Часть 4

После недели ежедневного чтения ее дневника, Драко был почти уверен, что его одержимость ею начинает соперничать с той, которую она испытывала к тому загадочному парню из дневника. Каждый день он с нетерпением ждал новой записи, гадая, что на этот раз ему вскружит голову. Он чувствовал себя зависимым. И в каком-то смысле так оно и было. Он жаждал ее слов, жаждал ее фантазий, жаждал всего что было связанно с ней. Он жаждал ее.

Драко перечитывал каждую новую запись по несколько раз, и все равно этого было мало. Мысленно он представлял себя в главной роли, даже если они не имели к нему никакого отношения. Он видел ее обнаженной, привязанной к своей кровати. Видел, как она кричит от удовольствия, когда он ласкает ее своим ртом. Видел себя, прильнувшего губами к ее шее, а затем как он кусает ее кожу, помечая ее. Все, что она писала, оставляло отпечаток в его сознании. Это лишало его возможности думать о чем-либо другом.

Ее фантазии были не единственным, чего он с нетерпением ждал каждый день. Драко хотел знать, как у нее дела и как прошел ее день. Обожал читать ее размышления, описания окружающего ее мира и того, как она чувствовала себя в нем. И это пугало его больше всего. Его волновали чувства Грейнджер. Каждый раз, когда он читал, как ей плохо, ему хотелось сделать что-нибудь, чтобы она почувствовала себя лучше. Когда она казалась счастливой, он улыбался монитору. Он смеялся, когда она шутила, и с интересом читал, когда писала на серьезные темы.

Однако Драко прекрасно знал, что не он тот человек, который сможет сделать ее счастливой. Все указывало на то, что это в силах только того мужчины, в которого она была влюблена. Но не было никаких признаков того, что это когда-нибудь произойдет. Грейнджер постоянно сокрушалась, что не может быть с ним. Тогда Драко хотелось навлечь на него какое-нибудь мерзкое проклятие или хотя бы врезать ему в лицо, хотя даже не знал, кому именно. Он также не понимал, почему она просто не признается ему в своих чувствах. Что могло случиться? Посмеялся бы над ней? А даже если и так, какая разница? Она так или иначе страдала.

А может, он был уже занят, и она не хотела разрывать его отношения? Это было бы вполне логично. Грейнджер, как и любой гриффиндорец, была благородной. Она определенно не хотела никому навредить, даже если ей самой пришлось бы оставаться несчастной.

Ее личность все больше и больше очаровывала его, но и смущала. Всякий раз, когда он встречал ее в коридоре или в кафетерии, ему хотелось раствориться в воздухе. Драко никогда бы не подумал, что ему будет неловко перед какой-либо женщиной. Скорее, он был тем, при виде кого девушки робели.

Блейз с некоторых пор стал невыносимым. Всякий раз, когда Грейнджер появлялась на горизонте, он ухмылялся и делал резонные комментарии. Он, несомненно, чувствовал, что что-то не так. Драко пытался вести себя с ней естественно, но ему это почти никогда не удавалось. Он нервничал и все валилось из рук. Когда он снова уронил папку с документами, увидев ее, Блейзу пришлось выйти, чтобы не заржать вслух.

Драко поставил себе цель узнать, над кем вздыхает Грейнджер. После того, как он отбросил Уизли, то начал обращать внимание на каждого парня, который приближался к ней. Кто угодно мог был потенциальным героем ее дневника.

Однажды, когда она разговаривала с Джастином Финч-Флетчли, она слишком широко улыбнулась, и Драко решил присмотреться к нему. Она и Джастин знали друг друга с детства. Это подходит. Он тоже был маглорожденным. Работал в Департаменте по контролю над магическими существами и занимался, в том числе, правами домашних эльфов, которыми так пеклась Грейнджер. На первый взгляд у них было много общего, но после долгого наблюдения Драко обнаружил, что больше было вещей, которые их разделяли, чем объединяли. Финч-Флетчли был не очень красив, невзрачен и иногда заикался. Грейнджер, напротив, была чертовски привлекательна и необычайно начитана. Он определенно не был тем, из-за кого у Грейнджер подкашивались ноги. Она могла позволить себе кого-то получше.

