Письмо
Обычное утро.
Драко с трудом раскрыл глаза. Глядя на потолок он думал о том, как его все уже достало. Только середина недели. Как же не охота что-то делать.
Он лениво потянулся и свесил ноги на пол. Оглянулся, но ни кого из его соседей уже не было, хотя назвать их ранними пташками было очень сложно. Встал и пошел чистить зубы, все таки не хотелось бы опоздать на завтрак. Он медленно застегивал пуговицы на рубашке, неторопливо завязывал серебристо-зеленый галстук и зачесывал платиновые волосы.
Но что-то привлекло его внимание, что-то, что было не так, на окне лежал маленький конвертик из пергамента, на котором красовался штамп в виде герба рода Малфоев. Он озабоченно вскрыл конверт.
《Дорогой Драко!
Сынок, надеюсь в школе все хорошо.
Я должна рассказать тебе пренеприятнейшие новости. Вчера в 9 часов вечера Люциус скончался. Прибудь в Малфой-Мэнор через два дня, в пятницу будут похороны.
Твоя мать,
Нарцисса.》
Всего несколько предложений, написанных изумрудно-зелёными чернилами.
пусть он испортил его жизнь и жизнь матери, но внутри в сердце, предательски вонзились тысячи шипов.
Сколько людей он избивал, пытал Круциатусом, убивал их сам и под Империо заставлял убивать себя и друг-друга?
Жизни не хватит, чтобы сосчитать.
Малфой-Мэнор был пропитан смертью.
И это гложило Драко.
Гложило так, как ничто в этом мире.
Он засыпал и просыпался с одной и той же мыслью:
"Малфои - убийцы"
И это не отпускало, душило. Это нельзя было смыть в душе, это нельзя просто решить.
После прочтения письма прошло более получаса, завтрак уже прошел, но это мало его волновало. Драко не проронил не слова, но голова разрывалась от кричащих мыслей, которые хотели вырваться наружу, но не могли. Они застряли прямо в горле и царапали его изнутри, как-будто мешая ему дышать. Он не мог это остановить и контролировать.
Он подошел к зеркалу и просто стоял,оперевшись на раковину, и ничего больше. Волосы цвета платины падали на изящное и аристократичное лицо. Малфой был красив, это нельзя было оспорить.
Расслабил галстук на шее.
-Как он мог?.. Почему так?.. После того, сколько дел он наворотил, так просто бросить?- Все осталось на плечах Драко, так как мать, побледневшая, осунувшаяся, на которую было больно смотреть, просто сломалась. И Драко понимал, всё досталось ему, и нет, он думал не о шикарном особняке и о сказочно-богатом наследии, а о том сколько бед успел наворотить Люциус перед смертью.
- Как ты мог, Отец?..
Последние слова обессиленно сорвались с засохших губ. Драко снова замолчал.
Казалось, он молчал и весь оставшийся день, не проронил ни слова. Даже Тео, Забини и вечно трущаяся рядом Пэнси не смогли разговорить его.
Сидя на обеде Драко просто смотрел в свою тарелку, и ничего не волновало его: гул слизеринцев, тыквенный сок налитый в его стакане и даже противный шрамированый Поттер, казался лишь картонкой, не имеющей никакого значения.
-Малыш, ну сколько можно дуться, поешь хоть что-то. - сказала противно по-кошачьи Паркинсон и медленно коснулась носком туфли его икры.
-Отвали, Пэнс. - прошипел он сквозь зубы и тряхнул ногой.
-Но, но я..-не успела она договорить, как её тут же перебил Нотт.
-Пэнси, реально, лучше не лезь. - он тоже явно был чем-то расстроен.
Она презрительно фыркнула, быстро поднялась, одернула юбку и быстро семеня короткими ножками, чуть ли не выбежала из большого зала, закидывая на плечо серебристо-зеленый шарф.
Вообще отношения Пэнси и Драко было сложно понять, если это вообще можно было назвать отношениями. Весь Хогвартс благополучно думал, что они спят, но на самом деле все заканчивалось поцелуями, возможно страстным, но не более того. Возможно, это было из-за репутации Пэнси, которая была весьма посредственной, ибо чуть ли не каждые пару недель у неё появлялся новый "парень", но это все ограничивалось лишь сексом. Зато у Драко, не смотря на его репутации альфа-самца этого самого, никогда не было. И уж точно он не хотел лишаться девственности с такой девушкой, как Пэнс.
