватывать губами ее стоны, чтобы она не начала кричать в голос.
Ей было все тяжелее и тяжелее сдерживаться. Хотелось только одного, чтобы он не останавливался. Быстрее, жестче, грубее. Если бы они находились в более удобной позе, то девушка точно бы стала активно двигаться бедрами навстречу каждому толчку, но ей приходилось довольствоваться тем, что есть.
Движения парня стали какими-то рваными и резкими. Еще немного, и она кончит, как и он сам, но Грейнджер не хотела, чтобы он останавливался. Малфой все поражался, насколько же похотливой оказалась эта сучка. Неужели она всегда такая? Или ее до этого просто никто удовлетворить нормально не мог? Оргазм накрыл ее раньше. Она простонала ему в губы, выгнувшись, и прервала поцелуй, кладя лоб на плечо парня. Еще несколько резких толчков, и он тоже кончил с хриплым стоном.
Руки Драко все так же лежали на ее ягодицах, и голова Гермионы все так же лежала на его плече, пока они оба пытались выровнять дыхание. Потом они как по команде отодвинулись друг от друга и начали одеваться.
- Говоришь, ничего не почувствовала? - с усмешкой проговорил блондин, застегивая молнию на брюках.
- Говоришь, поцелуй был ужасен? - вторила она его тону, надевая колготки.
Застегнув рубашку, Малфой стал завязывать галстук. Он смотрел на одевающуюся девушку с довольной ухмылкой. Осталось только подождать, когда она окончательно поймет, что сделала. Немного времени, и она сломается.
- Молись теперь, чтобы твои друзья этого не узнали, - сказал он, натягивая жилетку и направляясь к выходу, но ее ответ заставил его остановиться и повернуться к ней лицом.
- Ты ничего им не скажешь, - уверенно произнесла Гермиона, застегнув юбку и надевая блузку.
- Так в этом уверена, Грейнджер?
- На все сто процентов. Даже больше.
Девушка полностью оделась и подошла к нему почти вплотную, смотря прямо в глаза слизеринцу. Каждый раз, когда она вела себя так нагло, он начинал беситься. Гермиона поймала себя на мысли, что ей нравится, когда он бесится.
- Ты не расскажешь им это просто потому, что не захочешь хвастать тем, что переспал с грязнокровкой. Скажи, что я не права, - самодовольно проговорила девушка, отперла дверь и вышла из кабинета, не дожидаясь ответа.
***
Малфой влетел в мужскую спальню разъяренный до нельзя. И хорошо еще, что комнату он делил с Забини, а то другие просто не знали бы, что делать. Когда Драко появился, Пэнси сидела на его кровати и разговаривала о чем-то с Блейзом, сидящем на собственном ложе.
- Паркинсон, быстро подняла свою задницу с моей постели.
Брюнетка усмехнулась и пересела на кровать Блейза. Друзья уже успели достаточно хорошо выучить характер Малфоя, чтобы знать, когда с ним спорить не стоит. Это был как раз тот случай.
- Смотри, Блейз, вот так выглядит парень, которому не дала девушка, - еле сдерживая усмешку сказала слизеринка.
- Лучше бы и правда не дала, - фыркнул Малфой, снимая жилетку и падая на кровать. - Что это сука о себе вообще возомнила?
- Та-ак, это уже становится интересно, - сказал Забини, придвигаясь ближе к краю кровати. - Пэнс, напомни-ка, кого он у нас обычной сукой называет?
- Думаешь, я обращаю внимание на то, как он кого называет? - хмыкнула девушка. - Мне вообще как-то все равно на его психи.
- Ой, Паркинсон, лучше заткнись, - прорычал Малфой, бросая в ее сторону испепеляющий взгляд.
- Затыкать будешь, когда женишься, - огрызнулась Пэнси. - Если тебя не удовлетворяют твои шлюхи или удовлетворяют слишком сильно, то это не повод срываться на нас.
