1 глава
—Мистер Малфой, я хотела бы посидеть одна...— устало проговорила Гермиона, закрывая свой учебник.
—Ну что вы, мы же не чужие, вы с Драко уже год живите вместе в башне старост.— Аристократ присаживаясь на старый стул в дырявом котле обращал свою ослепительную улыбку в адрес юной волшебницы.
—Мистер Малфой, именно, я и Драко старосты, но даже он не проявляет к моей персоне столько внимания, нежели вы.
—Я лишь хочу позаботится о моем сыне и его... кхм подруге
—Мы не друзья, а лишь старосты своих факультетов. И я устала. До свидания.
Я встала из за стола и без особых любезностей покинула заведение в котором надеялась в выходной день и раннее утро найти спокойный уголок для чтения и просто одиночества.
Уже битые пол года, где бы я не появлялась, везде на пути вставал не самый приятный человек из моих воспоминаний. Люциус Малфой буквально знал каждый мой шаг, и если по началу это казалось неприятным совпадением, то сейчас смахивало на преследование.
И ладно если бы мужчина как и ранее разбрасывался мерзкими словами и кривыми взглядами, так сейчас наоборот, уж слишком любезный. Слишком добрый и слишком навязчивый.
Можно сказать, что я все придумала себе и порочу доброе имя аристократа, решившего сменить сторону и наконец принять маглорожденную ведьму как полноценного волшебника, а не вора и ошибку природы, но что то здесь не чисто. Это явно не про Люциуса Малфоя.
—Дерзкая девченка, ты мне еще спасибо скажешь.
Прохлада улицы и легкий ветер дул в лицо , пока я шагала вдоль Косой Аллеи, нехотя возвращаться в свою башню, которую практически целый год по иронии судьбы приходится делить с некогда противным хорьком.
Кудрявые волосы спрятанные в большой ведьминский капюшон из старых магловских сказок. Могла ли я знать в детстве, слушая рассказы матери перед сном, подозревать о реалиях этого мира и о том, что проживая в обычном доме, с обычными родителями, посещая обыкновенную школу как и все сверстники, неожиданно получить письмо, что перевернет всю мою жизнь. Разделив на до и после?
А могла ли маленькая девочка, представить как такой прекрасный, волшебный мир примет маглорожденную ведьму, явно нет. И лишь время показало мне всю не очень красочную реальность, а махание волшебной палочкой выпуская блестящую пыльцу, подпевая единорогу можно лишь в сказке, а на деле сложная система с устоявшими средневековыми правилами где имеются свои взгляды и ценности.
Где тебя оценивают по чистоте крови и родословной, а если у тебя нет ни того, ни другого ты абсолютно ничего не значишь. И даже не чистый лист, а грязный, затхлый истоптанный кусок пергамента валяющийся под ногами чистокровной аристократии.
Естественно все не на столько плохо как могло показаться. Но есть маленькое НО.
Если ты хоть не много приближаешься потенциалом к отпрыскам той самой аристократии. Если ты хоть как то выделяешься на фоне массы смешанных учеников. То автоматически становишься врагом.
Становишься недостойной, а жизнь постепенно превращается в череду ссор, стычек и грязных слов. Ну или это было лишь у меня.
И всё это происходило на протяжении стольких лет лишь от одного человека. От того, из-за которого в первый раз, в Хогвартс-экспрессе затрепетало сердце. Из-за которого глаза заблестели и наивный детский мозг вырисовывал картинку свадьбы и вечной любви как было в тех же сказках.
Как быстро мне пришлось понять и спуститься на землю, а серебрянные глаза, что казалось тоже смотрели с интересом из года в год насыщались все большей ненавистью в мой адрес. Воспоминания о тяжести в душе от первых оскорблений. О грусти и злости. Бессилия и понимания. Не возможно, с ним ничего не возможно, а топить в себе первую детскую влюбленность с невозможностью переболеть как следует, поделиться и просто признаться разрывали сердце заставляя его холодеть.