Он точно знал, это будет чистокровная красотка с упругой задницей и хорошей репутацией.
Но это особо не напрягало его, но являлось постоянным объектом шуток Блейза и Теодора.
-Эй, ты в норме? - протянул Блейз и встревоженно посмотрел на Драко.
-Да, абсолютно.- О господи, Малфой, прекрати врать.- словно эхо разносилось в голове.
-Брось, мы видим, что это не так. - Забини отложил приборы и посмотрел прямо в глаза Драко.
-Да, ты уже пятнадцать минут просто ковыряешь вилкой пустую тарелку.- добавил Тео
-Что-то случилось с отцом?- это было ошибкой. Зря, Блейз, очень зря.
-Нет, я же сказал, со мной все в порядке.-грубее чем хотелось бы сказал Драко.
Он быстро встал, одернул мантию и понесся прочь.
Блейз и Теодор озабоченно переглянулись.
Слава Мерлину, день подходил к концу.
Просидев с трудом последний урок трансфигурации, нижелая слушать последующие изречения старухи Макгонагалл, Малфой вылетел из кабинета.
Ноги сами несли его до комнаты, он мысленно проклинал школу за её нескончаемо длинные коридоры. Но не смотря на то, проходя по ним, Малфой почувствовал себя своим, будто ничего и не изменилось, будто все так, как оно и было. Он спокойно ляжет спать, с утра проснется и пойдет на тренировку, будет издеваться над Поттером, целовать Пэнси и смеяться над каким-нибудь простофилей с Пуффендуя.
Но он понимал, что с сегодняшнего дня все измениться. Ничего уже не будет как раньше.
Черная мантия контрастирующая на фоне бледной кожи, развивалась в след за резкими движениями. Благодаря высокому росту, она не подметала полы как мантия Пэнси, а как-будто левитировала.
Ну давай, Малфой, еще немного.
Резкий толчок.
-Научись смотреть под ноги, Драко.- сдержанно, но со злобой, точно прошипела, идущая с библиотеки Гермиона, подбирая с пола упавшие учебники по зельеварению и ЗОТИ, складывая их в портфель.
Он вскипел. Именно этой мелочи и не хватало ему, чтобы выйти из себя. Его ноздри начали неестественно раздуваться, он шумно выдохнул.
Он даже не понял, что произошло.
Движение.
Его рука оказалась, чуть выше её запястья.
Дотронулся до грязнокровки, ужасно, отвратительно, тошнотворно. Отец бы не простил.
О, чёрт, Отец...
Он обжегся, но почему-то не убрал руку.
Что, твою мать, ты делаешь.
Драко, остановись.
Гермиона вжалась в стену.
Он заглянул ей в глаза. Они были полны страха, животного, непонятно откуда взявшегося. Они были карими, как янтарь и противно-щенячьими, и даже...
Милыми?
Фу, нет, Драко прекрати, отвратительно.
Она была близко, и её дыхание обжигало шею, до которой позволял дотянуться рост.
Она была чрезвычайно близко.
-Никогда, слышишь, никогда, не смей называть меня по имени, Грейнджер. - Все, что он смог выдавить, почти шепотом.
Она лишь только смотрела, неспособная сказать ничего, будто ком вставший в горле, мешал вырваться всем мыслям. Его запах, пьянил, дурманил, в нем было что-то особенное, что было только в нем, и нигде больше.
Малфой резко отшатнулся, как-будто от удара током, и стремительно, быстрее пошел в свою комнату. Срочно. Нужно срочно смыть с себя следы этого отвратительного грязнокровного создания, к которому Драко испытывал только ненависть.
Ненависть. И ничего более.
Гермиона до сих пор, даже идя в по коридору чувствовала его запах на своей мантии и отгоняла от себя всякие дурные мысли, которые только могли придти ей в голову, и старалась не думать об этом мерзком подонке.