- Ребят, вы можете продолжить выяснение отношений потом. Тем более вы оба такие взрывные натуры, что у меня складывается ощущение, что скоро полетят непростительные, - рассмеялся Забини, разряжая обстановку.
Пэнси хмыкнула, скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу. Порой она просто не знала, что ответить. Какой бы своей она ни была среди них, она все же оставалась девушкой, что иногда мешало в общении. Малфой приподнялся на локтях и посмотрел на однокурсников.
- Прости, Пэнс. Ты ничем не заслужила моих "любезностей".
- Забудь. Я уже привыкла, что ты часто говоришь совсем не то, что думаешь, - отмахнулась брюнетка.
- Просто эта... Эта сука... Нет, я даже прилично выразить свои мысли не могу! - проговорил Драко, вызывая своей фразой недоумевающие взгляды друзей.
- Может, ты прояснишь, о какой именно суке идет речь? Мы, конечно, все понимаем, но то, о чем ты говоришь, мы не понимаем, - сказал Блейз.
Блондин сел на кровати и тяжело выдохнул, пытаясь успокоиться и найти приличные слова для выражения своих мыслей. Да, ему определенно надо успокоиться. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
- Эта Грейнджер совсем страх потеряла, - проговорил он спустя три минут молчания. - Использует мои фразы против меня.
- Ну, что могу сказать? Смирись, друг, девушки все такие, - с усмешкой проговорил Забини, поглядывая в сторону брюнетки.
Специально ли он ждал реакцию девушки или просто облажался - не имеет значения. Паркинсон поймала на себе взгляд однокурсника и тут же вспыхнула:
- Не смей меня ставить на один уровень с Грязнокровкой, Забини. Не смей даже в мыслях такого допускать. Или я задушу тебя во сне, - прошипела девушка.
- Пэнси, милая, если мне не изменяет память, а она всегда была мне верна, то ты пока ночуешь в женской спальне. Я же сплю здесь. Короче говоря, вероятность того, что ты ночью сюда придешь, равна процентам пяти. А вероятность того, что ты меня еще и задушишь, равна... Дай-ка подумать... Нулю! Так что, не обольщайся.
Паркинсон кинула в сторону Забини уничтожающий взгляд. Драко усмехнулся, наблюдая за однокурсниками.
- На твоем месте, Блейз, я бы теперь не ел в ее присутствии. Вдруг подсыпет что-то.
- Вернемся к твоей новой игрушке, - перевел тему брюнет. - Правильно я понимаю, что ты все же умудрился переспать с нашей умницей-отличницей Грейнджер?
- Не называй ее так, а то меня сейчас стошнит, - фыркнул Малфой, состроив недовольную гримасу. - Тем более, что она сама, можно сказать, склонила меня к этому.
- Да что ты говоришь! - театрально воскликнул Блейз, хлопнув в ладоши. - Может, она тут парень? Может, это ты раздвинул ноги, и тебя отымели? Серьезно, Малфой, ты иногда несешь бред. Вот если бы она сама залезла на тебя... Давай будем реалистами, такого точно бы не произошло. Гормоны гормонами, но не до такой же степени. У кого-то другого - может быть, у Грейнджер - категорическое нет.
- В любом случае, это все не имеет значения, - равнодушно проговорил блондин.
- Что значит "не имеет значения"? - усмехнулась Пэнси. - Кажется, неделю назад для тебя этот маленький нюанс имел значение.
- Ты преувеличиваешь. Тем более, что я просто хочу окончательно размазать ее по стенке.
- Погоди, погоди. Я всегда думал, что по стенке размазывают немного иначе, - с совершенно серьезным видом перебил Блейз. - Ну, знаешь, берут за волосы и бьют головой об стену. Или можно просто избить, но у стены. Вообще, есть много вариантов, но когда я думаю о "размазать по стенке", то представляю именно вариант с разбитой головой.
