Часть 1
Задание:
События 5 года обучения (Орден феникса).
События подаются от лица двух ГГ.
Приехав на Гриммо вместе с Уизли, Гермиона сближается с Сириусом. Она видит, что и он проявляет к ней отнюдь не дружеский интерес. Это ее пугает и вместе с тем она не может избавиться от своих чувств. Действие начинается в дни, предшествующие отъезду.
Вторая линия - закономерно, Малфой. Все начинается в тот момент, когда Малфои прощаются возле Хогвартс-экспресса, и Малфой, тайно питающий чувства к грязнокровке, видит, как та прощается с псом. Кто этот пес он понимает из реплики отца.
==========
Портключ заказывать было хлопотно и долго, и поэтому я летела из Австралии в Англию самолетом и намеревалась хорошенько выспаться. Почти сутки в пути, чем еще заняться в дороге? Устроившись поудобнее и настроившись на долгий перелет, я задумалась. Вчерашний Патронус от Гарри меня встревожил. Он очень волновался за своего крестного, Сириуса. Вообще-то, мой друг – самый сильный маг Британии, и для него практически не существует невозможного. А Сириус Блэк, его крестный, постоянно находил приключения на свою голову, чем здорово меня раздражал. Казалось, что его возраст и то, что он принял род и теперь Лорд Блэк, не имели для него никакого значения. Впрочем, двенадцать лет магической тюрьмы, из которых большинство времени он провел в своей анимагической форме пса, явно наложили на него свои отпечатки. И хотя с тех пор прошло уже много лет он совершенно не взрослел и частенько вел себя как глупый подросток. Даже Рон с Гарри, когда мы учились в школе, не вели себя так легкомысленно, как он. Однако, раньше Гарри всегда сам находил его и вытаскивал из разных передряг. А теперь видимо случилось что-то из ряда вон, раз он позвал на помощь меня.
Наше знакомство с Сириусом на третьем курсе нельзя назвать приятным. Мы тогда считали его убийцей и предателем, но ему удалось доказать, что он невиновен, и нам пришлось спасать его от дементоров и аврората. Он улетел, и мы долго не виделись. Но перед пятым курсом, когда все узнали, что Волдеморт вернулся, оказалось, что штаб-квартира Ордена Феникса находится у него дома, на Гриммо, 12. И мы все собрались там летом. Взрослые маги постоянно приходили и уходили, работая и охраняя пророчество о Гарри и Волдеморте, а на нас, молодых, возложили почетную миссию вычистить дом от разной нечисти, которая расплодилась в пустующем ранее много лет подряд доме.
В это время на Гарри, который жил тогда у своих родственников-магглов, напали дементоры. Он, конечно, применил заклинание Патронуса, и его приговорили к исключению из школы и лишению волшебной палочки, но вмешался Дамблдор, и все изменилось.
Как я тогда переживала! У меня даже руки дрожали, когда я перелистывала горы книг в поисках чего-то, что могло ему помочь на суде. Наверное, именно тогда Сириус и стал проявлять ко мне особое внимание. Ему нельзя было выходить из дома, потому что он все еще был в розыске и его обвиняли во всех смертных грехах, и он совершенно извелся от безделья. Поэтому, когда я обратилась к нему за разрешением порыться в библиотеке, он просто пришел в восторг. Не то, чтобы он любил читать в юности, но все же неучем он не был, а потом ориентировался в своей библиотеке неплохо. Мы долгими часами просиживали за старинными фолиантами, потому что Английские законы само по себе увлекательное чтиво, где можно найти закон XVI века, до сих пор действующий и вполне применяемый в судопроизводстве. Что уже говорить о магических законах. Мы с Сириусом горячо обсуждали и эти законы, и возможность помочь Гарри, и много другое. В чем-то он соглашался, с чем-то спорил, но всегда был вежливым и интересным собеседником.
Наверное, мне льстило внимание взрослого мужчины, тем более, что Блэк всегда был красив. Мне было почти шестнадцать, и такая близость слегка кружила мне голову. Я видела, как он частенько задерживает на мне свой взгляд, как вздыхает и явно борется с самим собой. Он ничего не говорил мне, но я многое подмечала и порой задумывалась над тем, что ведет он себя не как взрослый мужчина, а как подросток, который явно боится быть отвергнутым или осмеянным. Я радовалась, что он ничего не говорил мне об этом, потому что не представляла, что бы я могла ему ответить. Все это будоражило кровь и одновременно страшило меня, ведь будущего у этих отношений определенно не было. Однажды мне даже показалось, что он собрался поцеловать меня. Я забрела в один из дальних проходов, и он направился ко мне с какой-то книгой в руках, но глаза его вдруг потемнели и взгляд стал таким решительным, что я невольно сделала несколько шагов от него. Он снова шагнул ко мне, и я уже почти подняла руку, чтобы остановить его, но тут в библиотеку вошел Рон и позвал нас. Сириус раздраженно ответил ему и, развернувшись, решительно направился на выход, а я вздохнула с облегчением. В тот день в библиотеку я не вернулась.