Иногда она обедала с Энтони Гольдштейном. Он также оказался в списке подозреваемых. Он был близким коллегой Поттера, а это теоретически могло означать, что они также встречались после работы. К сожалению, Драко был вынужден вычеркнуть его, увидев его манеры за столом. Мужчина, в которого была влюблена Грейнджер, несомненно, был более пристойным. Наконец, смирившись, он был вынужден признаться себе, что понятия не имеет, по кому сохнет Грейнджер. Это мог быть кто угодно. Даже тот, с кем она никогда не перекинулась и словом.

Ему даже пришло в голову, что она просто выдумала этого человека. Может быть, одиночество ударило ей в голову, и она начала сходить с ума? Драко пришлось рассмотреть даже такой абсурдный вариант.

В пятницу вечером Драко все еще сидел в своем кабинете, время от времени проверяя, есть ли новая запись. Внезапно в комнате раздался тихий стук, и голова Яна просунулась в дверной проем.

— Блейз, я и Тео идем выпить в «Карго». Пойдешь с нами?

Ян и пятничные посиделки за выпивкой? Удивительно...

«Карго» был любимым клубом Забини, возможно, потому что каждые выходные он кишел полураздетыми девушками-маглами. Драко догадывался, что это была именно его идея.

— У меня много работы, — уклончиво ответил он.

Ян распахнул дверь и встал, положив руки на бедра. Он скептически взглянул на толстую стопку документов, пылившихся на столе.

— Я прекрасно знаю, что ты за всю неделю даже не двинулся с места. Я должен поверить, что ты возьмешься за это в пятницу вечером? Кого ты пытаешься обмануть, босс?

— А с тобой что случилось, что ты решил оторвать свою задницу от компьютера? Жесткий диск сгорел? — прорычал Драко.

— Я... Ну, думаю, не помешало бы время от времени развеяться.

Ян звучал неубедительно. Драко знал его два года и за это время ему так и не удалось его куда-либо вытянуть.

— Разве-е-яться... — повторил он, подозрительно глядя на него. — С каких пор ты стал таким тусовщиком?

— А с каких пор ты стал таким одиноким брюзгой? — огрызнулся Ян. — Ты просто сидишь и пялишься на экран. Еще немного, и я подумаю, что ты превращаешься... в меня.

— Не смеши.

Не хватало только того, чтобы он начал походить на своего скучного и закомплексованного помощника.

— Это из-за этого дневника, да? — спросил он вдруг.

Драко выпятил на него глаза. Он почувствовал, как паника охватила его, а голос застрял в горле. Ян продолжил.

— Я знаю, что в нем. Я прочитал несколько записей, прежде чем решил, что это не для меня. Слишком интимно... — он смутился. — Я работаю на тебя достаточно долго, и хорошо узнал тебя. Никогда не видел, чтобы ты пренебрегал своими обязанностями... До сих пор.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, Ян, — категорически ответил он.

— А я думаю, что ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, босс. — Ян слегка улыбнулся. — Я знаю, что происходит. Вижу, как ты смотришь на нее.

Сначала Блейз, теперь Ян. О чем, черт возьми, они говорят?

— Вы с Блейзом сговорились? Пытаетесь из меня что-то вытянуть? — Драко подозрительно прищурился.

— Я ни с кем не сговаривался. — Ян пожал плечами.

— И как же, по-твоему, я на нее смотрю? — прошипел он.

— Как будто хочешь наброситься на нее, — засмеялся Ян.

Драко почувствовал поражение. Он громко сглотнул и ослабил галстук. Не было сил больше притворяться. Ему нужно было кому-то выговориться.

— Так и есть. — Он глубоко вздохнул. — Ты даже не представляешь насколько.

Ян посмотрел на него одновременно изумленно и заинтригованно.

