Тьма твоей улыбки

Утро в Хогвартсе начиналось, как всегда, шумно и хаотично. Коридоры заполнялись учениками, обсуждавшими вчерашние события и предстоящие уроки. Драко Малфой шагал тихо, соблюдая привычную дистанцию, взгляд скользил по лицам сверстников, оценивая настроение каждого.
Он заметил Крейба и Гойла — привычно высокомерных и громких. Они шли по коридору, переговариваясь и смеялись, явно намереваясь затруднить кому-то путь. Драко просто кивнул им, не давая повода вмешаться в его мир. Внутри него кипела смесь раздражения и привычного анализа: каждый шаг, каждое движение в этих коридорах имело смысл.
— Малфой, ты опять один? — раздался знакомый голос. На этот раз это был Пансий, ученик Слизерина, которого Драко терпеть не мог. Его глаза горели любопытством и скрытой насмешкой.
— Я наблюдаю за ходом событий, — спокойно ответил Драко, голос ровный, как всегда. Он видел, что Пансий чуть не смеётся от собственной «хитрости», но понимал, что в игре Хогвартса нет места слабости.
Пансий отступил, но через минуту вернулся с группой друзей. Они пытались вовлечь Драко в пустые разговоры, шутки и сплетни. Он держался в стороне, не раскрывая ни эмоций, ни интереса, но внутренне внимательно следил за реакциями. Каждый неверный жест противника мог стать поводом для интриги.
Когда ученики разошлись по аудиториям, Драко направился в зал трансфигурации. Там уже собиралась группа студентов, обсуждавших предстоящий практический урок. Среди них был Невилл Лонгботтом, который нервно поправлял очки, и Луна Лавгуд, погружённая в свои мысли, как будто мир вокруг её не касался. Драко наблюдал за ними со стороны, изучая манеры, привычки, ища то, что могло стать слабостью или преимуществом.
— Сегодня мы будем практиковать сложные заклинания трансфигурации, — объявил профессор МакГонагалл, заходя в класс. Её взгляд пронзительно скользнул по всем студентам, задержавшись на Драко. Он встретил взгляд учительницы холодной сдержанностью, но внутри чувствовал лёгкую тревогу: он знал, что каждый неверный шаг может повлиять на его репутацию.
Занятие началось. Драко аккуратно выполнял все задания, но внимание его было разделено: он наблюдал, как ученики ошибаются, кто теряет концентрацию, кто пытается выделиться. Для него уроки были не только способом учёбы — это была игра, где каждый неверный шаг становился наблюдаемым фактором.
После урока Драко направился к старым запасным залам библиотеки, где хранились книги о древней магии. Там его ждала неожиданная встреча: Паркинсон, однокурсница, которая славилась любопытством и способностью находить тайные ходы замка.
— Малфой, ты опять ищешь старые книги? — спросила она, пытаясь выдать интерес за дружелюбие.
— Информация — сила, — холодно ответил Драко. Он видел, как Паркинсон делает шаг назад, не ожидая такой прямоты.
Внутри него росла привычная смесь контроля и анализа. Он понимал, что замок — это не просто школа, а сложная сеть людей, событий и возможностей. Каждый ученик, каждый преподаватель, каждый взгляд — это части огромной игры.
Когда день подходил к концу, Драко заметил, что в коридоре появился Гарри Поттер с Роном. Они обсуждали что-то живо, громко смеялись. Драко наблюдал, как они взаимодействуют, как Поттер старается доминировать в разговоре, а Рон поддерживает его. Он делал умственные заметки: кто сильнее, кто слабее, какие шансы в предстоящих испытаниях.
Вечером Драко поднялся в свои покои и сел за дневник. Страницы постепенно заполнялись мыслями: наблюдения за учениками, анализ поведения преподавателей, внутренние размышления о прошлом и будущем. Он вспоминал уроки отца, наставления матери, первые годы в Хогвартсе. Все эти воспоминания формировали его ледяной фасад, который позволял оставаться контролирующим и непобедимым в глазах окружающих.
Но в глубине что-то начинало смущать его привычный порядок. Он чувствовал, что жизнь внутри Хогвартса — это не только наблюдение, контроль и стратегии, но и сложная сеть эмоциональных и социальных взаимодействий, с которыми не так просто справиться. И хотя он ещё не понимал, что именно изменится, Драко ясно ощущал: скоро всё, что он считал привычным, будет поставлено под вопрос.

На следующий день после занятий Драко направился к Потайной лестнице, ведущей к старым лабораториям алхимии. Он знал: именно здесь можно найти редкие свитки и материалы, которые преподаватели используют только в особых случаях. Коридоры были почти пустыми, но на пути встретились Крэб и Гойл, которые снова пытались устроить шум.
