Пролог
Апрель 2018 года. 5 лет после окончания Второй магической войны
Италия, Палермо
Гермиона присела на край скамейки на набережной, всматриваясь в голубую даль моря. Линия горизонта стала почти неразличимой – небо сливалось с водной гладью. Мимо прошла шумная компания, но Гермиона не уловила голосов и смеха. Она смотрела на воду, думая, что так обязательно обретет покой. Когда-то в одной из магловских книг по психологии она читала, что вода успокаивает, так что это обязательно должно сработать. Время тянулось как нагретая на солнце резина, секунда за секундой, но легче не становилось. Гермиона не знала, сколько она просидела вот так, в одиночестве, пытаясь не думать ни о чем, но треклятые мысли все равно забирались в голову, словно ползучие твари. Часто заморгав, Гермиона почувствовала, как слезы обжигают глаза, ища свободы. И она дала им свободу. «В последний раз», - пообещала себе Гермиона. «Я больше никому не позволю так поступить с собой. Никогда мне не будет так больно снова. Никогда».
Слезы не смогли облегчить ее души, от них остался только соленый привкус на губах. Интересно, сможет ли она хоть когда-то пережить все, что случилось, и двигаться дальше? Гермиона закрыла глаза и глубоко вдохнула. Разум тут же нарисовал картинки из, казалось, счастливого прошлого – война окончена, ей больше не нужно волноваться о том, что погибнет кто-то из дорогих ей людей. Рядом Рон, тепло обнимает за талию, и они медленно двигаются в подобии танца, просто наслаждаясь друг другом. С тихим скрипом в граммофоне крутится старая пластинка. Гермиона ощущает жар ладоней Рона на своей спине. Она кладет голову ему на плечо и улыбается. Вытерев щеки руками, Гермиона поднялась со скамейки, взялась за ручку чемодана и быстрым шагом устремилась навстречу неизвестности. Решение принято.
«Я не реабилитационный центр для испорченных мужчин. Их перевоспитание – не моя забота. Мне нужен партнер, а не проект, над которым нужно работать. Пора повзрослеть, Гермиона», - подумала девушка, заходя в двухэтажный дом с черепичной крышей. Объявление возле окон первого этажа призывно гласило: «Жилье в аренду».
Июнь 2016 года. 3 года после окончания Второй магической войны
Лондон, Великобритания
- Рон, они снова прислали мне письмо, - Гермиона показала конверт из светлого пергамента, отклеивая сургуч. – Это уже третье, профессор Макгонагалл никак не оставит свои попытки, - развернув письмо, Гермиона прочитала очередную просьбу директора Хогвартса, на которую она снова будет вынуждена ответить отказом.
- Напиши ей, что у тебя уже есть работа, и пусть уже отстанет от тебя, сколько можно писем, - Рон улегся на диван с ногами, включая телевизор. Эта штука ему нравилась больше всего в квартире Гермионы. Похоже на колдографию, только в сто раз круче. Прощелкав до канала с ток-шоу, он удовлетворенно усмехнулся и откинулся на подушки. – Неужели она никак не поймет, что тебе эта должность вообще не сдалась?
На самом деле, еще как сдалась. Преподавать в Хогвартсе зельеварение было почти пределом мечтаний для Гермионы. Получив предложение о работе в первый раз, она была на седьмом небе от счастья. Мечтала о том, как будет рассказывать студентам о зельях, передавать им свои знания, а лучшие из учеников смогут повторить наиболее ложные рецепты – Летейский эликсир, например, или Феликс Фелицис. Только этому не суждено было случиться. Рон, услышав о предложении директора Макгонагалл, даже не поздравил Гермиону. Выдал только короткое «Ну ты же не поедешь? Не оставишь меня тут одного?» и все. Действительно, должность преподавателя Хогвартса предполагала проживание на территории школы, но это означало бы конец отношениям между Роном и Гермионой. Тогда она решилась на нелегкий выбор – пожертвовать мечтой ради любви. Они были вместе уже три года, и каждый год Гермиона получала письмо из Хогвартса с приглашением на работу. И каждый раз она посылала директору письмо с извинениями и отказом, ссылаясь на неотложные дела в городе. Хотя, конечно, никаких неотложных дел не было и в помине – работа в Министерстве много хлопот не доставляла, хоть и была интересной. В личной жизни – тишь да гладь, живи и радуйся. Поэтому каждый раз Гермиона, скрепя сердце, не соглашалась на работу мечты. Она должна быть здесь, должна быть рядом с Роном. В начале отношения были похожи на сказку – не верилось, что им больше не угрожает никакая опасность, что не нужно больше бояться потерять друг друга, и они кинулись в омут с головой. Однако время шло, и Гермионе хотелось развития. Сколько нужно было просто встречаться, прежде чем наконец создать семью? Ей казалось, что пережив потери войны, ее страхи, Рон не станет медлить и они поженятся максимум через год. Это все, чего бы Гермионе хотелось – ощутить наконец спокойствие, тепло семьи, уже своей собственной, завести детей. Но прошел год, второй, третий, и никакого развития их с Роном отношения не получили. Более того, встречи стали редкими, только по вечерам, Рон приходил к ней в квартиру, ужинал, был немногословен. Им словно нечего было сказать друг другу. Они не занимались сексом. Просто смотрели телевизор, а ближе к полуночи, когда Гермиона засыпала, он уходил.
