Глава 17
На город опускались сумерки. Центр продолжал жить, переливаясь яркими вывесками пабов, ресторанов и прочих увеселительных заведений, приглашающих заглянуть в свои недра любителей ночных приключений. На окраины же опускалась вязкая дремота.
Узкая, неприметная улочка с единственным фонарем в начале, света которого едва хватало на четверть ее длины. Появились двое. Из ничего. Один поддерживал другого, не давая упасть, а сделав шаг, мягко опустил его на мостовую.
- Драко, - прозвучало в тишине.
Ответа не последовало.
Ангел огляделась. Вокруг ни души. Быстро скинула с себя черное тряпье, оставив брюки и майку, потому что собственная одежда осталась лежать в пыли пустующего дома, и посмотрела на Драко. «Его жизнь важнее», - крикнула ей Хирург и была права. Ангел без сожаления бросила телепорт вниз и раздавила каблуком, отрезав возможность вернуться в Цитадель, как бы тяжело не было на сердце.
Капитан назвала несколько мест, где можно отсидеться, и Ангел вела координаты одного из них в свой, извлеченный из-под черной ткани, телепорт. Подняв Драко с земли, она вновь растворилась в воздухе.
* * *
Она склонилась над ним, губы ее улыбались, а глаза сияли. Волосы приятно щекотали лицо, пробуждая в нем сильное, нестерпимое желание. Большим пальцем он касается ее мягких и влажных губ, раздвигая их и проникая внутрь. Ее язык, шаловливой змеей, обвивается вокруг, а острые зубки прикусывают его плоть. Он поддается вперед, и вот уже уста обоих обожжены жарким поцелуем.
Как долго, нескончаемо долго, он ждал этого. Пальцы скользят по ее гладкой, дурманящей коже, опускаясь все ниже и ниже, пока не натыкаются на то сокровенное и вожделенное, что от соприкосновения с ним тело ее выгибается, а из глубин рвется страстный стон.
- Гермиона, - шепчут его губы.
«Гермиона», - кричит в унисон сердце, сплетая их тела в неудержимом порыве.
- Драко. Драко! Драко!!! ДРАКО!!!
Он вздрагивает и... открывает глаза.
- Наконец-то, - слышится ворчливый голос. - Я уж думала, опять придется тебя на себе тащить. И так все тело ноет. Ты, знаешь ли, не пушинка.
Сверху возникает лицо. Ангел. Он взирает на нее, удивленно хлопая ресницами, в голове туман и неразбериха, понятно только одно - он лежит. Лежит на мягком, приятном и не холодном.
- Где я? - Попытка приподняться отзывается в затылке тупой болью.
- В безопасности. По крайней мере, на несколько следующих часов.
Ангел смотрит на него, лукаво прищурив глаз.
- Кто такая Гермиона?
- Что? - не понял Драко.
- Спрашиваю, кто такая Гермиона? Ты звал ее несколько раз, пока в отключке был.
Драко мысленно чертыхнулся, но вслух бросил:
- Никто. - Пренебрежительно добавив: - Грязнокровка. С чего бы мне ее звать?
Ангел мгновенно прожгла его взглядом, но тут же успокоилась и ядовито, с ухмылкой, заметила:
- Не знаю. Это ты у него спроси...
Драко следит за ее взглядом... и его прошибает холодный пот.
«СВЯТОЙ МЕРЛИН!!!»
- Грязнокровка, видать, хороша собой, если у тебя такая... стойка на нее. - Звонкий смех разнесся по комнате, заставив Драко покрыться пунцовыми пятнами, а про себя помянуть всех, и Грейнджер в том числе, не добрыми словами.
- Ладно, - уже серьезно сказала она, - хватит валяться. Лучше иди под душ, а то от тебя уже попахивать начинает. Заодно и дружка своего в норму приведешь. Ванная там. - Ангел указала рукой, и Драко только сейчас заметил, что ее распущенные волосы были влажными.