— Ну что, Малфой, сегодня снова один? — насмешливо сказал Крэб, толкая Гойла.
— Я проверяю материалы, — холодно ответил Драко, не отвлекаясь. Внутри он анализировал каждое их движение, отмечая слабости, которые можно использовать в будущем.
Когда он достиг лаборатории, дверь скрипнула, и его внимание сразу переключилось. Внутри была Гермиона, внимательно изучающая старые алхимические свитки. Драко замер на мгновение в тени дверного проёма, наблюдая за её сосредоточенным лицом.
— Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он, не двигаясь.
— Я ищу сведения по древним заклинаниям для урока, — ответила Гермиона, не поднимая глаз. Её голос был ровным, уверенным, но в нём ощущалась лёгкая раздражённость от неожиданного вторжения.
Драко сделал шаг внутрь, соблюдая дистанцию. Он не собирался вмешиваться, просто наблюдал. Внутри него росло привычное чувство контроля: каждая деталь, каждое движение Гермионы, каждая реакция — это информация, которую он фиксировал.
В лабораторию зашёл ещё один ученик — Паркинсон. Она сразу же заметила Гермиону и сделала вид, что интересуется теми же свитками. Напряжение в комнате слегка усилилось: три личности, три подхода к учебе, три уровня контроля над ситуацией. Драко спокойно наблюдал, фиксируя слабости и сильные стороны обеих девочек.
— Малфой, ты опять один? — процедила Паркинсон, пытаясь вывести его из равновесия.
— Я предпочитаю наблюдать, — спокойно ответил Драко. Его ледяная маска оставалась на месте, скрывая эмоции, но внутри продолжалась привычная борьба: контролировать чувства и одновременно анализировать ситуацию.
В этот момент в лабораторию вошёл профессор Слизнорт, проверяя, кто и какие материалы использует. Его взгляд остановился на Драко, а затем на Гермионе. Драко почувствовал привычную смесь тревоги и ответственности: внимание преподавателя всегда требовало осторожности.
— Отлично, Малфой, — сказал Слизнорт, подходя ближе. — Ты работаешь с этими свитками правильно. И вы, Грейнджер, не отставайте.
Драко наблюдал, как Гермиона слегка кивнула и продолжила работу. Он сделал пометку в мыслях: её дисциплина и умение сосредоточиться делают её сильным противником в любой ситуации. Внутри него это ощущалось как новая часть головоломки, которую нужно разгадывать — не враждебно, а аналитически.
Когда урок подошёл к концу, Драко направился обратно по коридорам замка. На пути он снова встретил Поттера и Рона, которые пытались организовать спор о предстоящей дуэли между факультетами. Драко наблюдал за их стратегией: кто пытается доминировать, кто поддерживает, кто подставляется. Каждое движение давало ему новые данные для анализа.
Вернувшись в покои, Драко снова сел за дневник. Страницы наполнялись заметками о людях, событиях, магических заданиях и внутренних ощущениях. Он вспоминал, как первые годы в Хогвартсе учили его наблюдать и контролировать, как семья формировала его ледяной фасад, как опыт с однокурсниками и преподавателями делал его внимательнее и осторожнее.
Гермиона всё ещё оставалась в его мыслях — не как объект романтики, а как важная деталь сложной системы взаимодействий, которую он изучает. Каждый её жест, каждое действие, каждая привычка были частью его внутренней карты мира Хогвартса. И хотя он пока не осознавал, насколько это будет важным в будущем, Драко понимал: её наблюдение и анализ станут частью его собственной стратегии, его игры в этом замке. После ужина Драко решил пройтись по замку, чтобы проверить потайные комнаты и старые архивы. В коридорах было тихо, только редкие ученики спешили на занятия вне расписания. Он держался в тени, наблюдая за теми, кто проходил мимо. Его взгляд остановился на Гермионе, которая шла к библиотеке, держа под мышкой несколько томов по древней магии и заклинаниям.
Драко не проявлял интереса вслух, но внутренне фиксировал каждое её движение: как она шагала, как аккуратно расставляла книги на столе, как глаза её быстро сканировали страницы. Это было не любопытство в романтическом смысле — просто аналитическое наблюдение, привычка, выработанная годами.
В библиотеку, помимо Гермионы, зашли Невилл и Луна, которые обсудили между собой найденные материалы по магическим травам. Драко отметил их взаимодействие: Луна погружена в собственные мысли и мало реагирует на окружение, Невилл часто сомневается и ищет поддержки. Эти детали казались ему значимыми: слабости и привычки каждого — ключ к пониманию людей и их стратегий.
Появился Гарри Поттер, и сразу стала видна его привычная манера доминировать в разговоре. Он пытался вовлечь Гермиону и остальных в обсуждение, но она оставалась собранной, спокойно отвечая на вопросы. Драко отметил: её сила заключается не в магии, а в уме и способности сохранять ясность мыслей под давлением.
