Mon lys

Резкий свет ламп в глаза.

Где он? Куда его привели? Драко, привыкший к темноте собственной камеры, беспомощно хлопал глазами, вспоминая, как пользоваться зрением не в условиях кромешной тьмы. Пахло дешёвым кофе и его собственным отчаянием. Он находился в малюсенькой комнате, больше похожей на кладовку, выкрашенной в мрачный оттенок серого, который казался ещё более унылым под мерцающим светом люминесцентных ламп. Свет будто высвечивал каждую трещинку в стенах, каждую царапину на столешницах, словно подчёркивая не только физическое обветшание, но и моральное.

Взгляд Драко упирается в деревянный стол, стоящий перед ним. Он был покрыт царапинами, исписан обрывками фраз, именами и датами, словно задержанные пытались хоть как-то оставить свой след в этом стерильном пространстве. Он в комнате для свиданий. Но зачем? Кому дозволили его посетить? Матери? Напротив сидел человек в чёрной мантии, полностью скрывавшей лицо.

— Мама? – вырвалось из уст Драко. Его голос прозвучал тихо и скрипуче. Короткий приступ сухого кашля заставил его слегка обмякнуть на стуле.

— Увы, нет, мистер Малфой. – бархатный голос отвечал из-под капюшона мантии. Бархатный женский голос.

Как он не обратил внимания? Драко поднимает взор ледяных глаз на собеседника, изучая его, чуть наклонив голову влево от любопытства. Даже сквозь мантию можно заметить хрупкую женскую фигуру. Почему к ужасному Пожирателю смерти отправили женщину? А если она нападёт? Хотя кто будет бояться волшебника, лишëнного палочки и, Мерлин знает, сколько просидевшего в Азкабане? Драко не успевает открыть рот, чтобы задать вопрос, как его опять скручивает приступил кашля.

Женская рука аккуратно пододвигает стакан воды к Малфою. Драко с жадностью пилил взглядом женскую кисть, пытаясь хоть как-то определить кто перед ним. Золотистая, едва загоревшая кожа. Раньше Драко считал свою бледность аристократической. Сейчас же, смотря на свою мертвецки бледную кожу с серым отливом, он не мог представить ничего более живого, чем эта кисть золотистого оттенка.

Драко трясёт головой, одëргивая сам себя, и делает большой глоток. Вода приятно смягчает горло, и он, дерзко вскинув подбородок, прямо спрашивает.

— Кто вы?

— Как вам здесь живётся? — она перебивает его, полностью игнорируя вопрос.

— Как я поживаю здесь? Знаете, прекрасно. Пятиразовое питание, по четвергам морепродукты. В моих покоях хоть и нет ни одного окна, но всегда светло и уютно. Точно, как я мог забыть? Чудесный обслуживающий персонал в виде дементоров, которые никогда не дают унывать. Я в восторге от своего прибывания в таком прекрасном месте, как Азкабан. – Драко плевался желчью от подкатывающей ярости. Каждое его слово было пропитано сарказмом. Кто она такая? Почему задаёт такие идиотские вопросы? Что ей надо? Не выдерживая напряжения, Драко продолжает. – Я удовлетворил ваше любопытство? Теперь будьте добры ответить на мои вопросы, потому что, если вы пришли поиздеваться, то явно ошиблись адресом. Повторяю вопрос. Кто вы?

— Тот, кто хочет вам помочь. – короткий односложный ответ, не несущий никакой информации — всё, чего заслужил Драко Малфой.

— Где вы были все те... – секундная пауза. Драко давно сбился со счëта дней. Он не знал, сколько времени прошло с момента его заключения его в Азкабан.

— Шесть лет. – женщина неловко перебирает пальцы, будто сама непосредственно имела отношение к заключению Пожирателя смерти.

Несколько минут стоит тишина. Никто не смеет сказать ни слова. Каждый находится в собственных мыслях. Прошло шесть лет с окончания Второй магической войны. Шесть лет с момента всех тех трагических смертей. Шесть лет заключения Драко Малфоя в Азкабане. Первым решает заговорить Драко.

— Чем вы можете мне помочь? Визенгамот вынес мне обвинительный приговор, потому я здесь пожизненно заключëн. – в голосе Драко слышалось отчаяние. Будучи реалистом, он осознавал, что вытащить его из этого ада может только чудо.

— Я могу поспособствовать тому, чтобы Визенгамот изменил своë решение. – в серце Драко стала появляться надежда. Хмыкнув, он опустил взор. В районе груди на мантии у незнакомки была вышита белая лилия. Его мама любила цветы, а в особенности лилии. Благодаря Нарциссе ещё в глубоком детстве Драко узнал, что цветок лилии – символ надежды. Мог ли сейчас он надеяться на бескорыстную помощь этой девушки?

— У меня ничего нет. Какую плату вы хотите? Душу мою? – Драко тихо рассмеялся. Хрипло, издевательски. Ему, действительно, нечего дать взамен. У него больше нет ни влияния, ни денег. Ни уважения. С чего бы этой девушке помогать ему?

— Мне нужна ваша созидательная деятельность, как волшебника.

— От меня? Созидательная? Вы просите помощи у Пожирателя смерти? – Драко разражается глухим смехом. Ситуация выглядела абсолютно абсурдно.

— Да, от вас. Во время обучения в Хогвартсе вы были одним из лучших в Защите от тёмных искусств. Потому я подумала, что... – Незнакомка не успевает закончить предложение, как её перебивают.

— Одним из лучших. Меня обскакала одна помешанная идиотка, будь она неладна. Думаю, вам лучше обратиться к ней. Эта святоша с радостью вам поможет на безвозмездной основе.