Комнатка, приютившая их, была обыкновенной, но чистой, теплой и уютной, чему немало способствовал ненавязчивый желтоватый свет, струящийся буквально отовсюду - Драко готов поклясться, что прямо из стен. Ванная тоже не сильно баловала своими размерами, вместив в себя кабину душа, рукомойник с зеркалом, и унитаз.
- Подожди, - окликнула Ангел. Он обернулся и увидел в ее руке сложенные стопкой вещи. - Вот, - она положила их на столик у двери, - наденешь, когда выйдешь, а это, - палец показал на грязный и порванный комбинезон, - отдашь мне. Уничтожу, чтобы никого не подставлять.
Драко кивнул и исчез за дверью ванной. Он даже не поинтересовался, где она раздобыла эту одежду. Если честно, ему было все равно. Он делал все, что ему велели, и не задавал вопросов. Так было легче. Выжить.
Он простоял под душем минут тридцать, пока уже в дверь не постучали, и он не услышал сердитый возглас Ангела:
- Эй, ты там не помер?
Драко не ответил - просто выключил воду и взялся за полотенце, немного удивившись, что здесь нет сушки, как на «Шакале». Одно обмотал вокруг бедер, второе перекинул через шею и вышел. Комбинезона, что он оставил на полу за дверью, когда разделся, уже не было. Ангел стояла возле окна, всматриваясь в темноту, а на ее лице тенью лежала боль.
- Похоже на номер в гостинице, - произнес Драко, еще раз пробежав взглядом по комнате.
- Похоже, - ответила Ангел, не поворачивая головы, и добавила: - Это бордель, если тебя это так сильно интересует.
- Бордель? - зачем-то переспросил Драко.
- Бордель.
- А...
- Капитан сказала, что здесь надежно и можно отсидеться. Хозяин ее давнишний знакомец и чем-то ей обязан, - Ангел по-прежнему не отрывала взгляда от окна.
- Сильно обязан, если в самый разгар... работы, выделил аж две комнаты.
- Почему две? - удивилась Ангел, повернувшись, наконец, к нему лицом. - Одна.
- А где тогда разместились остальные? - Драко имел в виду Меченосца и Хирурга. Комната явно предназначалась для двоих, а он отчетливо помнил, что за ним пришли трое.
- Сядь, - ему указали на кровать, скользнув взглядом мимо него. - Обработаю твои синяки.
Драко подчинился, развернувшись спиной к окну. Оба молчали. Ангел аккуратно коснулась первой ссадины, нанося на нее гелеобразную дрянь без запаха, и достаточно прохладную, чтобы от нее вздрогнуть. Щиплет, но терпимо.
- Они там... остались? - озвучил свою догадку Драко.
Рука на его спине заметно дернулась, надавив на синяк сильнее, чем положено, и он сморщился от боли.
- Остались, - послышалось едва различимое.
- Зачем?
- Дали уйти нам.
- Ты же могла вернуться?
- Не могла.
- Почему?
Ангел молчит.
- Бросила...
Он даже договорить не успел, а она уже стояла перед ним с кипящими от злобы глазами. Схватила концы полотенца, что свисало с шеи, и с силой рванула на себя, отчего подбородок Драко задрался вверх, а сам он оказался в полуподвешенном состоянии.
- Еще одно слово, - зашипела пиратка, - и...
Взгляд ее ненароком падает ему на грудь, и Драко отчетливо видит, как ее глаза расширяются от удивления.
- Этот медальон... - голос задрожал, хватка ослабла, полотенце выскользнуло из рук, и Драко плюхнулся обратно на кровать. - Откуда он у тебя?!
«Это же МОЙ медальон!»
Драко дико взирает на нее снизу, ладонью прижав медальон к себе. Ангел возвышается над ним подобно разъяренной фурии.
- Откуда у тебя этот медальон? - повторила она свой вопрос, цедя каждое слово.
- Он мой... - только и смог выдавить из себя Драко, сильнее прижимая драгоценную вещицу к груди, словно опасаясь, что ее заберут.