— И что ты собираешься с этим делать?

Драко поджал губы и опустил взгляд.

— Ничего, — пробурчал он.

-— Ничего? Драко Малфой просто отпустит женщину без боя? — Ян скрестил руки на груди.

— Ян... Это сложно. Когда мы учились в школе, я... издевался над ней из-за ее происхождения. Высмеивал ее.

— Это было давно...

— Не понимаешь. Мы... годами ненавидели друг друга, а во время войны были по разные стороны. Моя тетка пытала ее на моих глазах, а я... я не сделал ничего, чтобы остановить ее.

Вина охватила его изнутри. Несмотря на то, что все это произошло более девяти лет назад, воспоминания были живыми. Ее крики. Ее дрожащее тело. Безумный блеск в глазах его тети, когда она в очередной раз произнесла пыточное заклинание. Как она могла простить его после всего этого? Он сам себя не простил...

— Ты уже не тот человек. Ты изменился. Кроме того... Я слышал истории о твоей тете. Что ты мог сделать? Прыгнуть на нее и забрать ее палочку? Это закончилось бы тем, что ты просто оказался бы на кладбище.

— Я мог сделать... что угодно. Вместо того, чтобы стоять там, как трус, и смотреть, как моя сумасшедшая тетя ее мучает. В любом случае... — продолжил Драко, — это не имеет значения. Она в кого-то влюблена, и не похоже, что в это пройдет.

— Знаешь в кого?

— Понятия не имею. Я всю неделю пытался выяснить, кто это, и тщетно.

— Так ты просто собираешься отпустить ее? — Ян спросил в недоумении.

— А что я могу сделать? Что бы я ни сделал, Грейнджер даже не взглянет на меня.

— Я не знаю ни одной женщины, которая могла бы устоять перед твоим обаянием, босс, — фыркнул Ян.

— А я знаю одну, — мрачно парировал Драко.

— Я думаю, ты слишком рано пасуешь. — Ян не сдавался.

Драко тяжело вздохнул. Он понимал беспокойство Яна, но, с другой стороны, эта тема ему уже осточертела.

— Мне не стоило читать этот чертов дневник. Я бы не находился сейчас в этой эмоциональной трясине, ожидая, как пес, следующего поста. Мое любопытство в конце концов вылезло мне боком. — Он покрутил палочку между пальцами, думая, как жалко, должно быть, выглядит, сидя в пятничный вечер и пялясь на экран, ожидая хоть слова от Грейнджер. — А может, это наказание за все, что я делал с ней все эти годы? — добавил он себе под нос через некоторое время.

Драко казалось, что он говорит скорее сам с собой, чем с Яном. Тот заинтересовано смотрел на него, как будто хотел прочитать его мысли.

— Я никогда не видел тебя в таком состоянии из-за женщины.

— Это в каком? — рявкнул он.

— Ты ведешь себя так, будто она действительно тебе важна. Будто дело вовсе не в ее дневнике. Будто ты хочешь от нее большего, чем секс. Кажется, ты... влюблен.

Слова Яна приковали его к креслу. Драко вытаращил на него глаза. Что? Как это влюблен? Что за вздор! Ян, должно быть, неправильно истолковал его эмоции. В последнее время он был немного не в себе, но это не повод делать поспешных выводов. Драко даже не допускал мысли, что когда-нибудь сможет влюбиться. Тем более в Грейнджер. Он хотел ее, и это правда. Но только физически. Это была исключительно похоть.

— Ты долбанулся, — резко среагировал Драко.

— Ты не отвечаешь на звонки Цириллы, так что эта скверная ведьма все время названивает мне, а я все впариваю ей чушь, что ты очень занят. Ты весь день пялишься на экран, ожидая следующей записи, и даже не взглянул на бумаги, которые я для тебя приготовил, — закатил глаза Ян. — Мне продолжать?

— Не стоит.

— Если ни это называется влюбленностью, то я не знаю, что тогда.

