часть 1
Очередное утро очередного гребаного пасмурного дня. Солнце не показывает своих лучей уже довольно долгое время, отдавая весь контроль пасмурному небу и темным тучам, которые грозятся обрушить поток пресных капель на головы бедных волшебников.
Ученики Хогвартса всё ещё находились в плену сладкого сна, из-за чего сам замок, казалось, находился в полудрёме. По коридорам сновали лишь призраки, которым ничего, кроме как устраивать ловушки для учеников, не оставалось.
Гермиона лениво потянулась, натягивая одеяло повыше, накрываясь почти с головой, но тут же откинула обитель тепла и уюта, сонно поглядывая то на часы, то на развалившегося рядом Живоглота. Время нещадно показывало, что через пару минут зазвонит будильник, подаренный родителями в первый учебный день, а пасмурное небо намекало на то, что урок по уходу за магическими существами отменят или перенесут в здание школы.
Грейнджер тяжело вздохнула и поднялась с нагретой постели. Девушка завидовала своему рыжему коту, который спокойно спал в довольно своеобразных позах, пока она находилась на занятиях и поглощала в себя как можно больше новой информации. Но судя по учебникам углубленного курса на ее столе — на уроках ничего нового она не узнавала.
Взглянув на себя в зеркало гриффиндорка не увидела ничего нового. Всё те же лохматые кудри, те же карие глаза, отливающие шоколадом и золотом, те же слегка пухлые губы и всё то же хмурое выражение лица. Весь ежедневный арсенал на месте, а значит можно наконец собраться и прожить еще один скучный день, разбавляя его приятным времяпровождением в библиотеке.
До занятий оставалось не так много времени, поэтому Грейнджер закинула свою сумку на плечо и направилась в большой зал, предвещая долгожданную встречу с друзьями и совсем не долгожданные рассказы о матче по квиддичу, который проходил в прошлые выходные. Как ни странно, Гарри и Рон поймали Гермиону уже на лестнице, отбирая у неё сумку и воодушевленно рассказывая про то, как грациозно и легко ловец Болгарии поймал снитч почти в первые минуты матча.
— Гермиона, это было просто великолепно! — казалось, что Рона не заботит ничто в этой жизни. Он готов завалить экзамены и со спокойной душой играть в квиддич до самой смерти.
— Ты бы видела, как ловко он спикировал вниз, чтобы обмануть ловца Франции и поймал снитч! — Гарри кружил по коридору с её сумкой в руках и мечтательно закрыл глаза, представляя себя на месте знаменитого ловца Болгарии — Виктора Крама. — Я вам обещаю, что стану таким же крутым и знаменитым, когда мы закончим школу!
— Скорее, когда вы завалите экзамены и получите справку о завершении обучения, вместо диплома о сдаче экзаменов. — Грейнджер не разделяла общего воодушевления от победы одной из сторон. Но она понимала, что юношеский максимализм уляжется сам собой и когда-нибудь её мальчики поймут, что без успешно сданных экзаменов не видать им успешной карьеры в будущем.
— Опять ты заладила со своими экзаменами, Гермиона! Ты когда-нибудь думаешь о чем-то, что никак не связано с библиотекой, бумагой и людьми, который будут проверять твои знания в конце учебного года?
— Конечно, Рон. Например, о глобальном потеплении, которое грозит маггловскому миру, если они не начнут бережно относиться к природе, о том, что волшебному миру требуется больше законов о равноправии, о том, как мне надоел этот чертов дождь и наконец о том, как я устала слушать о гребаном квиддиче каждую свободную минуту своей жизни. — гриффиндорка испытующе смотрела на своих друзей, которые пробормотали что-то о примирении и вновь зашагали на завтрак, обсуждая ненавистную игру уже в пол голоса и между собой.
Неожиданно в голове возник образ светловолосого юноши, который занимал её мысли намного чаще, чем любой экзамен. Сердцебиение участилось, а щеки предательски заалели, стоило лишь вспомнить его высокомерную ухмылку и полный хитрости взгляд. Девушка слабо ударила себя по щеке, чтобы привести мысли в норму и зашагала на завтрак следом за мальчиками.
***
В большом зале было шумно — это она заметила еще до того, как они прошли через массивные двери. Большинство учеников уже сидели на своих местах и поглощали завтрак с завидным упорством. Взгляд на секунду устремился на слизеринский стол, находя белобрысую макушку. Малфой о чем-то агрессивно шептался с Забини и Ноттом, упорно жестикулируя и закатывая глаза на каждую усмешку со стороны собеседников. Гермиона поспешно отвела взгляд, не замечая, как воодушевленный Теодор тыкнул в неё пальцем и победно улыбнулся блондину, который шокировано смотрел то на друга, то на обладательницу непослушных кудрей. В следующую секунду все обернулись на стол представителей змеиного факультета — так громко Малфой ударился лбом о дубовый стол.
