Часть 1.
Гермиона
Я проснулась в приподнятом настроении. Но стоило моему сознанию спуститься с небес на землю, я осознаю, что лежу в гриффиндорской спальне, Гарри и Рон ушли почти месяц назад искать крестражи, Дамблдор умер, Снегг директор, преподавателями являются пожиратели и Волан-де-Морт со стремительной скоростью приближается к власти, то настроение спадает на ноль. В комнату стучится сова. К лапке привязана записка, а животное злобно ухает. Судя по всему, она сидит здесь уже давно. Я оглядела комнату. Никого нет. Впрочем, и не может быть в этой комнате никого. После смерти Дамблдора, родители не захотели отправлять детей в школу. Первокурсников в этом году вообще нет. Хотя я ждала их, только потому, что надеялась услышать песню шляпы. Возможно, это прибавило бы бодрости духа.
Я пересекаю комнату и открываю окно. Сова ещё раз ухает, бросает записку и улетает. «Какое обидчивое животное!»- пронеслось у меня в голове. Я разворачиваю записку и читаю текст.
« Мисс Грейнджер, прошу зайти вас в мой кабинет в шесть вечера. Профессор Снегг.»
- Еще чего! Буду я тут расхаживать по кабинетам! – воскликнула я. Но текст записки искажается и появляется новый.
« Мисс Грейнджер, будьте благоразумны. Жду вас в своём кабинете в шесть».
Я раздражённо вздохнула. Сегодня суббота, а значит, уроков нет. Хочется в Хогсмид, но походы туда отменили. Почти всем. Теперь, когда в Хогвартсе командует армия ПСов, то всё разделено очень строго. Факультеты остались, но почти на каждом присутствуют грязнокровки, полукровки и чистокровки. В начале года, каждому раздали номер, и в большом зале, за место длинных лавок поставили стулья. У магглорождённых стулья жёсткие и деревянные, находятся в самом конце столов. У полукровок они с мягкой обивкой, но тоже не самые удобные, хотя заметно лучше. Чистокровным достались почти что кресла. Еда тоже теперь подаётся в зависимости от крови. На тарелках у чистокровных всегда всё самое лучшее, прямо таки «с душой» приготовленное в больших количествах. У полукровок тоже еда хорошего качества, но в меньших количествах. Для таких как я понятий «с душой» и «много» не существует. Нам подносят хлебные корки, паштеты и прочую ерунду, которую есть почти невозможно. Иногда кажется, что суп, поданный на обед, приготовлен из остатков с тарелок чистокровных и полукровок. Так же грязнокровки не могут спать в одной спальне с остальными. Поэтому, я и сплю в своей комнате одна.
Уроки теперь преподают пожиратели. Алекто Кэрроу преподаёт ЗОТИ, остальные остались, но находятся под присмотром ПСов. Сивый особенно часто посещает наши занятия, грозясь со всеми сделать то же, что и с Биллом, а того гляди и по хуже.
По новым правилам, грязнокровкам нельзя спать до десяти, будь то выходной или нет. Время завтрака у них ограничено до двадцати минут. Нельзя приближаться к другим, кроме как на уроках более чем на двадцать шагов. За нарушение тебя наказывают.
Я почти каждый день попадаюсь под наказание. Скорее всего, не из-за того, что нарушила какое-то правило или не сделала домашнее задание, а только из-за того, что я подруга Мальчика-который-выжил. Ну, все наказывают по-разному. Алекто любит стрелять круциатусом. Амикус любит насилие, хотя я боюсь, что этим скоро не обойдётся. Однажды, на меня натравили Сивого, но вовремя появившийся Снегг, остановил бегущего за мной оборотня, хоть тот и был в обличии человека. Очень часто меня отводят в Запретный лес и дают убежать на несколько метров вперёд, а потом ПСы гоняются за мной. Если меня поймают, то либо бьют, либо применяют круциатус. Однажды, пришёл Нотт-старший, а с ним и его сынок. Так за мной бежал этот длинноногий парень и чуть не изнасиловал, когда поймал. Благо, я знала пару приёмов, и использовав их, побежала от него. За разбитый нос, я поплатилась дозой круцио.