Он почувствовал, как волна жара залила его лицо и шею. Он не знал, было ли это от стыда, гнева или смеси того и другого. Ян всегда казался разумным парнем, но теперь он играл с огнем.

— А тебе откуда знать, что это такое, если ты никогда не был влюблен? — тон Драко сочился ядом.

В ответ Ян сжал губы в тонкую линию и опустил глаза. Драко подозрительно посмотрел на него. Что должна была означать эта реакция? Согласие с ним или как раз наоборот?

— Допустим, я что-то об этом знаю, — сказал он через некоторое время, отводя взгляд. — А ты ведешь себя именно так, как ведут себя влюбленные.

Драко не знал, что значит быть влюбленным. Он никогда не любил ни одну женщину, кроме своей матери. Он никогда не испытывал романтических чувств и хотел, чтобы так и оставалось. Он не хотел этого испытывать. Ему было достаточно секса. То, что он испытывал ранее, ему определенно было достаточно. Для него это и была любовь. Плотский акт. Два тела, соединенные в экстазе. Единственная любовь, с которой он считался. Грейнджер была просто-напросто еще одним человеком, к которому Драко испытывал сексуальное влечение. Чертовски сильное сексуальное влечение, но всё равно всего лишь влечение. Ничего более.

Наверное...

Блондин громко втянул воздух и закрыл лицо руками.

— Ты сказал, что вы собираетесь в «Карго»? Думаю, мне не помешает выпить...

***

Менее чем через полчаса Драко сидел в ложе «Карго» вместе с Яном, Забини и Ноттом. Он скучающе смотрел на паркет, полный танцующих людей, медленно потягивая магловский виски. Он был не так хорош, как Огневиски, но Драко мог это вытерпеть. Ему нужен был алкоголь. Любой. Он бы выпил все, что попалось бы под руку.

Блейз все время грязно комментировал внешний вид танцующих девушек, на что Драко только закатывал глаза. Никто из них его не интересовал, поэтому он едва кидал на них свой взгляд. Их макияж был слишком ярким, а губы слишком накаченными и отталкивающими. Он не мог поверить, что в этом мире существуют мужчины, которые увиваются за такими женщинами. Драко ценил естественную красоту. Единственным макияжем, который он допускал, была красная помада и легкое подчеркивание глаз.

Драко сделал большой глоток из стакана и откинул голову назад, закрыв глаза. В его голове грохотали тяжелые басы, а мерцающий свет пробивался сквозь веки. Он почувствовал сильное утомление. Утомление, не имевшее ничего общего с его телом. Это его разум был истощен. Дневник высосал из него всю жизненную силу. Он пожалел, что вообще начал его читать. С одной стороны, он его ненавидел, а с другой, не мог без него жить. Отсутствие новых записей от Грейнджер в течение всего дня ввел его в чуть ли не состояние депрессии. Ему хотелось знать, какие новые фантазии появились в ее голове. Хотя нет, не хотел... Ему было это необходимо. Он так привык читать ее мысли каждый день, что, когда не появлялась новая запись, Драко сходил с ума. Он не мог думать ни о чем другом.

Вдруг он услышал знакомый голос.

— Мерлинова борода, Ян! Ты наконец-то выбрался из своей пещеры! — воскликнул явно захмелевший Поттер, похлопывая Яна по спине.

— Я мог бы сказать то же самое о тебе, — засмеялся Ян, который тоже уже был навеселе.

Избранный поприветствовал всех рукопожатием, а затем плюхнулся на диван рядом с Драко. Его непослушные черные локоны падали на лоб, почти достигая его век. На его лице красовалась глупая улыбка, а в руке он держал стакан с пастельно-розовой жидкостью.

— Что ты здесь делаешь, Поттер? — заговорил Блейз.

— Забежал на вечеринку! Вообще-то, я просто хотел поздороваться. Сейчас пойду на танцпол.

Забини и Нотт усмехнулись про себя. Поттер, должно быть, уже много выпил. В трезвом виде он даже близко не подходил к танцполу. Его румяные щеки и то, как он тянул слова, только подтверждали, что он уже опрокинул по крайней мере несколько стаканчиков.

