Часть первая и последняя
Громкая музыка Святочного бала оглушала даже на выходе из Большого зала, но Гермиона не замечала ничего, кроме жгучей обиды, застрявшей в горле. Слова Рона, колкие и несправедливые, повторялись в голове, как заезженная пластинка: "Кто тебя вообще пригласил? С кем ты пришла? Никто кроме Крамма на тебя и не взглянет!". А Гарри… Гарри просто молчал, поджав губы, как будто соглашаясь с лучшим другом.
Сорвавшись с места, Гермиона бежала, куда глаза глядят, подальше от этой фальшивой атмосферы веселья. Слезы застилали глаза, ком подступал к горлу. Она не заметила, как оказалась на берегу Черного озера. Вечерний воздух был прохладным, но это казалось ничем по сравнению с тем холодом, что сковал ее душу.
Остановившись под огромной плакучей ивой, Гермиона опустилась на колени. Серебристый свет луны отражался в темной глади озера, словно напоминая о том, что где-то там, за пределами ее личной трагедии, существует красота и спокойствие. Но сейчас она не могла этого почувствовать.
Злость внезапно вспыхнула внутри, заглушая обиду. Все эти месяцы подготовки, наряды, надежды… все это ради чего? Чтобы услышать гадости от лучшего друга и получить молчаливое одобрение от второго? Ярость исказила ее лицо. Не думая, она вскочила на ноги и выкрикнула заклинание, направив палочку на ближайшее дерево.
"Diffindo!"
Огромный дуб содрогнулся, несколько веток с треском отломились и рухнули на землю. Гермиона задрожала и снова опустилась на колени, уже не от злости, а от бессилия. Слезы снова хлынули из глаз, обжигая щеки.
— Ну почему? Почему все так? - прошептала она в пустоту.
В тишине вечера послышался тихий шорох шагов. Гермиона вздрогнула, но даже не попыталась вытереть слезы или принять пристойный вид. Кто бы это ни был, сейчас ей было все равно.
- Пришел поиздеваться? - глухо спросила она, не поднимая головы.
Тишина затянулась. Гермиона почувствовала, как кто-то присел рядом. Знакомый запах свежего морозного воздуха и чего-то неуловимо горького заставил ее поднять голову.
На нее смотрел Драко Малфой. В отличие от других слизеринцев, он не ухмылялся и не смотрел на нее с презрением. В его серых глазах читалось какое-то странное, непонятное ей выражение.
— Если бы хотел, пришел бы раньше, - спокойно ответил он. - Святой Поттер и Уизли разочаровали тебя?
Вопрос прозвучал неожиданно мягко, без обычной насмешки. Гермиона почувствовала, как новая волна слез подступает к горлу. Она отвернулась, пытаясь скрыть свое смятение.
— Это не твое дело, Малфой, - пробормотала она.
— Может быть, и так, - согласился он, не настаивая. - Но, поверь мне, я знаю, что такое разочароваться в друзьях.
Он замолчал, и Гермиона, против своей воли, почувствовала интерес. Что он мог знать о разочаровании? Он всегда был окружен свитой прихлебателей, готовых выполнить любой его каприз.
— О чем ты? - спросила она, все еще не глядя на него.
Малфой вздохнул. — Неважно. Просто… они идиоты. И ты заслуживаешь лучшего."
Эти простые слова, сказанные неожиданно искренним тоном, словно сломали плотину. Гермиона рассказала ему все: о своих надеждах на этот вечер, о глупой ссоре с Роном из-за Виктора Крама, о молчаливой поддержке Гарри, которая ранила ее не меньше, чем слова Уизли. Она говорила, захлебываясь слезами и переходя на шепот, выплескивая все, что накопилось у нее внутри.
Малфой молча слушал, не перебивая и не комментируя. Он просто был рядом, и это оказалось удивительно успокаивающим.
Когда Гермиона закончила, она почувствовала себя опустошенной, но в то же время… легче. Будто вытащила из себя занозу, которая долгое время отравляла ей жизнь.
Она подняла глаза на Малфоя. В лунном свете его лицо казалось каким-то другим – не таким надменным и высокомерным, каким она привыкла его видеть. В его глазах не было злорадства, только… сочувствие?
—Спасибо, - прошептала она.
— Не за что, - ответил он, едва заметно улыбнувшись.Затем он начал рассказывать истории. Сначала о своих неловких попытках танцевать вальс с Панси Паркинсон, потом о том, как он подшутил над Гойлом, подсунув ему перцовую настойку вместо тыквенного сока. Его истории были смешными и немного циничными, но в них не было злобы. Гермиона слушала, постепенно успокаиваясь и даже улыбаясь. Впервые за вечер она почувствовала себя по-настоящему свободной.
Она смеялась, когда Малфой рассказал, как Снейп однажды застукал его за курением и заставил чистить котлы до самого утра.
Время летело незаметно. Гермиона уже не чувствовала ни холода, ни усталости. Впервые за долгое время она просто была собой, без необходимости соответствовать чьим-то ожиданиям. Она сидела рядом с Драко Малфоем, рассказывала ему о своих любимых книгах и спорила о преимуществах квиддича. Она была с ним расслаблена, а он был с ней добр.
Внезапно Малфой замолчал, посмотрев наверх, на полную луну, которая сияла в небе.
— Знаешь, - сказал он тихо. - Этот бал какой-то… неправильный. Слишком много фальши и притворства.
—Да, - согласилась Гермиона. - А что по товоему правильно?
Он посмотрел ей прямо в глаза. — Правильно – это когда ты делаешь то, что тебе хочется. Когда ты не боишься быть собой.
Затем он встал, протягивая ей руку. — И знаешь что еще правильно? Танцевать в такое прекрасное время.
Гермиона удивленно посмотрела на его протянутую руку. На мгновение она заколебалась. Что она делает? Она, староста Гриффиндора, собирается танцевать с Драко Малфоем, своим давним врагом? Это же безумие!
Но в его глазах она увидела что-то такое, что заставило ее забыть обо всех предрассудках и сомнениях. В них было приглашение, искренность, и… надежда?
Гермиона плюнула на все. Она взяла его за руку.
Малфой мягко потянул ее наверх. Она встала, чувствуя легкое головокружение. Он взял её за руку, а другой обнял за талию.
— Я не умею вальсировать, - призналась она.
— Это неважно, - ответил он, глядя на нее сверху вниз. - Просто доверься мне.
И она доверилась.
Малфой начал медленно двигаться, ведя ее за собой. Сначала Гермиона чувствовала себя неловко, спотыкаясь и наступая ему на ноги. Но постепенно, под его чутким руководством, она расслабилась. Они кружились по берегу озера, в такт тихой музыке, которую, казалось, играла сама природа. Лунный свет озарял их лица, делая их похожими на сказочных персонажей.
В этот момент Гермиона почувствовала себя по-настоящему счастливой. Все обиды и разочарования остались позади. Была только она, Малфой и лунный свет.
Он прижал её к себе сильнее.
— Тебе не кажется это странным? - спросила она.
— Ни капельки, Грейнджер. Как будто так и должно быть.
Они продолжали танцевать, молча, наслаждаясь моментом. В тишине ночи слышалось только плескание волн и тихое дыхание двух людей, которые, казалось, нашли друг друга в этом хаосе мира. Этот танец под луной был чем-то большим, чем просто танцем. Это было началом чего-то нового, неизведанного и… прекрасного.