Закончив свои совершенно бессмысленные рассуждения, брюнет засмеялся в голос. Пэнси присоединилась к нему почти сразу же. Малфой натянуто улыбнулся и презрительно фыркнул.
- Твои комментарии крайне ценны, Блейз. Вот поверь мне, я бы не смог жить без них. Что бы я вообще без тебя сделал? - съязвил Драко.
- Жил бы нормально, - ответила Пэнси вместо Блейза. Она просто не могла упустить эту возможность.
- Мадам, вы бы не выражались так, а то я ведь могу и во сне вас задушить, - проговорил Забини, обняв подругу за плечо.
- И после этого он еще будет говорить, что только девушки используют чужие фразы против тех, кто их изначально сказал, - фыркнула Паркинсон. - Что будешь делать, Драко?
Малфой посмотрел на нее и усмехнулся. А что он будет делать? По большому счету, все идет так, как надо. Он не собирался ничего предпринимать. По крайней мере пока. Остается только ждать. Ждать, когда Грейнджер сломается. Он не знал сколько, но он будет ждать столько, сколько потребуется, чтобы увидеть, как в ее взгляде перестанет читаться вызов.
- Ничего. Я уже сделал все, что нужно было. Теперь ее ход, если вы понимаете, что я имею в виду.
Зачем ему вообще все это нужно было? Зачем ему понадобилось показывать свое преимущество и превосходство над этой девушкой, которая фактически ничем не заслужила такого обращения с собой? Он просто решил, что хочет раздавить ее. Что хочет причинить моральную боль, потому что она намного сильнее физической. Но он не учел одного факта.
Настоящую боль могут причинить лишь те люди, которые тебя хорошо знают. Просто потому, что они знают, куда именно надо надавить, чтобы было больно.
Драко Малфой плохо знал Гермиону Грейнджер. Он не знал, куда надавить. Он не раздавил ее. По крайне мере пока.
***
Весь оставшийся день гриффиндорка будто на иголках сидела. Она периодически вскакивала с кровати и спускалась в гостиную, проверяя, не вернулись ли ее друзья. Спустя два часа ей надоело постоянно бегать туда-сюда, и девушка переместилась в гостиную со всеми учебниками, которые до этого читала, расположившись в спальне. Гермиона поглядывала на часы каждые пять минут, проклиная время за то, что оно так медленно тянется. Потом она и вовсе начала мысленно ругать Гарри и Рона, до сих пор не вернувшихся из Хогсмида. Сколько там вообще можно ходить?
Грейнджер захлопнула толстый фолиант и стала расхаживать по гостиной. Как будто это могло помочь! С Уизли она сегодня уже поговорила и поговорила относительно удачно. Теперь дело оставалось за Поттером. Нет, за Грейнджер. Не суть важно за кем. Главное - просто уже выяснить все. Правда, девушка еще не придумала, что сказать, чтобы успокоить друга.
"Знаешь, Гарри, тот поцелуй ничего не значил. Только вот я сегодня переспала с Малфоем. Но ты и по этому поводу не волнуйся. Я же так, по глупости!"
Вероятно, это был не лучший вариант. Да и вообще это не вариант. И не стоит знать Гарри о произошедшем. И не только ему. Никому не стоит знать. Шатенка на секунду задумалась: а не стереть ли Малфою память? А что? Вполне неплохая мысль. Тогда никто кроме нее точно не будут знать о произошедшем. С другой стороны, она просто не имеет морального права стирать кому-то память, пусть даже и такому подонку, как Малфой. Все равно он вряд ли будет об этом распространяться. Заткнуть она его, если что, всегда сможет.
Гарри и Рон появились уже ближе ужину, как можно было бы и догадаться, если бы Гермиона вспомнила, что они обычно всегда все вместе долго гуляли или засиживались в пабе. Впереди шел Поттер в обнимку с Джинни. Она что-то оживленно рассказывала, а он улыбался ей. Чуть сзади шел Уизли, явно чувствующий себя лишним в этой компании. Его сестра мастерски перетянула внимание его лучшего друга на себя.