Поттер отпил из стакана и что-то сказал Драко, но тот не удостоил его ответа. Его глаза жадно сканировал танцпол в поисках каштановых кудрей. Если Поттер был здесь, весьма вероятно, что Грейнджер тоже была в клубе. Они часто выбирались куда-то вместе, и сегодняшний день, скорее всего, не стал исключением.

Мигающие огни затрудняли его поиск. Прошли секунды, а он все еще не мог ее найти. Драко начал сомневаться, что она вообще здесь. Что-то в глубине его сознания подсказывало ему, что Грейнджер предпочтет провести пятничный вечер за чтением хорошей книги, чем в шумном клубе.

А потом, когда он уже собирался сдаться, он увидел ее.

Драко не знал, остановилось ли время или он просто застыл. На ней было облегающее красное платье, которое было одновременно тряпкой для быка и предупредительным светом. Она двигалась в ритме музыки. Ее глаза были закрыты, как будто она пыталась впитать ее собой. Ее груди подпрыгивали при каждом движении, заставляя кровь быстрее биться в его венах. Ее пышные кудри обрамляли лицо и сияли в свете софитов.

Она танцевала в компании девушек, но он, казалось, их не замечал. Грейнджер затмила и их, и весь танцпол, и весь чертов мир. Выглядела так, словно украла у звезд все их сияние. Единственное, что уловил его мозг, это рыжую шевелюру сестры вислого рядом с ней. Несмотря на то, что невеста Поттера выглядела весьма незаурядно, между ней и Грейнджер оставалась огромная пропасть с точки зрения привлекательности. Впрочем, не только между ней. Этот факт касался каждой.

Грейнджер была единственным, чего он хотел, и единственным, чего у него никогда не будет. Он всегда знал это, но эта мысль была ему так тягостна, что приходилось каждый день напоминать себе об этом.

Наблюдение за ней на танцполе после целого дня ожидания новой записи и в итоге, так и не дождавшись ее — приносило почти физическую боль. Он был словно в агонии. Их разделяли всего несколько метров. Она была на расстоянии вытянутой руки. Так почему же ему казалось, что она находится в нескольких милях от него?

— Красивая... правда? — Он услышал голос Яна справа от себя.

— Да, — кивнул он, не сводя глаз с Грейнджер. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать смысл слов Яна. Он мотнул головой, вонзив в него серые радужки. — Ты о ком? — резко спросил он.

— Аманда, — вздохнул Ян.

— Аманда? — Драко прищурился на него.

Только сейчас он заметил высокую блондинку, танцующую рядом с Грейнджер, на которую смотрел Ян.

— О... — Драко неловко почесал голову. — Я думал, ты говоришь о... ком-то другом...

Значит, Ян действительно был влюблен...

И именно поэтому он решил выбраться сегодня в «Карго». Чтобы без всякого зазрения совести смотреть на Аманду.

Драко никак не мог представить их двоих вместе. Аманда была привлекательной и дерзкой. А вот Ян... Ну... Он был красив, но его клетчатые рубашки, вельветовые штаны и вечно растрепанные волосы полностью скрывали это. Драко почувствовал, что должен ему помочь.

— Я понятия не имею, что делать, босс, — сказал Ян беспомощным тоном.

— Ты вообще когда-нибудь с ней разговаривал?

— Да, много раз.

Драко состроил удивленную мину.

— И, о чем вы говорили?

— Ну, например, сегодня, когда она выходила из лифта, она сказала всем «хороших выходных», и я ответил «взаимно».

Драко хлопнул себя ладонью по лбу.

— Так и думал... — Он закатил глаза. — Ян, ради Мерлина, это нельзя назвать настоящим разговором.

Ян опустил голову.

— Так, а что я могу сделать, чтобы такая женщина посмотрела на такого неудачника, как я?