— Малфой, опять здесь? — тихо спросила Паркинсон, подходя с любопытным взглядом.
— Проверяю материалы, — холодно ответил Драко. Он видел, как Паркинсон немного отступает, осознавая, что ему не стоит пытаться вмешиваться.
Тем временем профессор Слизнорт вошёл в библиотеку, проверяя учеников и их работу. Он задержал взгляд на Драко и кивнул, одобрительно. Малфой почувствовал знакомое сочетание ответственности и напряжения: внимание преподавателя всегда требует точности, контроля и аккуратности действий.
Позже, в тихом уголке библиотеки, Драко заметил, как Гермиона делает пометки в своих книгах, постоянно сверяясь с другими источниками. Он наблюдал, как она выстраивает логические цепочки, комбинирует заклинания и теорию. Для него это было очередным уроком дисциплины, аккуратности и силы ума.
Когда день близился к концу, Драко вышел из библиотеки и направился к старому двору. Лёгкий ветер колыхал листья, падающие с деревьев. Он наблюдал за тем, как ученики расходятся по своим делам. И снова его внимание остановилось на Гермионе: она шла вдоль дорожки, не замечая, что кто-то наблюдает. Он сделал мысленную пометку: её привычки, движения, внимание к деталям — всё это может быть полезно для анализа ситуации, стратегий или даже будущих соревнований между факультетами.
Вечером, вернувшись в покои, Драко снова сел за дневник. Страницы заполнялись наблюдениями: реакции учеников, преподавателей, анализ поведения Гермионы и других ключевых фигур. Он вспоминал прошлые годы в Хогвартсе, уроки отца и матери, которые учили его сдержанности и наблюдательности.
— Ледяная маска, — подумал он, глядя в окно на ночное небо, — защищает, но она же и тюрьма.
Он понимал, что мир Хогвартса — это сложная сеть событий, интриг и скрытых возможностей. Каждый ученик, каждый преподаватель, каждое действие имеет значение. Гермиона, без её ведома, стала частью этой сети — частью его внутренней карты. Он наблюдал, анализировал и фиксировал, готовясь к будущим испытаниям, которые неизбежно придут.
Ночь наступала, а в замке тихо шуршали страницы книг и скрип половиц. Драко знал одно: ледяной фасад держался ещё, но внутренняя борьба набирала силу. И чем дольше он наблюдал, чем глубже изучал мир и людей вокруг, тем яснее понимал: скоро его жизнь и привычный порядок будут поставлены под вопрос. На следующий день Драко проснулся рано, как всегда. Он сел у окна своей комнаты и наблюдал, как первые лучи солнца пробиваются сквозь замковые башни. Внутри росла привычная смесь дисциплины и анализа: каждый день в Хогвартсе был новой возможностью проверить себя, изучить других и предугадать будущие события.
На уроке зельеварения он снова оказался рядом с Гермионой. Она аккуратно расставляла ингредиенты, внимательно следила за последовательностью действий и проверяла свои записи. Драко наблюдал со стороны, фиксируя каждую деталь: как она смешивает компоненты, как реагирует на запахи, как быстро корректирует ошибки.
— Малфой, ты слишком медленно варишь зелье, — прозвучал голос профессора Слизнорда.
— Я действую точно и осторожно, — холодно ответил Драко. Он понимал, что преподаватель ценит мастерство и аккуратность, и не собирался подстраиваться под спешку.
Гермиона мельком подняла глаза, заметив его ответ. В этом коротком взгляде Драко уловил привычную уверенность и настойчивость. Она не удивилась, не смутилась, просто продолжила работу. Для него это было ещё одним свидетельством её силы — силы ума и дисциплины, которая делает её соперником, хоть он и не признаёт этого вслух.
После урока Драко направился в Потайной дворик замка. Там он столкнулся с Невиллом и Луной. Луна говорила о странных феноменах в замке, а Невилл пытался ей объяснить, что это всего лишь совпадения. Драко слушал, анализировал их реакции, замечая детали: кто сомневается, кто уверен, кто легко поддаётся влиянию.
Позже он заметил Гермиону, которая шла к аудитории для изучения древних заклинаний. Он тихо последовал за ней, не привлекая внимания, наблюдая, как она взаимодействует с другими учениками. Она обсуждала сложные термины с Луной, корректировала ошибки Невилла, иногда слегка улыбалась, но всё равно оставалась сосредоточенной.
— Ты опять здесь один? — раздался голос Паркинсон.
— Наблюдаю за процессом, — коротко ответил Драко. Он видел, как Паркинсон делает шаг назад, понимая, что его нельзя вывести из равновесия.
