Глава 1
Гермиона толкнула дверь и зашла в кабинет, лучи утреннего осеннего солнца освещали парты и сидящих за ними учеников. Первый месяц учебы после возвращения в Хогвартс пролетел, как в тумане. В первый же день профессор Макгонагалл назначила Гермиону старостой девочек на грядущий учебный год, объясняя это тем, что раз уж девушка справилась с войной, то пара сотен девчонок ей точно будут по плечу. Это мнение, вероятно, оказалось не совсем верным, потому что, несмотря на приободряющее слова Минервы, война сделала из Гермионы менее прилежную ученицу.
Девушка раскладывала учебники на парте, когда в дверном проёме показалась рыжая макушка. Джинни весело обняла по другу за плечи и плюхнулась рядом с ней. Её нескончаемому позитиву Гермиона искренне завидовала и часто думала, как это она смогла вытеснить из себя все жутки воспоминания и вернула свою жизнь в привычный ритм. Младшая Уизли с самого своего прихода беспрестанно болтала о Хэлоуинском пире, который «обязательно будет проведён в этому году, как и во все предыдущие». В целом, Гермионе эта идея даже нравилась. Она считала, что все же нужно продолжать жить, несмотря на случившееся, ну или хотя бы стараться, как в её случае. Именно поэтому Гермиона, в отличии от Рона и Гарри, решила все таки вернуться в Хогвартс и закончить последний курс.
Малфой и Забини опередили преподавателя по астрономии на несколько секунд, влетая в кабинет, как ошпаренные. Конечно, вылизанным мальчикам из чистокровной семьи было жизненно необходимо закончить Хогвартс, но несмотря на то, что вернуться сюда для Малфоя было достаточно трудно, их отношение к учебе тоже сильно изменилось. Нарцисса Малфой выдала Министерству магии местонахождения своего мужа сразу после войны и заявила, что она и её сын находились под давлением, в связи с чем им пришлось выступать на стороне Темного Лорда. Сначала ей неохотно верили, но местонахождение оказалось действительным, а Гарри засвидетельствовал в её пользу, рассказывая о том, как она обманула Волан-де-Морта, позволив ему выжить. Нравилось это Ордену или нет, но правда была в приоритете, а это было правдой. Поэтому Люциуса отправили в Азкабан, за Нарциссой теперь ведется пристальное наблюдение, а Драко позволили вернуться к учебе, с условием, что после выпуска он будет работать на благо мира магии.
— Как твои дела со сном? - Поинтересовалась Джинни в полголоса, записывая за учителем каждую строчку.
— Бывало получше, но я в порядке, спасибо. - Гермиона улыбнулась и оглядела одноклассников.
Драко и Блейз сидели справа от них, бесконечно о чем-то болтая и поглядывая на Гермиону. Услышать их разговор девушке не удалось, поэтому она просто смирилась с тем, что это придется потерпеть до конца урока.
- Тогда может сходим в Хогсмид на выходных? - Уизли выдернула Гермиону из мысленного оскорбления Малфоя и девушка снова повернулась к ней. - Позовем Полумну, пройдемся по старым местам...
- Конечно. Только не слишком рано, хорошо?
Лицо Джинни засияло, она закивала в ответ и вернулась к конспекту.
Урок подошел к концу вместе с терпением Гермионы, и когда основная масса учеников покинула помещение, она собрала сумку и подошла к парте, за которой сидел Драко.
— Какие то проблемы, Малфой?
Друзья одновременно подняли головы и переглянулись, прежде, чем один из них заговорил.
— Отнюдь. Дела идут просто замечательно. - Малфой вальяжно растянулся на стуле и уставился на Гермиону. — Ты хочешь, чтобы я спросил как дела у тебя? Прости, мне это не слишком интересно. Забини еле заметно посмеялся и встал, зазывая друга с собой.
— Я просто подумала, что мы уже достаточно взрослые, чтобы ты хихикал надо мной, сидя за соседней партой.
Малфой намеренно протиснулся между Гермионой и партой, просто чтобы она не забывала, что он ходит, где хочет, говорит, что хочет и делает, что хочет. Девушка закатила глаза и отвернулась к Джинни, насколько же нужно быть заносчивым придурком, чтобы даже после войны устраивать детские разборки и подколы. Изменилось только одно: он больше не называл её грязнокровкой - это было запрещено, по понятным причинам. Не сказать, что раньше это приветствовалось, но теперь за это действительно выгоняли, тем более Малфоя.
— Ты ошиблась, Грейнджер.
Голос Драко донесся из-за спины, и Гермиона уже была готова швырнуть в него первый попавшийся предмет, но он скрылся в коридоре раньше, чем она успела развернуться.
— Самый сложный период в жизни мужчины - это до сорока лет. - Прощебетала Джинни и взяла подругу под руку. —Обед? - Она снова улыбнулась, уничтожая неприятное послевкусие от общения со Слизеринцами.
— Не откажусь.
Девушки присоединились к одноклассникам, и за столом потекли нескончаемые реки обсуждения всех насущных проблем. Гермиона ковырялась в своей тарелке, переодически кивая и улыбаясь, чтобы создавать вид социально активного студента. Все чаще она ловила себя на мысли, что все вокруг живут дальше, что жизнь идёт дальше, а она нет. Ей было стыдно перед старой версией себя. Та девочка никогда не теряла надежды, искала выход и всегда его находила, в то время как этой девушке приходилось часами умолять свою голову заткнуться, чтобы уснуть. Гермиона погрязла в сожалении о прошлом и самобичевании, без возможности вылезти на свет, по крайней мере, ей так казалось.
