Глава первая.
На улице темная ночь, времена в магическом Лондоне в принципе сейчас очень темные. Волан-Де-Морт возродился, а это значило, что скоро в магическую историю войдет вторая война, против самого сильного темного волшебника всех времен.
Каштановые кудрявые волосы развиваются на сильном ветру. Погода будто чувствует, что начинается что-то плохое. Гермиона стояла на краю астрономической башни. Сильные синяки под глазами, бледная кожа и исхудавшее тело предавали гриффиндорке очень устрашающий вид. Она вполне бы могла сниматься в каком-нибудь маггловском ужастике. Гермиона выглядела, как зомби. В ее глазах царило безразличие и лишь иногда в них можно было заметить капельку боли. Сам же взгляд был совершенно пустой. Гермиона стояла на краю, в сотни метрах над землей, и смотрела в никуда. Сейчас ей не хотелось ничего. Девушка настолько устала от бесконечных пыток, что не боялась даже отчисления из школы. Гермиона давно скатилась по учебе, теперь самым лучшим по успеваемости учеником считался Драко Малфой, а гриффиндорка занимала одно из последних мест в выдуманном рейтинге. Ее это в полне устраивало.
Дело в том, что после возрождения того-кого-нельзя-называть в прошлом году, Гермиона начала испытывать страшные головные боли и постоянные панические атаки. Ей всегда казалось, что с Гарри что-то случилось или же пожиратели пробрались в Хогвартс. Гермиона не могла выбраться из постоянного стресса и была на грани депрессии, пока не наткнулась на одну книгу в запрещенном отделе библиотеки. В книге рассказывалось о заклятии, которое избавляет человека от любых переживаний. Позабыв обо всех мерах предосторожности Гермиона, сама того не понимая, примкнула к черной магии.
Девушка подняла одну ногу и крепко зажмурила глаза. Головная боль усилилась, в ушах раздавался громкий свист и кажется.. кажется отдаленные крики отца Седрика. Конец прошлого года нанес слишком много боли. В глазах темнеет, головная боль усиливается, картинка мира становится размытой. Гермиона подается вперед и...
И вдруг чьи то крупные руки хватают ее за талию и тянут назад. Кажется они упали на пол астрономической башни. Крики усиливались, глаза окончательно залились тьмой. Последним, что услышала гриффиндорка, был тихий шепот:
—Черт.
Гермиона потеряла сознание.
*****
—Гермиона,Гермиона, очнись.— чей-то голос пытался ее разбудить, чей-то очень знакомый голос, Гарри? Гриффиндорка попыталась открыть глаза, все плыло, девушка не смогла разглядеть лиц. Она снова прикрыла глаза, вслушиваясь в разговоры окружающих.
—Когда она придет в сознание?—спросил человек, которого Грейнджер приняла за Гарри.
—Скоро уже должна проснуться, но я не уверена...—эти слова уже были произнесены женским голосом.— Я не знаю, что с ней происходило.
Вдруг что-то хлопнуло. Кажется, эта была дверь. В помещение зашел кто-то еще.
—Гермиона? Гермиона, очнись —чьи-то руки похлопали ее по лицу. О Черт, как она ненавидела прикосновения. Пришлось открыть глаза. На удивление зрение стало четче и девушка разглядела лица лучших друзей.
—Мадам Помфри, она очнулась.—Мадам Помфри? Что она здесь делает. Гарри тут же обернулся, посмотрев на Гермиону. Девушка развернула голову к Рону. Он сидел на корточках возле ее кровати и держал за бледное лицо.
Первым делом Гермиона попыталась поднять руки, к счастью это получилось, с трудом, но получилось. Грейнджер едва коснулась ладони Рона Уизли, как тот все сразу понял. Лицо гриффиндорки больше не трогали.
—Гермиона, как ты себя чувствуешь?—Мадам Помфри подбежала, держа в руках какое-то зелье. По запаху напоминало общее противоядие.
—Все хорошо.—произнесла Гермиона, выпив зелье. Гриффиндорка поднялась на кровати, осматривая других. Синяки под глазами девушки стали более яркими, а кожа побледнела на пару тонов. Посмотрев на свои руки, волшебница напугалась.
—Гермиона?—тихо обратился к ней Гарри, будто боялся, что она снова потеряет сознание или напугается его голоса. Сам Гарри тоже выглядел не очень. Не расчесанные волосы, небольшие синяки под глазами и следы от очков создавали образ человека, которые работал до ночи. Но по сравнению с Гермионой Поттер выглядел вполне хорошо.—Что с тобой случилось?
О Черт. Только не это. И что ей отвечать? Раскрывать горькую правду ей не хотелось. Друзьям и так было сложно. Гарри пытался помочь ордену, а на Рона свалились обязанности старосты. Нет. Правда она не скажет. Только не сейчас.