Гарри оправдали, сам Дамблдор выступал его защитником и привел старушку-сквибба миссис Фигг, которая оказалась свидетельницей нападения дементоров, потому что приглядывала там за Гарри. Я очень радовалась, что наше трио вновь воссоединилось. К тому же Сириус теперь много времени уделял общению со своим крестником, и я старалась держаться от него подальше. Но порой, совсем редко, и в этом я даже самой себе боялась признаться, я представляла себе, что бы произошло, если бы Рон не пришел тогда в библиотеку. Мне было стыдно и страшно от этих мыслей, но я ничего не могла с собой поделать. И чтобы не провоцировать его и не поощрять, я больше времени проводила с Роном и Молли. Это позволяло нам видеться разве что во время совместных трапез.
Но когда мы все отправлялись в школу, Сириус вдруг решил нас проводить. Все ругались и ворчали, но он просто превратился в огромного черного пса и увязался за Гарри. Я надеялась, что он будет с ним все время, но на перроне Сириус пошел рядом со мной и я поняла, что он хочет попрощаться...
**********
Я не имел привычки задерживаться на работе, но старался уходить последним из отдела, чтобы в атриуме было поменьше народу. Прошло уже столько лет, но многие до сих пор шипели ругательства мне в спину, а кому такое понравится? Когда я уже почти готов был выйти из кабинета в дверь влетел самолетик. Удивленно приподняв бровь, я развернул его, сразу узнав почерк Поттера. Он звал к себе, но не на свою квартиру, а на Гриммо, 12, завтра. Завтра была суббота и я планировал выспаться, но тон письма был достаточно серьезным, чтобы не слишком ворчать, и я только вздохнул – мой новый друг не часто обращался за помощью, чаще помогал мне. Может пришло время отплатить за его доброту?
Мы с Поттером сдружились как-то очень быстро и незаметно. Его выступления в суде вместе с Грейнджер, моя благодарность, долгие разговоры у камина, воспоминания... Как-то так получилось, что я и не заметил, а он уже называл меня по имени и я его тоже. Мы сходили на пару матчей по квиддичу, где играла рыжая Уизли, потом в кино, где у меня чуть не случилась истерика, потому что Поттер додумался повести меня на ужасы и я ржал как фестрал, потому что магглы реально этого боялись, а Поттер пытался закрыть мне рот и постоянно извинялся перед остальными зрителями. Потом мы сходили на боевик, и это было уже интереснее, но с супергероев я тоже ржал, потому что Поттер – самый крутой супергерой, которого я знаю, но при этом парень-скромняга и не признается никому. И правда, о том, что у него огромная силища, знает совсем мало людей, только самые близкие – Уизли, Грейнджер, МакГонагалл, Кингсли... Я вот еще. Ах, да, еще оставшиеся в живых Пожиратели. Все. Метка выдала его. Она загорелась новым, жарким огнем сразу после смерти Темного лорда, и мы почувствовали, что хозяин жив, и что теперь он другой. Те, кто сидел в Азкабане, могли только догадываться, что это Поттер, но я и Северус знали точно. Мы просто прижали его и заставили признаться.
И если Гарри просит собраться всех это значит случилось кое-что из ряда вон, что сам он не справился. И я даже представить не могу что это может быть.
Придя домой, я поужинал и устроился с книгой на диване, планируя одолеть несколько глав и отправиться спать. Но письмо Гарри никак не выходило у меня из головы, потому что он написал, что будут все. А это значит, что Гермиона Грейнджер тоже будет там. Неужели она вернулась из Австралии? Все новости о ней я аккуратно вытягивал из Поттера, а он не любил делиться чужими секретами.
Как же я соскучился по ней. Прошло столько лет, а мои чувства никуда не делись- я все также сохну по невыносимой всезнайке. Снейп даже предлагал мне зелье, чтобы забыть, но я не захотел. Пусть я никогда не буду ей нужен, но забывать ее и свои чувства я не хочу. Почему-то в памяти всплыла наша поездка на Хогвартс-экспрессе на пятом курсе, когда нас назначили старостами. Я тогда увидел ее на перроне и застыл, как изваяние...