Каждый раз, когда она пыталась завести разговор, ответ был один и тот же: «ты надумываешь» и «перестань делать мне мозги». Рон прямо говорил, что жениться он не готов и в ближайшее время не сбирается.
Гермиона боялась, что любовь, как говорят, действительно живет три года, и теперь их с Роном любовь умерла.
Октябрь 2016 года. 3 года после окончания Второй магической войны
Лондон, Великобритания
- Поверить не могу, что Гарри и Джинни сегодня женятся! – Гермиона воткнула в прическу последнюю шпильку, покрутила головой, придирчиво оценив образ, и удовлетворенно кивнула. – Твоя младшая сестра сегодня станет замужней женщиной, Рон, ты это понимаешь?
- По-моему, роль брака переоценивают. Почему нельзя просто жить, не связывая себя никакими узами? – Рон возился с галстуком, заметно нервничая. Ему не хотелось говорить о женитьбе. С кем угодно, но не с Гермионой, слишком высоко в нем было чувство вины. Он знал, что свадьба – это ее мечта, но откровенно не понимал, заем нужно вступать в брак в 21 веке.
- Хорошо, что твои родители думают иначе, - Гермиона подошла к нему вплотную, помогая завязать галстук. – Иначе, ни тебя, ни твоих братьев, ни даже Джинни не было бы.
Рон невнятно кивнул, с благодарностью поцеловав Гермиону в щеку. Вчера у них был секс. Впервые за несколько недель. Он вспомнил раскрасневшиеся щеки Гермионы, сердце наполнилось чувством вины. Рон поспешно откашлялся. – Да, наверное, ты права.
Сентябрь 2017 года. 4 года после окончания Второй магической войны
Лондон, Великобритания
За столом на площади Гриммо собралась вся большая семья Уизли, Поттеры и Гермиона. Со всех сторон доносились веселые разговоры и смех. Шум стих, когда из детской донесся громкий и требовательный плач. Джинни и Молли вскочили почти одновременно, спеша на зов Альбуса. Гарри счастливо улыбался. Гермиона решила помочь с малышом.
Альбус был прекраснее всех на свете – розовощекий зеленоглазый малыш с русыми волосами. он прекратил плакать, как только Джинни взяла его на руки и приложила к груди. Молли улыбалась со слезами на глазах, опускаясь в кресло-качалку рядом с детской кроваткой. Джинни увидела в дверях Гермиону и дала ей подержать Альбуса. Маленькой ручкой он ухватился за длинный локон, подергивая его. Гермиона улыбнулась малышу. От него исходил невероятный запах, который она не смогла бы описать, но точно запомнила. Так пахнут только маленькие дети. Она поцеловала его в русую макушку и покачала на руках, припевая тихонько. Через пару минут малыш мирно посапывал у нее на руках.
- Спи, мой сладкий крестник, тетя Гермиона будет с тобой рядом.
Апрель 2018 года. 5 лет после окончания Второй магической войны
Лондон, Великобритания
С тех пор как почти полгода назад Рон прошел отбор в сборную Англии по квиддичу, встречи стали еще более редкими. Почти все время Рон проводил на сборах, тренировках и соревнованиях, на Гермиону оставалась лишь малая толика. Но даже в такой ситуации Гермиона сумела лишь радоваться за него – он исполнил свою мечту. О своей забытой мечте она предпочитала не думать. Сложно было отрицать очевидное – Рон и Гермиона отдалились друг от друга. Ей не хотелось сталкиваться с этой суровой реальностью, но такова была правда. И правда эта ударила Гермиону жесткой пощечиной 22 апреля 2018 года.
***
Свеча догорела почти наполовину, когда Гермиона наконец поняла, что ждать бесполезно. Она потушила ее, сгребла в кучу тарелки с тем, что должно было стать романтическим ужином и отправила все в мусорное ведро вместе с посудой. Еще раз взглянув на записку от Рона, она взяла чистый лист пергамента и написала на нем сообщение.
Ты сказал, что задержишься, но тебя до сих пор нет. У тебя все в порядке? У нас были планы на сегодняшний вечер, но уже четверть первого ночи, поэтому, я пойду спать. Просто дай знать, что у тебя все хорошо.