— Ты не неудачник. Тебе надо просто поверить в себя... Смени эти тряпки айтишника и заговори с ней в понедельник. Скажи ей, что ты чувствуешь.

— Думаешь, это поможет?

— Конечно, приятель. Аманда хорошая девушка. Она точно не будет насмехаться над тобой.

— Спасибо, босс!

Ян прильнул к нему в объятьях, как маленький мальчик. Блейз и Тео весело наблюдали за этой сценой. Драко осторожно оттолкнул его от себя и неловко похлопал по спине.

— Без проблем, Ян. И помни, будь уверен в себе. Женщинам это нравится.

Ян кивнул и с широкой улыбкой на лице и вернул свой взгляд на Аманду. Драко весело покачал головой. Почему он раздавал любовные советы именно тогда, когда сам в них нуждался?

Из-за признания Яна он потерял Грейнджер из виду. В море людей на танцполе он все еще мог видеть Аманду и рыжие волосы Уизли, но не было и следа от каштановых кудрей или ярко-красного платья, которое так действовало на его рассудок.

Его озабоченный взгляд привлек внимание Блейза.

— Ты выбрал жертву, Драко?

Драко неохотно перевел на него взгляд.

— Передо мной сидит одна, — прорычал он.

Поттер и Нотт разразились смехом. Ян, который все еще пялился на Аманду, полностью отсутствовал. Блейз лишь слегка улыбнулся. Он хорошо знал своего друга. Агрессивная реакция Драко только подтвердила его мысль.

— Я думаю, Драко страдает от недостатка женского тепла, — усмехнулся Забини.

— Что с тобой происходит, Малфой? Ты же не решил жить в целибате, верно? В мире столько девчонок, которые перерезали бы себе вены, если бы знали, что им никогда не удастся трахнуть принца Слизерина, — засмеялся Золотой Мальчик.

— Разве ты не знаешь, Поттер, что он только притворяется великим Казановой, а на самом деле всю жизнь провел в ручном режиме? — вмешался Нотт.

Все, кроме него и Яна, прыснули со смеху. Драко пропускал их насмешки мимо ушей.

Спустя время он наконец нашел Грейнджер. Драко почти испустил дух, когда увидел ее снова. Она танцевала в опасной близости от какого-то парня арабской внешности, терлась спиной о его перед. Он что-то шептал ей на ухо. Если бы не тот факт, что Драко прирос к креслу, его руки уже были бы на его шее. Каждая клетка его тела горела от ярости. Его мерзкие руки лапали ее, как безумные, осквернили ее прекрасное тело. Они скользнули по ее талии и, наконец, остановились на бедрах. Драко отвернулся, не в силах больше смотреть и залпом выпил все содержимое стакана.

Как она могла ему позволять это? Он невольно почувствовал себя преданным. Даже если и не имел на нее никаких прав, а она не испытывала к нему ничего, кроме презрения.

По какой-то странной, мазохистской причине он снова взглянул в их сторону. Содержимое желудка подступило к горлу. Этот сукин сын целовал ее в шею. В ее прекрасную шею. В его шею. В шею, которую он так хотел. Ревность прожигала его внутренности. Это должен быть он. Не придурок, который, вероятно, даже не знает ее имени.

— Земля вызывает Малфоя! — Забини помахал рукой перед лицом.

Драко опомнился и увидел, что Поттера уже не было в их ложе. Он даже не заметил, как тот ушел. Грейнджер полностью поглотила его внимание.

— Все в порядке? — спросил Нотт, нахмурившись. — Ты не очень хорошо выглядишь, дружище...

— Я должен идти, — пробормотал он.

Драко покинул ложе, не попрощавшись, игнорируя шквал вопросов, которыми засыпали его Блейз и Тео. Когда он посмотрел на то место, где раньше была Грейнджер, от нее не было и следа. Смуглый мужчина теперь танцевал с другой женщиной, точно так же как он танцевал минуту назад с ней.

***

Драко сделал последний глоток Огневиски и с радостью встретил его горечь. Он не мог поверить, что выпил всю бутылку и был лишь слегка пьян. Похоже он начал становиться устойчивым к его воздействию. Ни это ли первый признак алкоголизма?