Впрочем, моё равнодушие к этому миру пришло сразу после ухода Гарри и Рона. Волан-де-Морт почти у власти, а я даже не знаю, как обстоят дела у мальчишек. Библиотека находится под строгим надзором, а никто из учителей старается не задавать письменные задания, поэтому пройти в библиотеку под предлогом «мне надо сделать задание» не получится. Книги для чтения, они выносят сами. Поэтому, возможность помогать в поиске крестражей в библиотеке у меня отпала. Я пробовала пойти на восьмой этаж, к Выручай комнате, но попала прямо в руки к пожирателям. Естественно, они стали спрашивать, почему я не в гостиной(ещё одно правило для грязнокровок – никуда ходить, кроме библиотеки, туалета, классов в учебные часы и большого зала нельзя). Ответить мне было нечего. Я получив пар шлепков по мягкому месту (к моему несчастью, пожирателем оказался мужчина, и довольно молодой), прошла в гостиную гриффиндора.
Сейчас всего шесть утра. У магглорождённых завтрак в семь. Мыться настроения нет, но тогда можно получить множество подколов по поводу своего происхождения. Я иду в ванну и набираю воду. Снимаю одежду и нащупываю поверхность воды пальцами ног. Затем аккуратно опуская ногу, затем вторую придерживаясь за бортики. Вода тёплая и успокаивающая. На мгновения я забываюсь и откидываю голову назад, но головная боль возвращает меня на землю, и я домываюсь в полном унынии. Залечивать свои раны мне запретили, как и ходить к мадам Помфри без весомых причин. Со словами: «Где же ваша гриффиндорская храбрость и благородство?» меня отправляли в гостиную. Как это относится к моей боли, я не знаю, но перечить мне лучше не стоит. Надо поберечь себя, и попытаться найти что-нибудь о крестражах. Я вылезаю и ставлю ноги на холодных кафель. По телу бегут мурашки, и я вздрагиваю. Заматываюсь в полотенце, с помощью заклинания сушу волосы и причёсываюсь. На голове больше нет того «вороньего гнезда». Волосы более прямые, хотя так же вьются. Причёсываться стало легче, поэтому делаю обычный хвост и смотрю в зеркало. Кажется, будто я повзрослела лет на пять, а может и на десять. Видимо события, происходящие в мире, плохо на меня влияют. Острые скулы, немного поджатые губы, круги под глазами и впалые щёки.
Я выхожу из ванной и подхожу к комоду. Надеваю бельё, обычный маггловский свитер и джинсы. Сегодня суббота, а значит, можно ходить без формы. Хотя, конечно, ношение маггловской одежды только разозлит Кэрроу, а особенно Амникуса. Смотрюсь в зеркало, затем на часы. Уже без десяти семь, нужно торопиться. Выскакиваю из комнаты. Там стоят и ждут меня братья Криви. Мы единственные магглорождённые на своём факультете. Ну, вернее, единственные, кто решился поехать в Хогвартс, продолжать обучение.
Я киваю, и мы выходим из гостиной. В коридорах пусто и наши шаги раздаются эхом. Двери в большой зал открыты. Я смотрю на часы. Сейчас ровно семь. У нас в запасе всего двадцать минут, поэтому стоит поторопиться. Номер моего стула «13». Я вздыхаю и усаживаюсь на него. За учительским столом восседает Амикус Кэрроу и брезгливо оглядывает студентов, которые пришли. Нас немного. Я приступаю к своей противной овсянке, стараясь не думать о её вкусе. Чувствую, что Кэрроу смотрит на меня. Подавляю желание повернуться и показать язык.
После третьей ложки, у меня начинает сосать под ложечкой, сама не понимаю почему. То ли от пристального взгляда «надзирателя», то ли от вкуса каши. Думаю, тут подействовало и то и то, поэтому я отодвинула от себя тарелку и залпом выпила сок. Я поднимаюсь и громко вышагивая, иду к выходу.