Она наткнулась взглядом на Драко, который тоже вяло поддерживал беседу с Блейзом. Удивительно, как человека меняет стресс. Если бы Гермиона не наблюдала это лицо в течение семи лет, то вряд ли бы ей удалось его узнать. Он вырос, черты лица стали мужественнее, взгляд жестче, и в целом он уже не походил на мальчика. Острые скулы выделялись на бледном лице, а темная мантия контрастировала с пепельными волосами. Как бы не было прискорбно это признавать, но харизматичным Драко был всегда, Гермиона ещё в их первую встречу заметила, что все обращают на него внимание. Тогда ей казалось, что это от того, что он был наследником чистокровной и немало известной семьи, потом она поняла, что дело не только в этом. Объективно он выглядел...неплохо, но этот характер...
Гермиона очнулась только тогда, когда поняла, что они встретились взглядами. Малфой не выразил ни единой эмоции, просто ещё несколько секунд сверлил её своими графитовыми глазами, а потом так же спокойно отвернулся к Блейзу, продолжая расплывчатую беседу. Гермиона последовала его примеру и вклинилась в разговор, в надежде угомонить ритм сердца. Иногда ей казалось, что Драко Малфой - психопат.
Так или иначе жизнь продолжалась дальше. Гермиона убеждала себя в этом, покуда её пульс не возвращался в норму. 'Это всего лишь жизнь' - повторяла она себе под нос всякий раз, когда её мозг дорисовывал неприятные события в ещё более неприятные фантазии.
Когда они вернулись к учебе, за окнами полил дождь. Промозглый, сильный, как и подобает осенней погоде. Гермиона погрузилась в тему урока, не замечая ни скорости времени, ни взглядов со стороны.
— Чем займешься вечером? - Джинни стучала каблуками о каменный пол, накручивая прядь рыжих волос на палец. — Я думала сходить в библиотеку, сделать вид, что активно готовлюсь к СОВ. - Она улыбнулась и перехватила сумку. - Составишь компанию?
— Конечно. Только сначала немного прогуляюсь. Иди, я догоню.
— Даже если тебя не будет целую вечность, этого не хватит, чтобы я что-то поняла, но ты не задерживайся. - Девушка обняла подругу за шею и свернула за угол.
Гермиона спустилась на улицу и вдохнула свежий запах. На мокрой земле оставались следы её туфель, а волосы пушились из-за высокой влажности. Девушка вышла на мост и облокотилась на перила, наблюдая, как мелкий дождь оставляет круги на воде. Она ещё немного посмотрела вниз, а потом достала кожаный кисет и вынула заранее скрученный косяк. Гермиона привыкла говорить, что магглы настолько обиделись на отсутствие в их жизни магии, что придумали это. Насколько гениальным нужно быть, чтобы использовать дары природы подобным образом, и каким же нужно быть глупцом, чтобы так губить свое здоровье. Ну, похоже, что Гермиона была именно им, хотя не только она, даже хваленая чита чистокровных ребят, разумеется постарше, смолила косяки прямо на территории школы, хоть им и присуща ненависть ко всему маггловскому - это было исключением, и объяснялось тем, что 'у нас просто такое не растет, а так то же зельеварение.'
В любом случае, в курение Гермионе нравился даже не эффект, а процесс и регулярность, неотвратимость и стабильность. Что бы не происходило, она все равно придет сюда, чтобы насладиться косяком в тишине.
Девушка прислонилась к колонне, наблюдая, как густые клубы дыма перед ней рассеиваются, а ветер уносит терпкий запах. Она прикрыла глаза и стала постукивать свободной рукой по каменной изгороди, тучи медленно рассеивались, небо озаряли тонкие солнечные лучи. Тишина стояла смертельная, так что шаги за своей спиной Гермиона услышала раньше, чем человек заговорил.
— Годы идут, а ты все продолжаешь нарываться на неприятности. Она развернулась и встретилась взглядом с Малфоем, который стоял в паре метров от неё, засунув руки в карманы. Ветер играл со светлыми волосами, раскидывая их в разные стороны, почему-то накуренный мозг гриффиндорки находил это поистине завораживающим. Она немного помедлила, и отвернулась обратно к воде.
— Годы идут, а ты все такой же заносчивый. Гермиона сделала ещё одну длинную затяжку и поглубже укуталась в шарф. Справа от неё послышался тихий смешок.
— Я бы не сказал, что это слово мне подходит. Может, мерзкий или там, неприятный? Заносчивый это больше к тебе, не думала?
— Вот в этом весь ты, вечно пытаешься оскорбить последним. Малфой, а ты не думал, что все это время твои настоящим врагом был ты сам? - Гермиона снова повернулась к нему, она сама не поняла как и от чего эта мысль пришла к ней в голову, но сказанного не воротишь. - Ну правда, все семь лет ты будто ищешь виноватого в своих проблемах, может, стоит глянуть в зеркало?
Лицо Драко было невозмутимым и отстраненным, будто любое слово, сказанное в его адрес, ударялось о преграду из самообладания и рассыпалось, падая к его ногам. Между ними повисла тишина, а потом на его лице растянулась искренняя улыбка, и он рассмеялся. Прямо вот так, по-детски, будто только что, прямо перед ним Гермиона запуталась в ногах и рухнула в лужу.
— Мне стоит чаще встречать тебя накуренную, золотая девочка. Так ты даже похожа на человека.
Гермиона застыла, не ожидая такой реакции, а потом по телу расползлось липкое чувство обиды. 'Похожа на человека', будто трезвой она на него не похожа. Девушка сделала очередную затяжку, бросила окурок за ограду и развернулась, решая поскорее покинуть общество Малфоя.
Она стучала каблуками по деревянной мостовой, когда до неё снова донесся голос.
— Я не искал поводов донимать тебя ни разу за этот год, ты видишь то, что хочешь. Подумай об этом, если конечно не будешь занята спасением вселенной.