Глава 12. Ты солгала мне, Грейнджер
Глава 12. "Ты солгала мне, Грейнджер"
Прошёл месяц.
Гермиона стала осторожнее, внимательнее... но не безупречной. Утром, торопясь выбрать платье для прогулки в Хогсмид, она почти машинально выпила зелье для поддержания беременности и поставила флакон обратно в тумбочку.
Забыла закрыть дверь.
Драко возвращался с собрания старост. Проходя мимо, он заметил полураскрытую дверь в комнату Гермионы.
Хотел пройти мимо.
Но что-то — интуиция, внутреннее напряжение — заставило его остановиться.
Он шагнул внутрь. Огляделся.
Всё выглядело, как обычно: аккуратно, чисто, книги стопками, плед на кровати... Но именно это и насторожило. Слишком спокойно.
И тут он заметил край стеклянного флакона, выглядывающего из тумбочки.
Открыв ящик, он вытянул его — и замер.
На этикетке, написанной почерком мадам Помфри, было ясно:
"Зелье для поддержки беременности. Употреблять ежедневно. Грейнджер, Г."
Он онемел. Мир будто отступил. Гул в ушах. Он перечитал — и снова, и снова.
Грейнджер. Беременная.
Вечер.
Гермиона вернулась в башню с Гарри, Роном и Джинни, смеялась над чем-то, усталая, но почти счастливая. Она попрощалась с ними у входа и поднялась по винтовой лестнице.
Зашла в гостиную и замерла.
У камина, в полумраке, сидел Драко. В руке он держал тот самый флакон.
— О, ты вернулась, — сказал он тихо, опасно спокойно.
Она похолодела.
— Драко...
Он поднялся. Лицо его было каменным. Глаза — холоднее зимы за окнами.
— Это твоё, да?
Он швырнул флакон в пол. Тот с треском разбился, разбрызгав жидкость по ковру.
— Ты. Лгала. Мне. — Голос был низким, срывающимся. — Ты ходила здесь. Ты смотрела мне в глаза. Ты врала мне. Всем врала. Чёрт возьми, себе врала.
— Я не... — Гермиона сделала шаг, но он отступил.
— Сколько? — прошипел он. — Сколько ты знала? Всё это время? С тех самых пор?
— Драко, пожалуйста...
— Кто он? — перебил он. — Я не идиот. Это не Маклаген. Ты даже не смотришь на него. Это кто-то другой. Кто?!
Она молчала.
Сердце билось в горле.
— Или ты просто... — Он усмехнулся, зло и криво. — Просто переспала с кем-то на балу, забыла, и теперь тащишь этот груз одна? Гермиона Грейнджер, идеал, и вдруг — не такая идеальная, да?
— Замолчи! — выкрикнула она. — Ты ничего не понимаешь.
— О, поверь, теперь я понимаю многое, — процедил он. — Ты носишь ребёнка. И никто об этом не знает. Никто, кроме... Джинни, да?
Гермиона сжалась.
— Почему ты молчишь? Почему ты не сказала?! Почему... — он сделал шаг, почти теряя контроль, — ...почему ты не сказала мне?
Она вздрогнула.
— А почему именно тебе?
Он остановился.
Глаза его дернулись.
И впервые — тишина.
— Забудь, — бросил он резко. — Просто... забудь.
И вышел, громко хлопнув дверью.
А Гермиона стояла посреди комнаты, окружённая запахом разлитого зелья, и впервые за месяц почувствовала, как её тайна перестаёт быть только её.