Сейчас он там. В нашей с ним гостиной. Сидит в своих серых штанах и этом свитере. Зелёном свитере, что носит лишь в свободное от учебы время. Читает книгу, причем магловскую, забытую мной в общей комнате и не спросив разрешения. Знает ли он об этом? Определенно. Скажет что-то? Нет.
Успела привыкнуть за этот небольшой промежуток к нашему подобному перемирию. Приветствия, прощания. Разговоры по делу. Ну и передача зелий и домашних заданий при болезнях. Просто. Это не дружба, но и не вражда. Мирное сосуществование.
Но его запах... Тот самый, которым кажется пропиталось все, включая мои волосы. Даже идя по холодной улице, в носу щекочут ноты дорогого парфюма, который так и не смогла понять. Его гель для душа, после которого еще пол дня стоит аромат мяты. И естественный запах, только его. Я много раз обнимала парней, множество раз была вблизи с мужским полом получая возможность ощущать и запоминать запахи близких друзей. Но ни от одного из них, низ живота так не скручивало спазмами, будоража кровь в жилах заставляя напрягаться и дрожать руки, а ноги превращать в вату. Забывая напрочь обо всем что было в голове
Последний месяц. И я навсегда расстанусь с этими чувствами, попрощаюсь с девичьим волнением и предвкушением встречи. Именно поэтому хочется уйти от туда. Не хочется запоминать его сейчас, видеть равнодушие и потом еще известное лишь одному Мерлину количество времени пребывать в воспоминаниях об этом году.
Место аппарации, обернувшись по сторонам пустой улицы, где лишь пара волшебников вдалеке проходящих по своим делам, торопятся, не обращая внимания на меня, а я лишь оглядываю знакомые места, что не изменились ни на одну трещинку, но стали не такими как были прежде.
Ступая теперь уже не по бетонной плитке Косой аллеи, а по влажной траве, все так же пряча голову в капюшоне, закрываясь от порывистого ветра черной мантией направляясь к школе, уже знакомой дорогой. Именно той, где эмоции одержали вверх и нос Малфоя все же был разбит, избавляя меня хоть на минуту от тяжести ноши и обиды, что годами носила в себе. Это то воспоминание которое дарит моему лицу улыбку, да не веселое, но такое умиротворенное, ведь именно тогда я была с ним настоящей. Я не сдерживала своих бесов, дав испытать хоть долю эмоций ко мне.
Эхо расходится по длинному коридору от тяжелых и неторопливых шагов, а тусклое освещение зачарованных факелов из-за пасмурной погоды придают и без того одиноким бетонным стенам школы таинственности и одиночества. Все студенты отсыпаются в выходной день, предпочитая сидеть в своих гостиных в непогоду, общаясь с друзьями. И лишь единицы, такие как я мелькают в концах коридора, пока воющий сквозняк подгоняет в спину словно заставляя торопиться к себе в комнату, не давая сбавить и без того небольшую скорость передвижения.
Гостиная встречает... уютом. Почему она кажется настолько правильной и моей. Такой настоящей и естественный. А этот запах, он тут, не успев выветриться из моей головы, как снова под корку мозга проникает, заполняя все пространство внутри.
Светлая макушка торчит в одном конце небольшого дивана, а длинные ноги свисают с другого. Он стал высокий, даже очень. Думаю на голову выше меня. А рука с не много вздутыми венами, держит все ту же книгу. Я не вижу его лица, а он не обращает внимания на мой приход.
Возможно всё так и должно быть. Но лучше бы он шипел змеей при виде меня. Это хоть что то.
— Малфой. Поговори со своим отцом, меня начинает пугать его появление в моем обществе. Уж слишком много Малфоев в моей жизни.— вешая на крючок чёрную мантию, словно незаинтересованно сказала я.
Звук резко захлопнувшейся книги заставил слегка вздрогнуть внутри от неожиданности, а боковое зрение уловило серый взгляд и внимание к моей персоне.
—Грейнджер... Я же уже объяснял, не знаю какие цели он преследует, но они добродушные. Можешь мне не верить, но он не отреагировал ни на один из моих вопросов о тебе. А на мои слова, лишь огрызнулся. — с выдохом усталости, ответил Драко, сосредоточив на мне все свое внимание.