Она очень изменилась за лето. Казалась теперь совсем взрослой и в глазах было что-то такое... иногда я видел такое в маминых глазах, когда она переживала за меня. А Грейнджер явно переживала за Поттера. Он тоже изменился, стал нервным, раздражительным. Глаза прищурены, губы поджаты – слушание, хоть и прошло для него успешно, явно не доставило удовольствия. Но меня интересовала она. Я так соскучился.
Это лето было страшным. Темный лорд возродился, и мой отец с каждым днем становился все более нервным и выглядел явно напуганным, когда его никто не видел. Северус тоже часто бывал у нас в мэноре на собраниях и выглядел не лучше. Я понимал, что сейчас как никогда прежде нужно держать мысли под контролем, но ничего не мог с собой поделать – не думать о ней было выше моих сил. Однако узнать об этом не должен был никто и никогда.
Я с удовольствием возвращался в школу. Хотелось сбежать от всей той мерзости, которая нынче происходила у нас дома. Бедная мама, она не могла так же легко уехать. А я был бы рад узнать, что она не обязана встречать прихвостней Темного лорда и делать вид, что рада им.
Грейнджер шла по платформе в сопровождении огромного черного пса, и я удивился, ведь раньше у нее был кот. Отец заметил куда я смотрю, присмотрелся повнимательнее и повернулся к маме.
- Твой кузен совершенно не прячется, как я вижу? – холодно произнес он и я удивленно посмотрел на него и на маму.
- Кузен? – мама проследила за его взглядом и отвернулась, - ты уверен?
- Нарси, не нужно, - отец взял руку матери и поднес к губам едва дрожащие пальцы, - ты прекрасно видишь, что это он и что он притащился провожать эту троицу в Хогвартс. Но я думал он будет с Поттером.
- Не хочу ничего знать о нем, - мама принялась поправлять на мне пиджак, делая вид, что ей нет никакого дела до того, что творится вокруг.
Отец хмыкнул.
- Ну, если его не видят мракоборцы, то я, пожалуй, тоже не буду тратить на это время. Драко, успехов в учебе. Если что-то пойдет не так – шли письмо. Надеюсь, ты понимаешь, что ссориться с новым преподавателем...
- Я помню, отец, - холодно ответил я и он улыбнулся.
- Хорошо.
Мама легонько сжала мне плечо, я улыбнулся ей, пока никто не видит наших лиц, и направился к поезду.
Грейнджер стояла у вагона, а пес сидел перед ней, скаля морду и изо всех сил виляя хвостом. Она погладила его по голове, и он поднял лапу, которую она с улыбкой пожала.
- Что, Грейнджер, завела себе нового дружка? – не сдержался я, проходя мимо, - меня сейчас стошнит от ваших нежностей, - я скривился и шагнул в вагон, услышав за спиной хриплое рычание. Что ж, отлично. Теперь у меня есть еще один рычаг давления на Поттера и Грейнджер. Чувства чувствами, но мне нужно держать лицо и не снижать планку, которую я с каждым годом поднимал все выше, уже не ограничиваясь просто обзывательствами. Мы взрослели и на нашем поведении это тоже сказывалось. После Святочного бала я понял, что Грейнджер уже не маленькая девочка. И наше соперничество в учебе тоже перешло на новый уровень. В этом году я планировал не только немного напугать ее, но и проверить парочку своих догадок. А вдруг после этого я перестану думать о ней так много и видеть во сне море каштановых волос? Я должен был избавиться от навязчивых мыслей об этой девчонке!
В этом году меня и Панси назначили старостами Слизерина, поэтому я сразу отправился искать вагон старост, зная, что Блейз займет мне местечко в своем купе. То, что Грейнджер тоже будет старостой, меня не удивило, а вот то, что вместе с ней заявится не Поттер, а Уизел, было странным.
- Дамблдор промахнулся, когда тыкал палочкой в список учеников Гриффиндора, чтобы выбрать старост, и попал в тебя, Уизли? – выдал я первое, что пришло мне в голову от удивления.
- Отвали, Малфой, - прошипел тот и прошел в угол подальше от меня. Грейнджер только зыркнула в мою сторону, но ничего не сказала в его защиту. Странно.
- Удивительно, что старостой не назначили Поттера. Он же у вас к каждой бочке затычка, так кажется это называется? – Панси невинно похлопала ресницами, косясь на Уизли, но вопрос явно адресовался Грейнджер.