Ему нужно было изолироваться от мира. Забыться. Между тем он чувствовал все с еще большей силой. Грейнджер и тот отвратительный тип, лапающий ее в клубе. Его подташнивало, от одной мысли об этом. Он не мог вынести мысли о том, что к ней прикасался кто-то другой.

И зачем она вообще это сделала? Почему позволила ему себя лапать? Ведь она была влюблена в какого-то парня из Министерства. Искала тепла от кого-то другого? Но тогда почему выбрала в клубе какого-то случайного парня? Ведь Драко был на расстоянии вытянутой руки. Они виделись каждый день, работали в одном отделе. Он мог бы дать ей больше тепла, чем ей было нужно. И не только. Ему бы хватило одного лишь знака. Взгляда. Чего угодно.

Она же ненавидит тебя.

Противный голос в голове вернул его мысли на землю. У Грейнджер было к нему не больше чувств, чем к жуку, которого нужно было прихлопнуть как можно быстрее. Она заставляла его чувствовать это при каждой их встрече. С чего бы ей искать утешения именно у него? Это он был тем, кто причинял ей боль большую часть ее жизни.

Драко ненавидел себя за свое прошлое. Как он мог вообще подумать, что он выше нее? Чертов статус крови, которым он когда-то был так одержим, больше не имел для него никакого значения. Грейнджер превосходила его во всех аспектах. Она была умнее, смелее, способнее. Лучшая. Она была лучшая. Это он был под ней. Почему ему потребовалось столько лет, чтобы наконец понять это?

Он не заслужил ее. Не заслуживал даже взгляда на нее. Он осквернял ее прекрасное тело одними лишь глазами. Салазар, ее тело... И это красное платье...

Он хотел ее. Он так сильно хотел ее, что терял рассудок.

Драко посмотрел на пустую бутылку в руке, после чего сердито швырнул ее в камин. Он не знал, что с собой сделать. До сих пор алкоголь был лекарством от всех недугов. Раньше, когда он думал, что испытывает чувства к какой-то ведьме, достаточно было нескольких стаканов, чтобы выбросить ее из головы. На этот раз даже он не помогал. Что же делать? Ему не хотелось так себя чувствовать.

«Это из-за этого дневника, да?»

Голос Яна прозвучал в его голове. Действительно. Дневник. Все началось с него. Все, что нужно сделать, это никогда больше не входить в ее компьютер, и через некоторое время проблема должна исчезнуть.

— Акцио, ноутбук! — воскликнул Драко, и портативный компьютер вылетел из сумки и, пролетев через всю комнату, приземлился ему на колени.

Он должен был раз и навсегда закрыть доступ к компьютеру Грейнджер, иначе ему никогда от нее не вылечиться. Когда Драко должен был уже нажать «отключиться» в приложении Яна, он заколебался.

Что, если он посмотрит в последний раз? Было уже поздно, так что Грейнджер, вероятно, все равно ничего сегодня не написала. Возможно даже, что она все еще танцевала в клубе. Он глянет только ради своего душевного покоя, а затем раз и навсегда выбросит ее из своей жизни.

Он на автомате добрался до папки с дневником. Открывал ее уже столько раз, что хорошо помнил его местонахождение. Просмотрел последние записи и чуть не взвыл.

20.09.2007. Изменено 7 мин. назад.

Новая запись. Сейчас? Было далеко за полночь. Грейнджер никогда не писала в такое время.

Его охватила волна жара. Какое-то время он боролся сам с собой, стоит ли его открывать. Наконец, не в силах удержаться, он глубоко вздохнул и открыл файл.

20.09.2007.

Это уже стало традицией - каждый год в свой день рождения я сижу одна с бутылкой вина и обливаюсь слезами. Проходят годы, а я все еще жду того, чего никогда не произойдет. Я скучаю по тому, кто никогда не был моим. Мне следовало давно забыть о нем и двигаться дальше.