- Мисс Грейнджер! – меня останавливает голос Амикуса, и я оборачиваюсь.
- Да, сэр? – я стою прямо, бояться уже нечего. Фантазия у них скудная, ничего нового не придумают. Он поднимается из-за стола и подходит ко мне.
- Я наблюдал за вами. Вы практически ничего не съели, - его деланная вежливость, ещё больше начинает меня подташнивать.
- Я не голодна.
- Но вы очень бледны. Вы уверены, что не будете ничего есть? – он сократил расстояние до минимума. В зале стихли звуки столовых приборов. Очевидно, все наблюдали за нами.
- Да, я уверена, сэр, - на его лице появилась ухмылка.
- Тогда, пройдёмте, - Амикус берёт меня за руку и выводит из зала. Его рука тёплая даже приятная. Мы идём не спеша. Хогвартс постепенно наполняется звуками. Скоро 7:30, а значит, полукровки идут на завтрак. Мы идём к пустому классу. Я начинаю нервничать. Если бы он хотел меня унизить, то мы бы точно остались здесь и дождались бы полукровок. Тогда, я бы понесла наказание «за приближение ближе, чем на двадцать шагов». Он что, хочет меня изнасиловать? От одной такой мысли ещё больше засосало под ложечкой, и я невольно остановилась. Я знаю, что, скорее всего, буду наказана за проявление слабости, но ничего поделать не могла. Амикус тоже останавливается и вопросительно смотрит на меня. Он не стискивает мою руку, поэтому она выскальзывает, и я хватаюсь за живот, прикусывая губу. Живот болит очень сильно.
- Мисс Грейнджер, может вам всё же стоило поесть? – в его голосе слышится усмешка. Я сажусь на колени и утробно рычу от боли. Затем слышу шаги.
- О, мистер Малфой! – о Мерлин! Только Малфоя мне здесь не хватало. Я поднимаю глаза, но в них уже стоят слёзы, поэтому я опускаю голову.
- Здравствуйте, профессор Кэрроу.
- Я думаю, что в этот раз мисс Грейнджер не обойтись без зелья. Мистер Малфой, отведите её к профессору Снеггу, думаю, он знает, что делать.
- Хорошо, сэр.
Дальше я слышу, как удаляются шаги и передо мной садиться Малфой. Боль усиливается, я прислоняюсь к ближайшей стенке, глухо застонав. По щеке прокатилась слеза и чтобы не расплакаться, я закусываю губу ещё сильнее.
- Да уж, Грейнджер. Ты хоть что-нибудь ела?
Я отрицательно мотаю головой.
- Ну, и проблем же из-за тебя. Поднимайся, я отведу тебя, куда следует.
Его «куда следует» настораживает, но боль усиливается, и мне становится всё равно. Встаю на ноги, и слегка пошатываясь, следую за парнем. Тот идёт медленно.
- Неужели, у вас настолько невкусная еда, что ты решила ничего не есть? – в голосе слышна усмешка. Я зло рычу, но потом это выливается в стон. Чтобы не закричать, я зажимаю рот рукой.
Мы останавливаемся возле большой дубовой двери. Малфой стучит три раза. В пустом коридоре звуки отдаются эхом. Я часто дышу. Дверь открывается, и я вижу мадам Помфри. Он что, ослушался ПСа и отвёл меня в мед.пункт?
- Ох, мисс Грейнджер, вам же запретили у меня появляться, - говорит женщина , всё же пропуская меня в комнату.
- Я увидел мисс Грейнджер в таком состоянии в коридоре. Я ничего не знал о запрете, поэтому привёл её вам, - я вижу, что Малфой садится на соседней кровати, и явно не собирается уходить. Мадам Помфри даёт мне зелье, и я выпиваю его залпом. Постепенно боль уходит, и я ложусь на кровать, чтобы немного расслабится. Свитер мне мал, и когда я ложусь, открывается нижняя часть живота. Целительница ахает и бежит в свою комнату.