— У него и так мозгов мало, а он всё стремится выбить последние. — Рон недовольно фыркнул и приземлился за стол, влюбленным взглядом осматривая яичницу и бекон, которые сегодня подавали на завтрак.
— Действительно, глупое представление. — разум Грейнджер твердил, что это и правда было глупо, но сердце болезненно екнуло, отзываясь на очевидную ложь его обладательницы. Списав это на нарушение биения ритма сердца из-за волнение перед экзаменами, Гермиона спокойно села на свое место и без особого аппетита принялась жевать пересоленную, на её взгляд, яичницу.
— Гермиона, ты не поверишь, что мне прислали родители! — на место рядом с ней приземлилась рыжеволосая бестия, оглушительно прокричав эту новость почти гриффиндорке в ухо.
От неожиданности Грейнджер подавилась завтраком, стремительно запивая тыквенным соком то, что так упорно рвется наружу из её организма. На крик младшей Уизли недовольно обернулась добрая половина учеников, причитая что-то о неуважении к окружающим и запредельно громких децибелов её голоса.
— Мерлин, Джинни, что такого прислали твои родители, что ты решила сообщить об этом не только мне, но и всему Хогвартсу?
— Гермиона, такое нельзя говорить при свидетелях. Пойдем быстрее, я тебе всё покажу! — Джинни с особым усердием прожевала кусок бекона, чуть ли не подпрыгивая на месте от радости.
Грейнджер обреченно выдохнула и поднялась со своего места, попутно отбирая свою сумку у Гарри. Рыжеволосая тут же схватила её под руку и потащила к выходу.
— Ты просто обалдеешь, я тебе клянусь! Это настолько кру...
— Грейнджер, стоять! — многие профессиональные игроки квиддича удивились бы запредельной скорости Малфоя, с которой он вскочил со своего места и ринулся перегородить дорогу двум представительницам львиного факультета.
Все присутствующие в большом зале обернулись и в молчаливом удивлении созерцали данную картину. Драко Малфой молча стоял перед девушками и агрессивно о чем-то думал, Блейз Забини с явным восторгом в глазах наблюдал на своим другом, а Теодор Нотт безуспешно прятал улыбку в кулак и сдерживал рвущийся наружу смех.
— Да, Малфой, что случилось? — хоть голос и казался спокойным, но сердце уже активно чеканило чечетку прямо в ребра девушки.
Лицо блондина исказилось в подобии искренней улыбки. Он набрал в легкие побольше воздуха и, казалось, наконец решился на какое-то очень важное действие.
— Грейнджер, ты мне нравишься.
В помещении можно было услышать, как звонко упала чья-то вилка, как кто-то поперхнулся тыквенным соком и как Нотт поспешно закрыл лицо руками, чтобы скрыть начинающуюся истерику. В большом зале стояла оглушительная тишина.
В горле постепенно начал образовываться ком, руки начали мелко дрожать, а глаза отражали всё внутреннее непонимание Гермионы. Шах и мат. Полный аут. Она не сдала экзамены. Завалила оценки на самое дно. Перевелась на факультет Слизерина. Драко Малфой признался ей в любви. Она не знала, какой из этих факторов поверг бы её в шок больше всего. Но теперь начала догадываться.
Нужно было что-то ответить, потому что находиться в центре внимания, еще и в такой неловкой ситуации, она не хотела. Но когда разум шепчет «нет», а сердце пускается в пляс от одного его голоса — хочется разорваться на части и сжечь себя по кусочкам, пока пламя не подавит противостояние где-то глубоко внутри.
Поэтому, когда ком в горле наконец дает возможность сказать хоть слово, Гермиона говорит первое, что пришло в её, несомненно, умную голову.
— Прости, но мне нравятся девочки.
Гарри Поттер проливает сок на рядом сидящего однокурсника, который этого даже не замечает, Рон Уизли давится любимой яичницей, Блейз Забини шокировано пялится на девушку, Теодор Нотт валится на стол в приступе истеричного смеха, а Кормак Маклагген, который пытается заполучить расположение гриффиндорки уже более года спотыкается на лестнице и стремительно валится на пол.
Оглушительный провал.