Глава 3
— Ты ведь никогда меня и не любил?.. — от этого холодного тона Грейнджер у Драко сводило скулы. Она говорила слишком спокойно, без истерик и воплей. Ох, уж лучше бы она кричала, вызывая у него насмешки, набросилась бы на него со своими маленькими кулачками и выбила всю дурь из этого идиота. Ему и правда стало бы легче. «Хоть каких-нибудь эмоций дай мне, Грейнжер!» — вопил он про себя.
Ему было страшно, что он вытравил из неё все чувства своим признанием.
— Это не по-настоящему, — сказал он ей тогда на Астрономической башне. Чёртов план пошёл под откос от обычной ревности. Драко видел, как рыжий никчёмный придурок смеялся рядом с ней, что-то рассказывал его Гермионе, а она в ответ хохотала вместе с ним. Уизли убрал с её лба прядь волос, и Драко был готов швырнуть в него авадой. Он так злился на неё. Злился, что получив, наконец-то, человека, для которого что-то значит, вынужден делиться им с кем-то другим. Да ещё и таким жалким, как один из Уизли. Чёртов бедняк лезет туда, куда не следует.
Гермиона не сразу и поняла, о чём говорит Драко.
— Я о тебе, — насмешливым тоном произнёс он. — Не знаю, в курсе ли ты, или забылась за весельем с чёртовым Уизли, но между Хогвартсом и другими идёт война. Так что, Грейнджер, я не на вашей стороне. Да и, знаешь что, — я уже получил от тебя всё что хотел, — «черта-с-два, но уже поздно давать задний ход». — Так что, ты мне больше не нужна, — он перевёл на неё взгляд своих светлых серых глаз. — Что ты так смотришь на меня? Гриффиндорка... — он говорил с пренебрежением. Будто всё это время был под гипнозом и тут вспомнил, что он заносчивый засранец, и вдруг очнулся. — Мне просто нужно было влюбить тебя, что не составило труда, правда? Это было просьбой моего отца, чтобы получить от тебя нужную информацию, которую ты, как верная сучка, приносила мне на начищенном блюдечке. — Зачем он только это несёт? Оба ведь знают, что то, о чём рассказывала ему Гермиона, не имеет никакой ценности для Волдеморта.
Драко лишь нужно выговорить всю злость, что зародилась в нём от боли и страха. Страха, что снова останется один, только лишь узнав — как это быть кому-то, по-настоящему нужным. Как маленький затравленный зверёк, познавший настоящее тепло и ласку, он рычал и скалился, так и норовя укусить того, кто пригрел.
Драко не мог знать, что происходило в тот момент у Гермионы в голове, но вот глаза казались пустыми. Нет ни эмоций, ни чувств, будто она и его самого перед собой больше не видит. Так запросто стереть его из жизни? Вроде у Драко не было такого плана на ближайшее будущее, так какого чёрта всё пошло под откос?
Его серые глаза блестели от негодования, он всё не мог угомонить в себе бушевавших эмоций — он так боялся, что кто-то отберёт её у него, что лишил себя Гермионы сам.
Правда начала проникать в его затуманенное сознание.
— Гермиона, я...
— Я тебя услышала, — резко оборвала она его. — А теперь... Уходи, Драко. И не обманывайся, ты проиграл эту войну.
Он и сам знал, что она права... Драко с треском провалил всё. И снова остался один расхлёбывать последствия своего самого горького поражения.