Ответить та не успела. Вошли старосты школы и началось объяснение полномочий и прочая чепуха. Я не слушал, осторожно разглядывая остальных старост и Гермиону. Она как раз слушала очень внимательно, что-то записывая, и ее длинные волосы падали вниз и закрывали половину лица, а потому я не боялся, что она заметит мой взгляд. С каждым годом ее грива становилась все длиннее, а мне все труднее было сдерживать свое желание запустить в них руку и пропустить пряди между пальцами...
Я замечтался и Панси пришлось с силой пихнуть меня локтем в бок, заставив охнуть.
- Пошли уже, мечтатель. Все прослушал наверняка? – она злилась и была, конечно, права, но чувства вины я не испытывал.
- Прости, с меня поход в «Сладкое королевство», - быстро укротил я ее гнев. Она подавилась очередным выговором, стукнула меня по плечу и рассмеялась.
- Повезло тебе, что я люблю сладости. Как бы ты откупался, если бы не это, а? – лукаво покосилась она на меня з-под длинных ресниц.
Я приобнял ее за плечи и усмехнулся.
- Не представляю даже.
- Вот именно, - она выскользнула из-под моей руки и убежала в купе к Тео и Блейзу. А я остановился, задумчиво глядя в окно и дожидаясь, пока мимо меня пройдет Грейнджер. Мне повезло, Уизли где-то задержался, и она шла одна.
Едва она поравнялась с моей спиной я резко развернулся. Она не ожидала и дернулась в сторону, но поезд раскачивался, к тому же коридор был узким, и ее качнуло ко мне, на что я и надеялся. Обхватив ее руками за плечи, я не сдержался и запустил – таки свою руку в ее гриву. Волосы оказались мягкими и шелковистыми, но объем... И как ее шея только выдерживает такой вес?
Конечно, она тут же шарахнулась от меня, и я тоже сделал вид, что отталкиваю ее, но ее локон зацепился за пуговицу на рукаве моего пиджака и она охнула от боли, схватившись за голову. По всем законам жанра я должен был довольно ухмыльнуться и что есть силы дернуть рукой, чтобы причинить ей как можно больше боли и может быть на первом или втором курсе я бы так и сделал, но не теперь.
- Не двигайся, - холодно сказал я, держа руку на весу у ее головы, - сейчас я отцеплю это от себя.
Она скривилась, но послушно замерла, стараясь удержать равновесие на шатающемся полу, пока я пытался раскрутить волоски и лихорадочно вспоминал подходящее заклинание, но как на зло, в голову ничего не приходило. Одной рукой распутывать было сложно и, поняв, что мы можем простоять так очень долго, она не выдержала: ощупав объем пострадавшей пряди она прикрыла глаза и решилась.
- Режь, - выдохнула она и зажмурилась.
Я так удивился, что не поверил услышанному.
- Что? – растерянно переспросил я.
- Отрежь заклинанием. Только, пожалуйста, лишнее не зацепи, - он подняла на меня взгляд и тут же отвернулась, вспомнив, кого просит. На ее лице уже появилась тень сомнения. Наверняка решила, что я сейчас половину волос срежу ей просто так, чтобы посмеяться. И я уже даже хотел съязвить, не боится ли она просить меня о таком, но... Глядя на ее лицо, на котором отражались то решительность, то недоверие, все язвительные подначки вылетели у меня из головы. Я осторожно поднял палочку и как можно дальше отодвинул вторую руку, а Грейнджер осторожно убрала остальные волосы в сторону. Секунда и все закончилось. Я опустил руку и стал осторожно, словно еще мог причинить ей боль, стягивать волоски с пуговицы, а Грейнджер, осмотрев количество срезанных волос, выдохнула и взмахнула своей палочкой, явно собираясь уничтожить остатки, но я остановил ее.
- Стой! – она испуганно дернулась и замерла, - Я сам, не хочу, чтобы ты заодно уничтожила и мой рукав, - скривил я губы в наглой усмешке.
Гермиона вспыхнула.
- Я умею пользоваться палочкой, Малфой!
Я только хмыкнул, сжал ее волосы в кулак и взмахнул палочкой. Волосы исчезли. Я разжал руку и показал ей чистую ладонь.
- Убедилась?
Она вздернула подбородок и молча пошла к себе в купе, а я довольно улыбнулся. Еще бы – теперь у меня был целый локон ее волос! Этому хитрому заклинанию меня научил Блейз. Самым сложным было освоить его, потому что оно невербальное. Все думали, что то, на что ты направил палочку, исчезло, уничтожилось. Но на самом деле оно оказывалось в нужном тебе месте, достаточно только было его ясно представить. И теперь я точно знал, что в серебряной шкатулке с разными безделушками в моем сундуке я найду локон Гермионы Грейнджер.