—Ты ведь понимаешь что его действия ненормальны. Он везде Малфой. Что по твоему он мог забыть в дырявом котле в 9 утра?
—Ох Мерлин. Ну я то от куда могу знать? Ладно, сегодня напишу матери и узнаю, но ты ведь сама говорила в суде: «Дети не виноваты в поступках родителей», так что не нападай на меня.— с усмешкой ответил парень и пока я словно насупившийся ребенок, стояла с мнимо серьезным лицом, он веселыми глазами осмотрел меня с ног до головы, а мои щеки из за такого неловкого действа покрылись пунцовыми пятнами. И слава богу карие глаза не могут выдать с этого расстояния широкие зрачки, что абсолютно уверенно таковыми стали замечая этой действие со стороны невольного соседа.
Неловкие движения головой из стороны в сторону, что-бы сбросить с себя невидимые прикосновения парня, дабы не выдать своего волнения и смущения, фыркнула и манерно подняв нос направилась в свою комнату.
Спиной слышу бархатный голос и не оборачиваясь, лишь на секунду притормаживаю, дав понять, что слушаю:
—Я сегодня буду поздно, прикрой если будет кто искать.
—Еще чего.
—Спасибо.— кричит Малфой удаляющейся фигуре и он не знает о моей натягивающейся улыбке от его слов. Ну что за черт.
***
Пока этот кудрявый беспредел все дальше отдаляется, я решил не тратить время зря.
—Акцио
«Дорогая мама. Пишу тебе по просьбе обеспокоенной соседки.
Сегодня снова Гермиона Грейнджер столкнулась с отцом. И она очень напряжена от его излишнего внимания . Понятия не имею что он задумал, но прошу тебя поговорить с ним и узнать причину столь частого появления в обществе МАГЛОРОЖДЕННОЙ если он вдруг забыл ведьмы.
По неизвестным причинам, он настолько часто появляется в жизни Грейнджер, что мне приходится постоянно выслушивать её претензии на этот счет. Боюсь он недооценивает лучшую ведьму нашего времени и страшно представить, что она может сделать когда он её доведет.
С любовью, ваш сын Драко Люциус Малфой.
P.s. Либо что она может сделать со мной...»
Сложив письмо, обдумывая слова Грейнджер и всю ситуацию, конечно и мне это кажется странным, но что я могу. Ни кто не знает что на уме у отца. Решив не терять времени, отложив на столик книгу и чернила с пером, отправился на запланированную встречу с однокурсниками и старыми друзьями.
Гостиная моего факультета встретила не той атмосферой, что было прежде. Я так привык к новому жилищу, что теперь многолетние родные стены в факультетских цветах не принимают меня или же я отвык от них. Странно и быстро.
Блейз уже сидит с Пенси и о чём то переговариваются, не замечая моего присутствия.
Упав в соседнее кресло рядом с этой парочкой, обратив все внимание на себя и откинув голову назад просто закрыл глаза. Пытаясь вспомнить те дни, когда это место я мог назвать своим. А теперь же приходя в гости к друзьям, не чувствую ни одного укола ностальгии.
—Как там Грейнджер поживает, еще не повесился от её нравоучений?— Усмехнулся Блейз, а моя тяжелая голова медленном тала подниматься в нормальное положение.
—Как видишь, всё еще живой.
—Что то ты не в духе Драко.— отозвалась Пенси, не много отлипнув от близости с темнокожим.
—Просто наш дорогой друг живет с Гриффиндорской принцессой, разве может он быть в духе?— пытается шутить в своей манере смешные лишь для него одного шутки. Хотя возможно будь на моем месте кто то другой, я бы и посмеялся над этим.