С минуту стоит тишина. Женщина в чёрном не продолжает диалог. Что вызвало такую реакцию? Его неумение держать язык за зубами? Драко ухмыляется, постукивая пальцами по столешнице.

— Попрошу так не выражаться и впредь не перебивать меня, если хотите выйти отсюда. – Голос из-под капюшона едва заметно дрогнул, но после тут же стал стальным. – В одного очень важного человека Пожиратель смерти попал самостоятельно созданным проклятием. Пожиратель смерти сбежал и до сих пор не пойман. Пострадавшего осмотрели лучшие волшебники и не смогли понять, как снять проклятие. Я бы не пришла к вам просто так. Нам, действительно, нужна ваша помощь, мистер Малфой.

— Вы считаете, что я смогу его снять? – Тема казалась серьёзной. Несмотря на своё ярое желание оказаться на свободе, Драко боялся браться за это дело. Что будет, если он не справится? Его приговорят к поцелую с дементором? Вероятно.

— Хочу верить. – Малфою слышится отголосок надежды в словах незнакомки.

— Чью задницу мне нужно спасти?

Дверь в комнату резко открывается. В проёме появляется высокий мужчина. Судя по его одежде, можно было сделать вывод, что перед ними аврор.

— Время свидания окончено. – Коротко сообщает аврор, указывая на дверь.

Девушка молча встаёт с места и движется по направлению к двери. Драко подскакивает со стула. Металлические наручники громко звякнули от резкого движения.

— Мы не закончили. Как вас зовут? Когда мы встретимся, чтобы закончить разговор? – вскрикнул Драко, ненавидящий оставаться в неизвестности.

— Лис Ноар. Меня зовут Лис Ноар. Мы обязательно увидимся вновь, мистер Малфой, а пока серьёзно подумайте над моим предложением. – выдержав паузу, сказала она, едва заметно повернувшись.

Более не задерживаясь, посетительница вышла из комнаты. Драко вновь остался совсем один. Вновь погрузился во тьму.

***

По другую сторону двери стояла девушка. Она аккуратно сняла капюшон мантии, и каштановые кудри рассыпались по плечам. Она закатила глаза, вслух отчитывая саму себя.

— Гермиона Джин Грейнджер, Лис Ноар? Серьёзно?

Причитания Гермионы прерывает брюнет в круглых очках, вихрем появившийся из-за угла. Гарри. Он порывисто обнимает её за плечи, уводя подальше от комнаты свиданий.

— Как ты, Гермиона? Как прошло? Он не перешёл границы? Он согласился? – Гарри задавал тысячу вопросов, пытаясь узнать как можно больше и сразу.

— Тише, тише. Давай по порядку. Со мной, как видишь, всё хорошо. На удивление он не перешёл границы. Правда, только потому что я представилась другим именем, не показала лицо, да и не сказала кого ему придëтся исцелить. – Гермиона опустила глаза в пол, уже сейчас осознавая, что её излишняя конспирация создаст немало проблем.

— Что? И как мне теперь к вам обращаться, мисс? – Гарри, видя напряжение подруги, громко рассмеялся.

— Лис Ноар... – буркнула себе под нос Гермиона. Ответом ей был только задорный смех.

***

Вечером того же дня Гермиона сидела в своём доме перед камином и рассматривала колдографии времён её обучения в Хогвартсе. Что стало со всеми, запечатлëнными на этих снимках? Кто-то мëртв, а кого-то постигла участь выживших. Выжившие тоже не были едины. Кто-то жил на свободе и мучался от кошмаров. Такие, как она. А кто-то оказался в Азкабане. Такие, как он. Но души их всех уничтожила война. Никто не смог пережить её без ран на сердце.

Окончание войны принесло всем облегчение. Гермиона стала работником Министерства Магии, а также создала ГАВНЭ, продолжая отстаивать права домовых эльфов. Гарри и Рон стали мракоборцами и отлавливали Пожирателей смерти, сбежавших во время Битвы за Хогвартс. Пожиратели во главе с Антонином Долоховым продолжали дело Волан-де-Морта. На одном из заданий Рон начал дуэль с Долоховым и не смог отбить неизвестное ему проклятье. С каждым днём Рона всё больше покидали силы. Проклятье будто высасывало из него всю энергию. Лучшие волшебники Великобритании разводили руками, не зная, как ему помочь. Тогда Гарри решил пойти на крайние меры — освободить Драко Малфоя, чтобы тот помог излечить лучшего друга и поймать Долохова. Поскольку Гарри являлся мракоборцем, он не мог иметь никаких личных дел с бывшим Пожирателем смерти, потому исполнителем его задумки пришлось стать Гермионе.

С едва слышным шолохом она перевернула страницу альбома, гулко прихлëбывая какао из огромной кружки. На тёплом ковре в её ногах спал пушистый рыжий кот. Живоглот. Гермиона нежно погладила его, всматриваясь в колдографию. Счастливые детские лица. Гарри, Рон и она. Чуть прищурившись, Гермиона замечает на заднем плане макушку Малфоя.

Никогда раньше Гермиону не волновала судьба такого человека, как Драко Малфой, но теперь что-то изменилось. Сравнивая его в школьные годы и сейчас, сложно сказать, что это один человек. Образ мальчика с идеальной зализанной назад гелем причёской никак нельзя сопоставить с тем, кого она увидела сегодня. Перед ней предстал не молодой представитель аристократии, а грязный исхудалый мужчина, лицо которого едва ли было видно под отсросшими волосами. Как бы сложилась его судьба, если бы он не был втянут в войну? Непонятно. Как будто он всегда был обречëн на такой финал. Обострëнное чувство справедливости Гермионы не давало ей покоя. Ну уж нет, этот засранец просто обязан спасти Рона и одновременно себя.