- Это тебя пожиратели так? –спрашивает Малфой, а я вспоминаю, что у меня предостаточно ссадин.
- Да.
- Почему ты их не залечишь? Вроде, самая умная, - язвит Малфой. Я перевожу взгляд с потолка на него.
- Как ты правильно заметил, я самая умная. А мне запретили ваши ПСы залечивать раны. Они не брезгуют задирать рубашки и проверять, сколько ран у тебя на теле, - я пользуюсь его ехидством в свою пользу. Он лишь хмыкает.
- Мадам Помфри, не надо, - я останавливаю её, когда она уже собирается замазывать мои синяки. – У вас и у меня будет много проблем, если преподаватели узнают, что мои раны залечены. Оставьте на других, им тоже достаточно попадает. Спасибо вам и так за зелье, - я выдавила из себя полуулыбку. Женщина погрустнела и открыв дверь выпустила нас с Малфоем.
- Спасибо, - слово даётся мне тяжело, но я и вправду ему благодарна.
- Ну, вообще-то я шёл к тебе по другой причине. Тебя хочет видеть директор, и он просил довести тебя.
Я раздражённо выдохнула и закатила глаза.
- Вечно ваше гриффиндорское благородство везде и всюду. Почему ты отказалась от заживляющего?
- А почему ты повёл меня не сразу к Снеггу, а к мадам Помфри?
- Больно надо видеть директору перед собой корчащуюся грязнокровку, - он выплёвывает это слово, но оно больше не режет слух, как обычно. Я задумываюсь, почему Амикус позволил мне зелье, и к чему всё это представление в большом зале. Мы проходим мимо учеников, и те кричат в след, что меня накажут. Я вздыхаю, и вновь вспоминаю Амикуса. Его рука мягкая и тёплая, приятная. Меня передёргивает. Я ли это? Потом вспоминаю его расспросы и нарочито вежливый тон. Он держал мою руку нежно, и шёл не быстро. Всё не как обычно. Это настораживает. Потом я вспоминаю про пустой класс и мою идею про изнасилование. Сейчас я даже рада, что у меня заболел живот. Мимо проходит какой-то старшекурсник со слизерина и задевает плечом. Затем останавливается, смахивает несуществующую грязь и хватает за руку. Больно, останется след.
- Что, жить надоело, грязнокровка? – в парне я узнаю Нотта. В памяти всплывают события в лесу, и отмечаю, что его нос абсолютно здоров.
- У нас между прочим, ещё не законченный разговор, - его рот растянулся в хищной улыбке.
- Нотт, сейчас не время для разборок, - Малфой взял меня за руку. Взял мягко и нежно, почти как Амикус. Я чувствую себя канатом.
- Ты, что, защищаешь её?
- Нет, просто директор, просил довести её в целости и сохранности в ближайшее время. Потом будешь сводить счёты с ней, хоть каждую ночь напролёт, - Малфой усмехнулся. Хотя, я думаю, что он не знает о том случае, парень правильно всё понимает. Я вздрогнула, когда меня потянул за собой Малфой.
- Пошли, я не хочу пропускать из-за тебя завтрак.
- Ты просто не успеешь к началу. У вас завтрак два часа длиться. Я думаю, ты успеешь поесть, - на этом слове в желудке жалобно заурчало.
- Держи, а то мне лень потом опять тебя водить по всему Хогвартсу, - он вытащил из кармана печенье. Радостно улыбнувшись, я схрумкала это печенье в два счёта. Конечно, голод остался, но так лучше.
- И снова, спасибо.
- Пришли.
- Какой пароль?
- Он не потребуется. Давай сюда свою руку, - он берёт мою руку и прикладывает к выступу на горгулье. Она отпрыгивает, и мы проходим внутрь. Малфой стучится, и мы слышим глухое «входите». Парень открывает передо мной дверь, и я прохожу внутрь кабинета. Я ни разу здесь не была, и мне трудно сказать, что здесь изменилось, а что нет. Портреты бывших директоров Хогвартса полностью закрывают стену за столом. Лишних вещей тут нет. Только шкафчик с воспоминаниями, омут памяти, да зелья. Пред столом два кресла. Единственное чего здесь нет, и это точно, так это феникса Фуокса.
