Сказка первая.
До меня доносились тревожные крики чаек. Холодный морской ветер резал кожу. Я притаился на сером побережье, скрываясь от надоедливых людей, что преследовали меня последние несколько дней, пытаясь насильно всучить свое жалкое сочувствие. Я не доверял им. В их глазах плескалась лишь одна болотная муть, что обманом завлекает путников, а потом топит ищущих пристанище. Чем больше они барахтаются, тем быстрее липкая трясина забирает их себе. Я не хотел повторять судьбу несчастных.
Берег был полностью усыпан небольшими камешками. Их гладкая поверхность приятно холодила кожу. Море много столетий вытачивало их, придавая форму. После усердной работы волны заботливо разнесли его дары по пустынным побережьям. А сейчас я снова возвращал подарки морю, бездумно кидая камешки в прозрачные воды. Они пронзали водную гладь, словно стальные мечи - тела врагов. По поверхности расползались круги. Будто раны, что тут же затягивались.
Последний камень окатил меня холодными брызгами, которые отрезвили меня. Я прилег на спину, почти не обращая внимания на неудобную твердую поверхность, и прикрыл глаза, наслаждаясь тихим шептанием воды. Это приносило мне полное умиротворение. Я и не заметил, как уснул.
Когда в следующий раз открыл глаза, уже стемнело. Нависшие грозовые тучи закрыли звезду и луну, лишив меня возможности полюбоваться их сиянием. Ощутив, что сильно замерз, я все же решил отправиться домой. Спина нещадно болела и, наверное, от камней остались синяки. Следуя за городскими огнями, я тихонько побрел в сторону своего маленького домика, пытаясь по пути ухватиться за обрывки уходящего сна, что не увенчалось особым успехом. Улицы были пусты и тихи. Во многих домах уже погасли огни. Добравшись до своей спальни, я бессильно упал на кровать и практически сразу же уснул.
Солнечные лучи проникли в прорезь между занавесками и беспощадно разбудили меня. Я был не особо доволен тем, что проснулся, но, тем не менее, все же поднялся с кровати. Взбодрив себя ледяной водой из под крана, я подошел к разбитому зеркалу. По всей его глади расползлись глубокие трещины. Зеркало отражало не только взъерошенного меня, с распустившимися на спине цветами синяков, но и эти трещины. Бросив последний взгляд на свое не особо привлекательное отражение, я принялся собирать осколки, которые осыпались на пол, и обнаружил, что с ними смешались еще и кусочки стекла от рамки с фотографией.
Пыль покрыла все комнаты, которые теперь казались огромными в пустом доме. Стараясь не замечать неприятные маленькие порезы от осколков, я методично протирал все поверхности влажной тряпкой. Потом обнаружил, что весь дом нуждается в уборке. Она заняла практически весь день. Когда был выкинут последний мешок с мусором, я наконец-то почувствовал некоторое умиротворение.
На следующий день продолжились мои небольшие ремонтные работы. Оставшиеся без хозяев вещи я разложил по коробкам, надежно обмотав скотчем, словно пытаясь запечатать в них свою память. Так же выкинул сломанную мебель и разбитую посуду, оставив только зеркало. Сам не понял зачем. Соседи сверлили меня удивленными взглядами, но я лишь сдержанно улыбался им в ответ.
Через несколько дней, полностью закончив всю работу, я опять выбрался к морю. На этот раз небо сверкало своей голубизной, сливаясь с солеными водами. Солнечные лучи играли с волнами, вплетая золотые нити в водную гладь.
Я сидел на сером побережье, перебирая пальцами гладкие камешки.
Я понял, что я тоже море.
Раны внутри рано или поздно затянутся, как круги на воде.
А мои слезы, стекающие по щекам такие же соленые, как морская вода.