Ангел глубоко вдохнула и выдохнула, прикрыв на мгновение глаза, и уже спокойнее и мягче произнесла снова:
- Откуда он у тебя?
- Он мой...
- Не твой! Слишком изящен для тебя. Такой могла носить только девушка.
Он испугано смотрит.
- Ты любишь ее? - вопрос застал Драко врасплох.
- Я... я... - мямлит он, - я не знаю.
- Не знаешь, любишь ли ты ее? Что за чушь! Тогда зачем его носишь, если не знаешь?
- Я не знаю.
- Вот заладил - не знаю, не знаю! А кто должен знать?
- Но я действительно не знаю - люблю или нет.
- Она хотя бы жива?
- Жива.
- А имя-то у нее есть?
Драко залился краской и, опустив глаза, буркнул:
- Гермиона.
- Это та самая, что...
- Да.
- И ты не знаешь - любишь или нет?!
Драко кивнул, не поднимая глаз.
- Но хочешь.
Опять кивок.
- Объясни, - требует Ангел и садится рядом. Ее карие глаза устремлены на Драко, но тот молчит, сильнее прижимая медальон к груди.
- Говори или отберу. - Драко инстинктивно отстранился, медальон из руки не выпустил и глаз не поднял. Молчит.
- Скажи, хоть, как все началось?
- Зачем тебе?
- Время скоротать, нам тут не один час сидеть.
- Не смешно! - взгляд серых глаз обжег ее.
- Не смешно, - грустно вздохнула Ангел и, встав, подошла к окну. «Все равно не скажет, я бы точно не сказала». И, тем не менее, она рада. Наконец-то нашелся. Мамин подарок на пятый день рождения. Она уже отчаялась, а он нашелся...
... сон был приятный, отчасти даже слишком. Он целовал ее. А потом...
- Кто здесь?
Грубо. Резко. И сразу грохот, звон. Сон ушел и больше не вернулся, как бы страстно она не желала. А утром обнаружила пропажу. Искала. Везде. Но не нашла. Она точно помнила, что лежал вот здесь, с краю... а теперь его нет. Как он оказался у Малфоя? Молчит, ведь, и слова не вытянешь.
«Грейнджер, дура, ты о чем думаешь?! Разве об этом надо сейчас думать?! Они там. Вдвоем. Может уже... НЕТ! Они живы. Живы! Гарри, что же ты наделал? Спасала одного - потеряла двоих. Не смей! Они живы... живы... живы! Чтобы Паркинсон, и не выжила?! А Полумна? А Джинни? Надеюсь у нее все получиться».
- У тебя когда-нибудь так было? - его голос ворвался неожиданно, выдернув из мрачных мыслей.
- Как так? - Гермиона даже растерялась на мгновение.
- Так как у меня. Когда не знаешь...
Она посмотрела на его сгорбленную фигуру, синяки по всему телу и сказала:
- Может и было... Не помню.
- Это хорошо... что не помнишь. А я рад бы, да не могу. Как увижу... хоть на стену лезь, а внутри... ненавижу!
- И давно?
- Что давно?
- На стену лезешь.
- Может год, может полтора.
- И что тебе мешало... прояснить ситуацию?
- Боялся.
- Чего?
- Того, что будет потом.
- А что должно было быть потом?
- Больше, чем просто обладание ее телом.
- Скажи уж прямо - ты боялся влюбиться.
Драко посмотрел на нее через плечо, но ничего не сказал.
- А ненавидишь за что?
- За все! А за пощечину особенно. До сих пор, - его пальцы коснулись щеки, - кожей чувствую...
- Пощечину? - удивилась Гермиона, сразу поняв, о чем идет речь.
- Врезала, словно клеймо поставила, да еще при всех...
- За дело врезала-то?
- Конечно, нет!
«Ага, как же! Не за дело. Еще как за дело!»
- А ты что?
- Ничего.
- Ничего? Ты и стерпел? От грязнокровки?!
- Стерпел, - буркнул Драко.
- Почему?
Драко пожал плечами.