- Здравствуйте, мисс Грейнджер, - директор приветствует меня в своей обычной манере.
- Здравствуйте, директор.
- Мистер Малфой. Отправляйтесь на завтрак. После трапезы зайдите ко мне, - Снегг, говорит холодно и жёстко как обычно, но что-то здесь не то. Я чувствую. Малфой удаляется и дверь захлопывается.
- Ваше письмо, мисс Грейнджер, - он протягивает мне конверт. Я внимательно рассматриваю сургучную печать, и могу различить на нём большую букву «Г» и герб.
- Простите, сэр, но от кого оно? – я поднимаю взгляд на директора.
- Полагаю, что от мистера Гринграсс, - усмехается Снегг. Интересно, все чистокровные так часто усмехаются, или их учат, когда надо это делать?
Мои брови поднимаются вверх, глаза округляются, и я в недоумении смотрю на мастера зелий. Я открываю письмо и зачитываю про себя:
« Мисс Грейнджер, просим вас прибыть в наше родовое поместье путём трансгресси, сегодня к шести вечера. Появились некоторые сведения о вашем прошлом.
С уважением, мистер Гринграсс».
Я читаю эти строки трижды, открываю рот, чтобы что-то сказать, но так и не произношу ни слова.
- Профессор, в письме сказано о каких-то сведениях из моего прошлого. Что имеется в виду? – я судорожно начинаю вспоминать все свои проколы на первых курсах, и прикидываю, имеют ли они право меня наказывать.
- Как раз об этом, я и хотел с вами поговорить. Впрочем, и сам мистер Гринграсс просил вас подготовить. Полагаю, что вам предстоит долгий разговор. Видите ли, мисс Грейнджер, мистер Гринграсс наблюдал за вами с начала вашей учёбы, да и раньше тоже. Если вы заметили, то сейчас имеете некое сходство с Дафной Гринграсс, старшей дочерью этого семейства.
Я начинаю мысленно воспроизводить образ слизеринки, и понимаю, что Снегг прав. Те же острые скулы, тонкие губы. Волосы у меня заметно распрямились. И если бы я была блондинкой, и чуть повыше ростом, то была бы точной её копией.
Я киваю.
- До рождения Астории Гринграсс, мисс Гринграсс родила ещё одну дочь. Но из-за того, что она была совсем не похожа на родственников, её отправили к магглам, но мать поставила сильные защитные чары на своё дитя. К сожалению, сейчас мисс Гринграсс мертва. Она умерла два года назад.
Я пытаюсь вникнуть в слова и во всю эту историю, и провести связь с собой. В голове всплывают идеи, но я не хочу загадывать, пока не услышу прямой связи с собой.
- На древе родства в поместье Гринграссов, видно, что дочь всё ещё жива и является прямым потомком этого чистокровного рода. Думаю, мисс Грейнджер, вы как самая умная ученица Хогвартса, додумаете окончание сами? – и вновь усмешка.
Я лихорадочно сопоставляю факты истории с собой. Дочь ещё жива, является прямым потомком. Старше Астории, но младше Дафны. Удивительно похожа на старшую из них. Живёт у магглов.
- Простите, профессор, но не хотите ли вы сказать, что я и есть та самая дочь Гринграссов, отправленная к магглам? – я нервно закусила губу и сжала кулаки. Конечно, оказаться среди чистокровных это хорошо, но как же мне быть со своими «родителями»? Что подумают гриффиндорцы, да и остальные? А что скажут сами Астория и Дафна?
- Я в вас не сомневался. Именно это, я и хотел сказать. Жду вас в своём кабинете без пятнадцати шесть. Пока что, садитесь на своё прежнее место. Если всё так и будет, то вам дадут новый номер, и мы поговорим с вами о дальнейшем обучении на Гриффиндоре. Хорошего дня, мисс Грейнджер.