Глава 27. Жвачка
В нормальном освещении Киса наконец рассмотрел мокрые следы на лице мамы и ее покрасневшие щеки.
— Ванечка, мне так жаль... — шмыгнула она носом.
— Что происходит? — его голос дрогнул.
Сердце сжалось в испуге.
— Кристина сбежала.
На кухне повисла тишина.
— В смысле... в каком смысле сбежала? — полушепотом спросил Ваня.
Елена достала сигарету из пачки, что валялась на столе, и суетливо защелкала колесиком зажигалки.
— Она оставила записку, где сообщила, что поживет какое-то время у Филиппа в Керчи...
— Какой еще Филипп?! — больше не сдерживал ярости Кислов.
— Кристина не говорила? Это ее сводный брат по папиной линии. Когда мой муж погиб, Филипп чуть с ума не сошел. Он переехал в Керчь, желая стереть из памяти нашу семью как можно скорее. Говорил, что все ему в этом городе напоминает об отце, — Елена тяжело вздохнула, — даже не знала, что они с моей дочерью поддерживают связь.
— И-и? И что дальше? Она не сказала, когда вернётся? Зачем она уехала?! — Киса нервно ходил из угла в угол, пытаясь найти поступку Кристины какое-то логическое объяснение.
— В записке было кое-что еще... — женщина достала ее из кармана и передала Ване.
Он осторожно развернул сверток.
«Мам, извини, что прощаюсь вот так, но я должна срочно уехать. Поживу у Филиппа какое-то время, пока не решу, что делать дальше. Я знаю, что Ваня прочитает это. Прости меня и прошу не ищи. К.»
На глаза Кисы навернулись слезы.
Елена осторожно коснулась его руки, забирая бумажку.
— Ванечка, присядь, — она указала рукой на стул.
Но он словно окаменел. Ваня смотрел в одну точку, а в его голове не было никаких мыслей, лишь тишина. Через пару секунд он поднял глаза на мать Кристины, а затем молча сел напротив.
— Ты, наверное, знаешь о моей болезни? — тихо спросила Елена.
— Да.
Киса сразу понял, к чему она клонит.
— Кристине диагностировали биполярное расстройство еще в подростковом возрасте, но она отказывалась в это верить... — Елена смахнула стекающую слезинку с лица. — Она всегда была немного нестабильной, и я знала, что рано или поздно ее настигнет тоже, что и меня. Она совсем перестала соображать, что творит!
— Она никогда мне об этом не говорила, — потерянный взгляд Кислова остановился на одной точке.
— Она всегда была скрытной! — фыркнула Елена, резко швыряя записку Кристины в урну, а затем разрыдалась, — как же выпускной, экзамены? А если она не закончит школу? — всхлипывала мама, закрыв руками лицо.
Киса вспомнил про вальс, который они с Кристиной так усердно репетировали все это время, и окончательно поник, опустив голову вниз.
Вернувшись домой, весь оставшийся вечер Киса пытался дозвониться до Кристины, но на том конце провода как всегда раздавалось: «Абонент временно недоступен. Оставьте сообщение после звукового сигнала».
Ее аккаунт в телеграмме также был удален. Кристины будто никогда и не существовало, словно все это время она была галлюцинацией, а потом просто растворилась. Ваня постепенно начинал сходить с ума. Он злобно отшвырнул телефон в другой конец комнаты.
Безнадежно повалившись на кровать, Киса вдруг кое-что вспомнил. Его рука потянулась за спинку кровати, где он нащупал жвачку, которую когда-то туда прилепила Кристина.
— Я не сумасшедший... — облегченно выдохнул он, — ты существуешь. И ты просто попробовала меня, а потом размазала по стенке, как эту блядскую жвачку! — неожиданно закричал он, подрываясь с кровати.
Кислов принялся громить все вокруг, вытесняя боль, которая так долго копилась внутри.
В его комнату вбежала перепуганная Лариса.
— Сынок, ты что творишь?! — она в ужасе округлила глаза, когда Ваня повернулся к ней.
Его лицо было красное от слез, которые градом лились вниз, вперемешку с соплями и слюнями оставаясь на его одежде.
— Ванечка, что случилось?!
Тот растерянно обернулся по сторонам.
Лариса подбежала к сыну, прижимая его к себе, но Киса ничего не сказал. Уткнувшись в мамино плечо, он горько заплакал. Таким Лариса видела его впервые.
В это же время
— Следующая остановка — Керч! Конечная! — громко кричала проводница поезда, передвигаясь по вагонам.
Некоторые уже были готовы его покинуть, а кто-то только что проснулся, сонно потирая глаза.
Когда поезд остановился, люди по очереди направились на выход.
— Не толпимся! Не толпимся! — кричала проводница, расталкивая всех на своем пути, продолжая идти вперед.
Она случайно за что-то зацепилась, когда размахивала руками, но даже не обратила внимания. Чье-то порванное ожерелье слетело прямо на пол.
— Эй! — из толпы послышался голос Кристины, — мое ожерелье!
Эту подвеску ей когда-то давно подарил Ваня. На удивление, девушка очень дорожила ей и практически никогда не снимала.