- Не знаю. Растерялся, наверное...
«Растерялся он... Ха! Да мне этих выпученных от изумления глаз вовек не забыть».
- Так это что с пощечины все началось?
- Странно, правда?
- Ну, да... - протянула Гермиона, всколыхнув в памяти собственные ощущения. - А потом?
- А что потом? Тихо ненавидел и мечтал отомстить.
- Отомстил?
- Нет. Только себя перед выбором поставил.
- А как ты понял...
- ... что хочу ее?
- Да.
- Когда придумал, как отомстить. И не просто отомстить, а унизить, чтобы в Хогвартс носа своего грязнокровного больше не казала, а если и покажет, то чтобы не сильно задирала.
- Долго придумывал?
- Все лето до осени. Днем такого нафантазируешь, что ночью сниться начинает, а утром просыпаться боишься - похлеще, чем сегодня... было.
- Так ты ее изнасиловать решил?
- На тот момент мне казалось это самым верным способом.
- Силенок не хватило?
Драко сверкнул глазами.
- Хватило бы, просто...
- Просто что?
- Просто не стал.
- Благородство взыграло, - презрительно заметила Гермиона.
- Оно здесь ни при чем. Просто решимость мстить вдруг, каким-то странным образом, превратилось в нестерпимое желание обладать.
- Это ты уже в Хогвартсе понял?
- Да, когда увидел. Когда понял, что можно коснуться и мягкой кожи, и густых волос, и губ... и все это сделать наяву, а не во сне или в фантазиях.
- А медальон-то тебе тогда зачем?
- Думал, если какая-нибудь ее частичка будет рядом - легче станет.
- Не стало?
- Нет.
- Но ведь она тебе не сама его подарила?
- Да она бы скорее руку себе отрезала, чем мне что-то подарила. Сам взял.
- Украл.
- Ну, украл... Какая разница?
- И как? Не к стене же ты ее припер? Уверена, пощечиной бы ты не отделался.
- Ночью, когда спала, пришел и взял, - почти не соврал Драко.
- А...
Гермиона осеклась. Если она сейчас скажет, что он не мог проникнуть на Гриффиндор просто так, то однозначно вызовет подозрение - Ангел не может знать таких подробностей. Впрочем, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, как он смог все это провернуть. Загадкой для нее осталось лишь одно - из кого он пароль вытряс? Но это было уже не столь важно.
Она молча стояла и смотрела на него: на опущенные плечи, поникшую голову, тело... и внутри будто что-то щелкнуло. Гермиона, повинуясь этому неудержимому порыву, приблизилась к нему, а он сидел, не поднимая головы, и не видел ее. Пальцы скользнули по щеке, некогда опаленной ее оплеухой, отчего он вздрогнул и поднял на нее глаза, а пальцы, не останавливаясь, заскользили к его губам и подбородку.
Он смотрел на нее непонимающим взглядом, а она, не замечая этого, просто наклонилась и просто поцеловала его. Как долго, нескончаемо долго, она ждала этого. Прикоснуться к нему, вдохнуть его аромат... и забыться в его объятиях.
«Как клеймо поставила», - сказал он.
Да, клеймо. Он ее собственность. Он принадлежит только ей. Она убьет за него... или его.
«Только перед выбором себя поставил».
Он поставил. А она? Она не поставила?!
«Ненавижу за пощечину».
И она ненавидит. Себя.
«До сих пор кожей чувствую...»
И она чувствует. Как ладонь горит. До сих пор.
«А у тебя когда-нибудь так было?» - спросил он.
«Может и было...» - ответила она.
Не было́. Есть!
Она целовала его и целовала, и целовала... Оторвалась лишь на секунду - вдохнуть воздуха и снять майку, ставшей вдруг тяжелой, словно рыцарский доспех. Полотенце, висевшее на его шее, уже давно лежало на полу, а второе... второе все еще было на нем, но скоро и оно присоединится к первому. Скоро... Она сидела на его коленях, а груди ее вздрагивали от каждого резко движения, касаясь затвердевшими сосками его кожи.