Гермиона махнула волшебной палочкой над запиской, и та с негромким хлопком исчезла, отправившись к своему адресату. Немного посидев молча, Гермиона направилась в спальню, где сменила простое платье на пижаму, и легла в постель.
Она долго не могла уснуть. Рон не отвечал на ее сообщение. Гермиона взволнованно ворочалась из стороны в сторону, но сон все не шел. Тогда она села в постели и потерла ладонями виски. Голова разболелась от нервов. Сейчас ей просто хотелось знать, что с Роном не приключилось ничего страшного. Объяснения о пропущенном свидании подождут немного. Накинув на плечи халат, Гермиона махнула палочкой и аппарировала в квартиру Рона. Стоя в коридоре она услышала размеренный тихий храп. В ту минуту она одновременно испытала и облегчение – с Роном все в порядке – и злость – он заставил ее ждать, а сам просто отрубился! Сжав палочку в руке, Гермиона цокнула и направилась в спальню, откуда доносился храп. В дверях она уже открыла рот, чтобы разбудить Рона и высказать ему свое недовольство, но увиденное повергло ее в шок, лишая дара речи.
Рон спал в обнимку с обнаженной девушкой. Их ноги переплелись, его рука была у нее на спине. Простыни на кровати были измяты – ясно, чем эти двое занимались, пока Гермиона ждала его как кошка.
Пару секунд она не знала что делать. В горле застрял огромный комок, она настолько разозлилась – на себя, на Рона, на девушку в его постели, что готова была метнуть в них обоих непростительное. Помотав головой, словно приходя в себя, Гермиона, наконец, смогла громко сказать:
- Так вот что задержало тебя, Рон, - не слишком отчаянно и достаточно громко, чтобы разбудить сладкую парочку. Рон потер глаза и замер, когда увидел перед собой Гермиону. Он начал натягивать на себя одеяло, пытаясь закрыться, видимо, от своего позора.
- Что ты здесь делаешь? – прошептал он.
- Что я здесь делаю? – голос Гермионы сорвался. Она прокляла себя за слезы, за слабость. – Что я здесь делаю?! Проверяю, жив ли ты, ублюдок! – она смахнула слезы с лица, но было так больно, что дыхание участилось. Рон молчал. – Ты даже ничего не скажешь? Не попытаешься оправдаться? Девушка вскочила с кровати и принялась собирать разбросанные вещи, что-то бормоча себе под нос. - Миа, постой, тебе не нужно уходить, - Рон поймал ее за руку, пытаясь остановить.
- Рон, ты совсем спятил, да? Ты пытаешься остановить ее, когда я застала вас голых в постели! – Гермиона перешла на крик. – Остолбеней! – Она махнула палочкой в сторону Мии. – А теперь ты все мне объяснишь! Рон попытался поднять упавшую девушку с пола и перенести на кровать.
- Мне нечего тебе сказать Гермиона, - его голос был издевательски спокойным. – Это продолжается уже долго, я даже рад, что ты узнала наконец. Конечно, я не хотел, чтобы все случилось именно так, но…
- Тебе нечего мне сказать? Нечего мне сказать? – Гермиона сползла по стене, плача. – Какая же я дура. Какая же дура… - она не обращалась к Рону, она говорила в пустоту. – Я отказалась от всего ради тебя, а ты… ты изменял мне, - Рон поймал на себе полный отвращения взгляд. – Я сделала тебя приоритетом своей жизни, а сама всегда была номером два. Рон закрыл глаза.
- Гермиона, мне жаль…
- Не смей говорить, что тебе жаль! – она вскочила на ноги. – Не смей! – ее голос дрогнул. – Как ты мог…
- Надо было решить все раньше, я знаю. Не нужно было доводить до такого, но мы так… привыкли друг к другу… - он проговорил последние слова с отвращением. – Гарри говорил, что я не прав, я и сам это знаю, но я…
- Гарри все знал? – Гермиона округлила глаза. Боль напополам с кипящей злостью заполняли всем ее существо. Все вокруг знали об изменах Рона и позволяли ему делать из нее дуру. Гарри! Он ничего ей не сказал!
- Послушай, он тут не при чем. Это наша с тобой жизнь, он не захотел лезть туда, куда его не просили, - Рон попытался оправдать друга.
- Да будьте вы оба прокляты, - прошептала Гермиона, глотая слезы. Рон открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но она взмахнула палочкой и аппарировала к себе в квартиру. Рон за ней не пошел.
***
На следующий день Гермиона купила билет на первый попавшийся рейс. Палермо, Италия. Минимум вещей в чемодане, заявление в Министерство о бессрочном отпуске – она понятия не имела на сколько уезжает, записка Гарри со словами о том, что она его знать больше не хочет, и такси в аэропорт. Она поступит, как человек, а не как волшебница. Пора перестать быть удобной всем Гермионой. Отныне все будет иначе. Отныне она станет другой.