Толпа уже двинулась на выход. Люди куда-то торопились и прямо рвались наконец покинуть салон. Чей-то чемодан проехался прямо по ожерелью Кристины, после чего ее буквально вытолкнули наружу. Больше Кристина его не видела.
Она растерянно обернулась по сторонам. На улице было темно, а воздух пропитался осевшим ароматом майских полевых цветов и трав. Кристина вдохнула полной грудью, смахивая с лица непослушную прядь волос. Она о чем-то задумалась, но ее мысли прервал Филипп, который подкрался со спины, чтобы напугать сестру.
— Бу! — рассмеялся он, обнимая ее сзади.
— Фил! — Кристина повернулась к брату и осмотрела его с ног до головы, — ты так изменился, возмужал! — восхищенно сказала она.
Парню недавно исполнилось двадцать два года. Темно-русые волосы, подстриженные под «кроп», слегла отросшие и небрежно лежащие на голове. Приятные черты лица, голубые глаза. Фил был одного роста с Кристиной и примерно среднего телосложения.
— Ты тоже ничего, Крис, — тепло улыбнулся Филипп, — последний раз видел тебя малявкой. Даже не узнал сначала, — он шмыгнул носом, — давай чемодан.
Первая неделя после побега Кристины ощущалось для Вани адом. Совсем недавно наступил май, а это значит, что выпускной уже на носу. Эти мысли добивали его окончательно.
Все выходные он провел в мучительных страданиях, лежа на кровати и слушая музыку. А вечером в воскресенье как всегда не выдержал и принял голубую таблетку, которую случайно обнаружил в заначке.
Утром понедельника Киса проснулся совершенно без сил — отходняки дело такое. Ваня еле заставил себя встать с кровати и пойти в школу.
Заходя в кабинет на первый урок, он неожиданно столкнулся с Мелом. Тот показался Ване каким-то разъяренным и злым, а в глазах друга читалась печаль.
— Мел, ты че? — напрягся Кислов.
К глазам Егора подступили слезы.
— Так. Это никуда не годится! Погнали в туалет покурим, заодно расскажешь, что случилось, — предложил Ваня.
Егор кивнул головой.
Дойдя до туалета и подпалив сигарету, он сквозь слезы прошептал, отчаянно склонив голову:
— Анжела мне изменила. Какой же я идиот!
— Че?! — Киса выкатил глаза, — откуда инфа?
— Рита показала видео, которое случайно сняла Кристина, — признался Мел.
— Ясно.
— Где она кстати? Хотел поблагодарить, что разбила наконец мои розовые очки...
Ваня многозначительно улыбнулся. Эта улыбка еще больше подчеркнула фиолетовые мешки под глазами, которые образовались из-за постоянной бессонницы.
— Свалила.
— Чего? — Егор поднял голову и озадаченно посмотрел другу в глаза.
— Бросила свою мать и сбежала, оставила записку с извинениями. — коротко ответил Ваня.
Повисла тишина. Ребята молча затянулись, безнадежно пялясь куда-то в одну точку. Пустота.
Через неделю
Киса, Хэнк, Мел и Гена как обычно зависали в рыбачьей бухте после уроков. Гена все никак не мог смириться с побегом Кристины.
— Крис совсем выжила из ума! Не к добру это все! — причитал он, сидя на диване и заливая свою тоску пивом.
Хэнк и Мел молча кивнули.
— Отойду на минуту, — неожиданно сказал Киса, резко поднимаясь с дивана.
Выйдя на улицу, он медленно подкурил сигарету и потянулся в карман спортивок за телефоном.
Тщательно все обдумав, снова набрал номер Кристины.
«Абонент временно недоступен. Оставьте сообщение после звукового сигнала».
Неприятный звук перед автоответчиком заставил Ваню вздрогнуть.
— Привет, Кристина. Это тебя беспокоит Ваня, которого ты типо любила. Если еще помнишь. Уж не знаю, сколько у тебя таких было, — он глубоко вздохнул, после чего снова продолжил, — не знаю, где тебя, сука, носит, но если тебе интересно, то у меня все хорошо. Просто невъебически хорошо! У твоего друга Гены, которого ты бросила, как и меня, тоже пойдет. Конечно, Кристинка не могла просто съебаться и ничего после себя не оставить. Мел и Анжела снова расстались благодаря тебе. Молодец! Аплодисменты, блять!
Голос Кисы ни разу не дрогнул. Он был очень зол, и сейчас наконец собрался с мыслями, чтобы высказать Кристине все, что давно вертелось на языке.
— Мать, которую ты бросила с биполяркой, осталась совсем одна и теперь, наверное, сходит с ума, если тебя это вообще волнует, — делая затяжку, он грубо добавил, — ты — эгоистичная, наглая, бессердечная и жестокая тварь. Спасибо, что сделала всем одолжение и съебала нахуй из нашей жизни. Ты буквально мертва для меня, Кристина. Так держать.
Киса повесил трубку, безразлично выбросив окурок на землю, после чего направился обратно к ребятам.
тгк: хейтер