- Ты чего... - только и успел выдохнуть он, пока она стягивала с себя майку.
- Заткнись, Малфой, - прошипела она, вновь впиваясь в его уже изрядно потрепанные ею губы. - Просто представь, что я - это она, - добавила минуту спустя, поняв, что одних поцелуев мало.
И он представил. Ему показалось, что даже волосы ее пахнут так же, как у Грейнджер. Такие же каштановые и непослушные. Такие же обжигающие взглядом карие глаза... только свои закрой и не открывай, и все получится. И получилось. Его руки обхватили ее, плавно опускаясь вниз, пока не наткнулись на препятствие, но препятствие было стянуто и присоединено к полотенцу на полу. Кровь бурлила, а желание распирало...
Он повалил ее на спину и вошел. Не резко, и все же она вскрикнула и прикусила нижнюю губу. Его поцелуи обжигали ей шею, а грудь сжимали крепкие пальцы. Боль ушла, пришло наслаждение. Он терзал ее лоно так же, как она еще минуту назад терзала его губы - неистово, вбиваясь до самого конца, срывая стон, заставляя выгибаться тело и приближая развязку, такую же неистовую, как и само действо.
Она чувствовала его горячее семя, извергающееся в нее, его не менее горячее дыхание, опаляющее ей кожу, и его сердце, бешено бьющееся внутри. Она чувствовала, молчала и просто смотрела в его серые, подернутые туманом страсти, глаза.
Вот и все. На что она надеялась? Полюбить его? Не полюбила. Все осталось как прежде, только внутри образовалась странная, пугающая пустота. Пустота на том месте, где еще совсем недавно обретала ее страстная и тайная мечта. Но она исполнилась... ничего не принеся. А может нужно время? Время, чтобы заполнить эту пустоту.
- Ты о чем задумалась? - раздался его голос.
Гермиона вздрогнула и обернулась. Он лежал, подперев рукой голову, и смотрел на нее. На губах играла легкая улыбка.
- Да так, ни о чем, - сухо бросила она.
- В твоих глазах сплошные мысли.
- А что еще в них должно быть?
- Ну-у, после того, что сейчас произошло... хотя бы немного счастья или радости. Или я был настолько плох, что тебя это не впечатлило? Хотя тебе-то откуда это знать?
- Что ты имеешь в виду? - насторожилась Гермиона.
- Тебе же не с кем сравнивать... после первого раза.
- Ты об этом, - вздохнула она с облегчением, а потом добавила: - Если пират - обязательно извращенец, насильник или шлюха? Извини, но в моем случае ты не оправдал ожиданий. И все же... спасибо.
- За что? - не понял Драко.
- За то, что теперь могу быть, как большинство. Все веселятся, а ты в сторонке стоишь, ждешь... принца на белом коне. Хотелось-то по любви... Наивно, правда?
Гермиона резко поднялась и села на край кровати. Она выпрямила спину и слегка отвела плечи назад, отчего крылья, вытатуированные на них, пришли в движение, и казалось, что они сейчас взмахнут и унесут ее вверх.
- Это из-за них тебя прозвали Ангелом? - не удержался Драко.
Она посмотрела на него через плечо и сказала:
- Нет. Я их после сделала.
- Почему - Ангел?
- Не знаю. Капитану было виднее.
- Она дала его тебе?
- Угу.
- А какое твое настоящее имя?
- А тебе какое нравится? Им и назови.
- Много буду знать...
- А ты не такой уж и дурак, - мягко произнесла Ангел.
- Никогда не считал себя таковым.
- Отлично. Значит, держать язык за зубами умеешь.
- Ты обо всем, что произошло? Можно и без напоминаний. Я бы и так ничего не сказал...
- О-о, гордость заговорила. Конечно... переспать с маглой... и слышать потом повсюду смешки и едкие замечания от собственных друзей. Сам Драко Малфой не побрезговал...
Драко метнул в нее злобный взгляд.
- А я и не напрашивался! - прошипел он.