В аудитории Гермиона и Драко оказались рядом с Гарри и Роном. Поттер снова пытался доминировать в обсуждении, но Гермиона спокойно направляла дискуссию, исправляла ошибки и поддерживала порядок. Драко наблюдал, как её лидерство проявляется не силой, а умением мыслить, анализировать и организовывать.
После занятий Драко направился в старый зал библиотеки, где хранились редкие свитки. Там он нашёл Гермиону, погружённую в изучение заклинаний. Он устроился неподалёку, фиксируя её действия: как она листает страницы, делает пометки, подбирает источники, сопоставляет информацию. Для него это было больше, чем любопытство — это был анализ поведения сильного ума, который мог стать ключевым в будущем.
Вечером, вернувшись в покои, Драко снова сел за дневник. Он записывал наблюдения, анализировал взаимодействия с однокурсниками, оценивал возможности и слабости каждого. Гермиона уже была частью его карты — не романтически, а как ключевой элемент понимания окружающего мира.
Он вспомнил первые годы в Хогвартсе, уроки отца и матери, свои ошибки и успехи. Ледяная маска, которую он носил, оставалась на месте, но внутри росло ощущение: мир Хогвартса гораздо сложнее, чем кажется, и каждый новый день приносит события, которые требуют внимательности, терпения и стратегии.
— Всё это — лишь начало, — подумал Драко, глядя в окно на ночное небо. — И Гермиона — часть этой игры, хотя я пока не знаю, какой именно.

На следующий день после уроков Драко решил пройтись по замку, чтобы проверить старые помещения для магических экспериментов. Коридоры были почти пустыми, но его внимание сразу привлекло движение в углу — Гермиона с книгами шла в сторону кабинета редких заклинаний.
Драко тихо последовал за ней, не подавая виду, и наблюдал: она уверенно держала равновесие, иногда останавливалась, чтобы сверить заметки, иногда вздыхала, словно обдумывая сложное заклинание. Для него это было чистое наблюдение — аналитическая привычка, выработанная годами.
На пути к лаборатории он заметил Гарри и Рона, которые спорили о порядке выполнения задания. Поттер пытался убедить Рона в своей правоте, но Гермиона, как обычно, вмешалась и структурировала их разговор, предлагая чёткий план действий. Драко отметил в уме: её сила проявляется не через магию, а через ум и организацию.
В лаборатории Драко столкнулся с Паркинсон и Пансиеем. Паркинсон пыталась привлечь внимание Драко, но он спокойно держался, фиксируя её движения, выражение лица и реакцию на происходящее. Пансий тем временем наблюдал за Гермионой, явно пытаясь оценить её возможности. Драко не сказал ни слова, просто отметил: слабости и сильные стороны окружающих — это ключ к пониманию.
— Малфой, опять здесь один? — тихо спросила Паркинсон, делая вид, что хочет дружелюбно поговорить.
— Я проверяю материалы, — холодно ответил он. Слова были короткими, но точными. Внутри Драко фиксировал детали: Паркинсон отступила, оценив его реакцию, а Гермиона даже не обратила внимания на разговор.
Пока они работали, Драко наблюдал за Гермионой: как она аккуратно смешивает компоненты для заклинаний, сверяется с заметками, подбирает точные формулировки. Он отмечал её внимание к деталям, скорость реакции и способность анализировать ошибки. Для него это была бесценная информация: её умение систематизировать и контролировать процесс поражало, даже если он не показывал эмоций.
После занятий Драко направился к Потайной лестнице, ведущей к старым архивам алхимии. По пути он заметил, как Гермиона задержалась у одной из дверей, внимательно читая табличку с указаниями. Он понял, что она не просто ищет знания — она ищет преимущества. И хотя это не было открыто, Драко почувствовал, что её действия могут быть полезны или опасны для любой стратегии.
Вернувшись в свои покои, он достал дневник и начал записывать всё, что видел: привычки Гермионы, реакции однокурсников, взаимодействия преподавателей. Каждое событие, каждый взгляд — это кусочек головоломки, которую он постепенно складывал.
Он вспоминал прошлое: строгие уроки отца, холодные наставления матери, первые годы в Хогвартсе, когда каждый шаг был испытанием. Ледяная маска, которую он носил, оставалась, но внутренне росло ощущение: мир вокруг сложнее, чем кажется, и каждое новое наблюдение, каждая деталь может стать ключом к будущим событиям.
— Гермиона, — подумал он, глядя на ночное небо через окно, — пока я просто наблюдаю. Но ты уже часть игры, частью которой я учусь управлять.
Тени замка растянулись по коридорам, переплетаясь с факелами и лампами. Драко понимал, что впереди будет ещё больше испытаний: магических, интеллектуальных, социальных. И Гермиона, пусть даже пока без ведома, уже стала одним из важных элементов его стратегии