Сегодня мне показалось, что, возможно, я наконец смогу вырваться на свободу. К сожалению, как обычно, я оказалась слишком слаба. Чужие руки на моем теле вызвали дискомфорт. Мне пришлось сгореть, чтобы понять это. Либо он, либо никто. Я не могу вылечиться от него. Я не хочу этого. Я хочу, чтобы он был со мной. Он — все, и кроме него нет ничего.

Я тону в пустоте. Чувствую ее в своих легких. Не могу дышать.

И мне все равно. Моя жизнь в любом случае бессмысленна.

Каждый день я чувствую, что умираю, а на следующее утро просыпаюсь только для того, чтобы умереть еще раз. Боль преследует меня так долго, что она стала для меня уже хорошим старым другом. Я не помню, каково жить без нее.

Я навсегда останусь одинока со своими страданиями. С этой бездной боли и шипами в сердце. Никто не протянет мне руку. И не должен. Я сама себя втянула в это. Разбила себе сердце в тот момент, когда влюбилась в него.

Горячие слезы текут по моему лицу. Мне хочется рвать на себе волосы. Хочется кричать. Выть. Уничтожать все вокруг.

Я так жалка. Моя жизнь жалка. Мне даже некому об этом рассказать. Этот чертов дневник — все, что у меня осталось. Я даже не хочу думать, как на это отреагирует Джинни или того хуже... Рон.

А Он?

Высмеял бы меня. И был бы абсолютно прав. Я заслуживаю этого. Мои чувства для него ничего не значат. Я ничего для него не значу. Мне приходится напоминать себе об этом каждый день, потому что мой безнадежный разум, кажется, забывает об этом.

Ненавижу себя. Ненавижу себя за то, что вложила свои чувства в последнего человека, в которого можно было себе представить.

Он как яд, которому я не могу сопротивляться.

И знаешь, дорогой мой дневник, что во всем этом самое ужасное? Даже если бы я знала, что меня ждет столько страданий, я бы все равно выбрала его.

Я пленница своего гребаного разума.

Драко как зачарованный смотрел на буквы на экране. Он знал, что эти слова не предназначались для его глаз. Перед ним было все. Грейнджер была полностью лишена приватности. Голая.

Она явно была под градусом. Должно быть, сейчас она была очень похожа на него. Он тоже был пьян и одинок. Он также хотел кого-то, кого не мог иметь. Он тоже был несчастен.

Он положил ноутбук на стол и закрыл лицо руками. Ее страдания были настолько яркими и явными, что Драко показалось, что, читая эту запись, он немного ими заразился. Этот гребаный придурок, в которого она была влюблена, разрушал ее жизнь. Если бы только она выбрала его... Он сделал бы все, чтобы она была счастлива. Изменился бы ради нее. Подарил бы ей весь мир, если бы она только захотела.

В уголках его глаз навернулись слёзы. Он сердито вытер их, обвиняя в этом алкоголь.

Этот чертов дневник. Что он с ним сделал... Что Она с ним сделала...

Это были не просто слова, а аж слова. Драко еще раз убедился, какой силой они обладают. Они сделали так что он...

Нет...

Это невозможно.

А может? Может он... влюбился? Влюбился в Грейнджер? Раньше он даже не думал, что сможет полюбить кого-нибудь, а уж тем более ее...

И откуда ему было знать, что это было оно, если он никогда раньше не был влюблен?

Грейнджер никогда не покидала его мыслей. Он был счастлив, когда она была счастлива. Страдал, когда она страдала. И хотел ее. Мерлин, как же он хотел ее...

Можно ли это квалифицировать как влюбленность? И был ли Драко вообще способен на это?

Ты влюбился в грязнокровку! Признай это! — раздражающий голос взвыл в его голове.

И он был прав. Влюбился.

Эта мысль была ужасающей, однако Драко почувствовал своего рода облегчение. Наконец он признал это. Он влюбился.

Влюбился в Гермиону Грейнджер.