Время близилось к обеду. Общий зал наполнялся студентами, а болтовня расходилась по огромному помещению галдежом. Взгляд непроизвольно падал на Гриффиндорский стол, ища знакомую фигуру. Столько лет я смотрел туда, но только сейчас дал себе волю и позволил не кидать укоризненные взгляды, ища возможность поддеть троицу, а лишь убедиться в её нахождении на месте, но Грейнджер не было. Наверное опаздывает, снова читает свои учебники забыв обо всём. Неудивительно и абсолютно привычно для заучки.
С каждым вошедшим я словно в гипнозе приглядывался, но так и не замечал её, что заставляло внутренне злиться на нее. Почему нельзя сначала поесть, а уже потом заниматься. Но кое что заставило привлечь внимание и заострить слух.
—Эй Грейнджер, опаздываешь?— голос знакомого с факультета произнёс фамилию, что сразу заострила слух и сфокусировала все внимание на их разговоре, а вилка легла в полную тарелку.
—Освободи дорогу.— слегка напряженный голос Грейнджер прошелся по периметру.
—Что, теперь без твоих дружков не освобождают дорогу? — ухмыльнулся кривозубой улыбкой Маркус Флинт.
—Флинт, по хорошему повторяю, пропусти— Грейнджер пытается обойти однокурсника, но тот специально преграждает ей путь. Кулаки начали сжиматься, а ноги напряглись в желании встать.
—Не смей мне указывать грязнокровка. У тебя нет никаких прав, а то я смотрю все тут об этом забыли!— пихнул в плечо гриффиндорку, Грейнджер уже потянулась за своей палочкой, но я уже подорвался со своего места, и направлялся в их сторону.
Влетев между ними. Оставляя ведьму за своей спиной, я плечом оттолкнул его дальше, не успел Флинт опомниться и открыть рот, как мой кулак влетел в его и без того кривую челюсть. Затихшие студенты обратившие все внимание на эту стычку и стоящие Гриффиндорцы, что уже готовились идти в оборону за свою подругу та уже затихли и остановились. Нерасторопное тело, не ожидая удара с моей стороны, потерял равновесие и свалился на пол, прижимая рукой место удара.
Тонкая струя крови потекла из его рта, а бегающие глаза, из которых была видна ненависть и злоба лишь дали моральное удовлетворение.
Руки все еще чесались добить и не останавливаться пока он не забудет обо всех гнусных мыслях: присев на корточки рядом с ним и склонившись к озлобленному лицу:
—Извинись! Проси прощения за каждое слово!— схватив однокурсника за шиворот шептал словно мантру ему в лицо.
—Ты сам её так называл, так с чего защитником заделался? Или залез грязнокровке под юбку?—шипел Флинт, а кулак замахнулся все же выбить всю дурь из так и не вынесшего никакого урока из этой войны.
Одно прикосновение маленькой руки к предплечью и голос за спиной
—Малфой... Драко, не надо. Оставь его. Это не важно.— не хотя, но не теряя зрительный контакт с ублюдком, брезгливо отпустил и встал в полный рост, а чужая рука обхватила меня под локоть, словно уводя в сторону, подальше.—Драко... Пожалуйста, пойдем. Ты староста, тебе не нужны эти проблемы.
Я резко обернулся и взглянул в карие глаза. В них не было слез, что были когда эти слова говорил ей я. В них нет той боли и обиды. Неужели привыкла? Я пытаюсь разглядеть хоть намек на это, но вижу лишь волнение, вижу желание уйти, но она смотрит лишь на меня, не видит ничего и никого. Только мои глаза. Смотрела ли она так прежде. Скорее нет, чем да.
Её прикосновение приятно, а кипящая злость, превращается в спокойствие. Ведь я могу сказать правду самому себе.
Сейчас.
Смотря на неё так близко, буквально в десяти сантиметрах от себя. Ощущая её руку, держащуюся за меня так крепко, сильно и уверенно. Я могу почувствовать её прерывистое дыхание и постояв так еще пару секунд, однозначно услышу сердцебиение, но пока в моих ушах только стук моего собственного.
Я могу сказать себе правду.
Мне нравится когда она так близко.
Мне нравится ощущать её рядом.
И я готов снова и снова драться за нее, если это единственная возможность видеть этот взгляд.