- Привет, Гермиона, - радостно выпалила Джинни.
Грейнджер как-то сконфужено махнула рукой в знак приветствия и поджала губы. Она встретилась взглядом с Гарри, и у него тут же сползла улыбка с лица. В гостиной тут же повисла напряженная тишина, которая просто не могла оставаться незаметной. Джинни посмотрела сначала на Поттера, потом на Грейнджер и чуть прикусила нижнюю губу на пару секунд.
- Я смотрю у вас тут прям страсти накаляются, - с усмешкой произнесла Уизли. - Что-то произошло?
- Вообще-то я хотела поговорить с Гарри, - произнесла Гермиона, усаживаясь на диван, и зачем-то засучила рукава.
- Говорить не о чем, - парировал брюнет.
Джинни снова посмотрела на друзей, чуть отошла от Поттера и схватила за руку брата, который был к этому явно не готов.
- Пойдем, Рон, у меня есть одно дело. Поможешь, - сказал девушка и потащила Уизли за собой.
- Но, Джинни. Пусть тебе поможет Гарри, - попытался возразить он.
- Нет-нет, мне нужна именно твоя помощь, - произнесла Джинни, уводя брата за собой из гостиной.
Когда Поттер и Грейнджер остались вдвоем, не считая учеников с других курсов, он скрестил руки на груди и выжидающе на нее посмотрел. Девушка опустила рукава на место и виновато посмотрела на друга. Она чувствовала себя просто ужасно. Никто не стоит того, чтобы разрушить их дружбу, особенно Малфой. Гермиона все еще не придумала, что сказать, поэтому решила, что пусть все идет так, как идет. По ситуации посмотрит и определится, что и когда сказать.
- Может, сядешь? - предложила гриффиндорка.
Гарри сел на диван, все еще смотря на однокурсницу. Да, он был зол, но это было несколько дней назад. Парень уже успел отойти, и на смену злости пришла своеобразная обида и даже какое-то непонимание. Поттер совершенно не понимал, зачем доказывать свою правоту таким способом.
- Ты хотела что-то сказать, - заметил Гарри. - Я слушаю.
- Да, - кивнула Гермиона. - Я хотела извиниться. Понимаешь, я иногда просто невыносима.
- Не буду спорить.
- Если ты сейчас сказал это, чтобы меня задеть... Гарри, я не ругаться собираюсь. Я просто хочу все выяснить. Произошло ужасное недоразумение. Думаю, нам стоит забыть все и помириться.
- Недоразумение? Гермиона, ты себя сейчас слышишь? Недоразумение, это когда перепутала домашнее задание по Зельям и по Травологии, когда ты случайно назвала Фреда Джорджем или съела шоколадный кекс вместо карамельного. Твой поцелуй с Малфоем - это не недоразумение.
Поттер встал с дивана и направился в сторону мужских спален. Он остановился на полпути, развернулся лицом к девушке и добавил:
- Мне очень жаль, что ты этого не понимаешь.
- Давай, может, поговорим позже? Ну, если захочешь, - крикнула Грейнджер вдогонку уходящему другу.
Разговор не принес совершенно никаких результатов. Девушка тяжело выдохнула и легла на диван. Гермиона всегда знала, что Гарри - сильная личность. Она знала, что его тяжело переубедить, но даже не догадывалась, что с ним может быть так тяжело объясняться. Джинни справлялась, но это же Джинни. Она любого парня разговорит и заставит его убедиться в ее правоте.
Грейнджер знала одно наверняка: она еще не раз попытается поговорить с Гарри. В конце концов, у нее должно это получиться. Девушка была вынуждена признать, что не все, увы, дается с первого раза. Она так привыкла, что в учебе ей дается все очень легко, что совсем оказалась не готова столкнуться с трудностями в обычной жизни.
Все нужно преодолевать. А ссора с лучшим другом - это то, с чем встречаются все. Гермиона справится, она же сильная.