- Ну, ладно-ладно, - миролюбиво протянула Ангел. - Извини, просто... - она отвернулась и немного помолчав, добавила: - Знаешь, а я тебя все же обманула.
- И почему я не удивлен? - хмыкнул Драко.
- Ты когда спросил: «А у тебя когда-нибудь так было?», я ответила...
- Может и было... Не помню.
- Да, так я и ответила. Так вот - это не правда. Помню. Хорошо и отчетливо. Просто... понимаешь... ты, когда говорил, я... словно на себя со стороны смотрела. - Гермиона замолчала, сглотнув подступивший к горлу ком, и, стараясь не смотреть ему в глаза, продолжила: - В школе, где я училась, был парень. Можно сказать, копия... твоя, особенно со спины.
- Может мой потомок?
- Может, не уверена, но такой же сукин сын, как и ты. Аристократ, мать его... а я так... уличная. Грязнокровка, как бы ты выразился. Также ненавидели друг друга, как ты эту... Грейнджер. А потом... потом произошло то, что произошло. В один прекрасный момент, он разозлил меня настолько, что не удержалась и отвесила... по щеке. Хотела еще, но ему и первой с лихвой хватило, потому и не стала. Помню, как отшатнулся, как его дружки, стоящие рядом, остолбенели от шока... Он потом неделю от меня шарахался, как от прокаженной, а в глазах - жгучее желание меня придушить.
- Все, как у меня, - задумчиво протянул Драко.
- Ты говорил, что до сих пор чувствуешь, как горит твоя щека. Моя рука тоже... до сих пор... горит. Когда злость немного улеглась, в моем сознании вдруг отчетливо прояснился один факт - у него очень мягкая и нежная кожа. И каждый раз, когда смотрела на него или думала о нем, этот факт всплывал на поверхность.
- И в какой момент ты поняла, что хочешь его?
- Не знаю. Просто поняла, а когда поняла - пришла в ужас, но было поздно.
- А что тебе мешало...
- ... прояснить ситуацию? Может тоже, что и тебе.
- Боялась влюбиться.
- Этого я уже не узнаю, - соврала Гермиона.
- А ты бы хотела?
- Полюбить?
- Да.
- Странный вопрос... Какая девушка не мечтает о любви?
- И о принце на белом коне.
- И о нем тоже. Только... мой принц меня вряд ли полюбит.
- Почему ты так категорична?
Гермиона горько усмехнулась.
- А ты? Ты бы смог полюбить свою Грейнджер? Вот так, просто... в открытую, несмотря на ее... грязнокровность, и не бояться осуждения этого поступка?
Драко ответ взгляд в сторону и ничего не ответил.
- Вот видишь...
- А ты когда его в последний раз видела? - неожиданно спросил он.
Гермиона насторожено посмотрела на него.
- Тебе зачем...
- Из любопытства.
Она немного помолчала, обдумывая, как бы получше соврать, и сказала:
- Года два назад. Я тогда школу бросила, пошла, так сказать, по плохой дорожке.
- И ни разу о нем не вспоминала?
- Ни разу? Да я в каждом встречном блондине его видела! И каждый раз проклинала и тот день, и ту пощечину!
- И до сих пор видишь? - его голос резко стал холодным.
- До сих пор... - еле слышно пробормотала Гермиона, уткнувшись глазами в пол.
- А тут я.
- А тут ты.
- Так это ты... меня... из-за него... колошматила?
Гермиона промолчала.
- А когда мы... ты его представляла?
- Его.
- Для него и береглась. А вдруг встретишь...
Столь прямое откровение, заставило ее покраснеть. Впервые, перед ним.
- Это разве теперь важно? Ты тоже не меня хотел...
«Не меня хотел, но меня получил. Смешно...»
- А у меня все еще впереди, - зло бросил Драко, переворачиваясь на другой бок.
«И ты сильно удивишься, обещаю».
Больше они не проронили ни слова. Последние оставшиеся несколько часов в комнате висела гнетущая тишина.