—Наверное просто переутомилась.—из уст Гермионы это прозвучало правда подобно, даже слишком, девушка даже сама удивилась своей интонации. Она кинула взгляд на ребят, изучая их реакцию.
«Вроде поверили»—выдохнула Грейнджер в собственных мыслях.
Спустя еще пару минут допросов о ее самочувствии Мадам Помфри выгнала ребят, сказав, что Гермионе нужен покой. Если честно, то ей сейчас совсем не хотелось лежать без дела, зная что Волан-Де-Морт в любой момент напасть. Эти тревожные мысли снова терзали Гермиону.
На протяжении всего дня гриффиндорка врала Мадам Помфри, говоря, что прекрасно себя чувствует и может идти на занятия. Женщина видимо поверила и решила, что можно отпустить Гермиону из не очень приятный атмосферы больничного крыла. Несмотря на все это Мадам Помфри как-то очень не доверчиво поглядывала на пациентку, когда та собирала свои вещи и готовилась к выходу. Сначала Гермиона слегка испугалась того, что колдомедик может не поверить, а вдруг Мадам Помфри и вовсе знает всю правду. Гермиона встряхнулась. Нет. Такого не может быть. Она слишком тщательно все скрывала. Даже наносила чары красоты.
«Черт! Чары... точно, как я могла забыть»—Гермиона быстро подошла к зеркалу. К ее удивлению чары были в действии. Она точно помнила, что они рассеялись на астрономической башне.
«Мадам Помфри или тот, кто спас меня?»—мысли колебались, раздумывая оба варианта.
«Если бы Мадам Помфри все знала, она бы не отпустила меня... значит, это тот человек»
«Черт, кто же это был?»—этот вопрос не давал Гермионе покоя целый день. Эти сильные руки, сжимающие ее талию, не были знакомыми. По крайне мере она точно понимала, что этот человек никогда не держал ее ладони. Значит, это были точно не ребята с гриффиндора.
«Гермиона, в Хогвартсе слишком много учеников, чтобы так мыслить»—точно. Таким образом девушка точно не узнает личность своего «спасателя». Гриффиндорка решила просто отмести эти мысли на дальний план. Сейчас есть дела по важнее, намечается серьезная война, поэтому лучше вообще забыть о том, что произошло вчера на астрономической башне.
На выходе из лазарета Гермиону встретили ребята. Они постоянно спрашивали о ее самочувствии, будто она пятилетний ребенок, который не в силах следить за собой сам.
—ребят, а как я попала в лазарет?—идя под руку с Роном, неожиданно для самой себя спросила Гермиона. Увидев, как Гарри нахмурился, она чуть смутилась. Наверняка, они думали, что она все помнит и сама пришла в лазарет.
«Поздравляю, Гермиона, ты официально испортила образ, который сама же и построила. Какая ирония.»—шептал внутренний голос, к слову разум был совершенно прав.
—Мадам Помфри сказала, что...—Гарри чуть смутился, косясь на Рональда. Рыжий не выдержал и закончил сам:
—она сказала, что увидела тебя без сознания уже в лазарете.—Гермиона посмотрела на Гарри, который как-то не естественно кивал. Он явно что-то скрывал. Правда явно была не из самых приятных. Гермиона опомнилась.На нее смотрели друзья вопросительным взглядом.
«может уже сделаешь что-нибудь? Они явно ждут объяснения.»—разговаривать с собой в мыслях это вообще нормально?
—я вспомнила, я сама пришла в лазарет.—актерски потерев висок, сказала Гермиона. За это короткое лето врать она научилась.—просто вчера очень плохо было.
Друзья смотрели уже спокойным взглядом. Но вот Гарри... С ним явно было что-то не то. Тут Гермионе пришла в голову мысль о том, что может быть это он ее тогда спас на башне? Мысль тут же испарилась потому, что руки у Гарри были не такие грубые.
«Стоп, стоп, стоп.»—вдруг мысленно остановила себя гриффиндорка, чуть зажмурившись.
То есть, «герой» сначала восстановил чары красоты, а затем еще и в лазарет принес. Что-то не складывается пазл.
От мыслей Гермиону оторвал недовольный голос Рона.
—эй, Малфой. Смотри куда идешь.— проговорил Рональд, а девушка лишь крепче к нему прижалась, дерзко посмотрев на Малфоя. Аристократ коротко осмотрел гриффиндорку с ног до головы и вспомнил, что не может упустить возможность унизить трио.
—бедных рыжих манерам не обучают?—рявкнул Малфой. Он еще раз с насмешкой взглянул на кудрявую девушку, но издеваться почему-то не стал.
«может аутизм лечиться?»—про себя пошутила Гермиона, сдерживая улыбку.