Глава 1
1 сентября, 1997
Звуки стучащих колес, дождь бьет в окно, капли медленно, как слёзы, стекают по окну купе Хогвартс Экспресса.
Гермина сидит, прислонившись головой к стеклу, раздумывая над новым учебным годом. Это будет сложно. Хогвартс захватили Пожиратели.
После битвы за Хогвартс Волдеморт затих. Но это только на время. Все знают, что скоро он начнет действовать, он не будет сидеть сложа руки.
Гермиона подавлена изнутри, но она тщательно это скрывает. Ее родители неизвестно где и даже не знают, что у них есть дочь. Но она не будет показывать свою слабость. Это же Гермиона.
Надо продумать план. Нельзя оставлять все на самотек. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Надо что то придумать. Точно. Только спокойно. Не надо поднимать панику у себя в голове. Мы сможем. Мы что нибудь придумаем. Надо найти родителей, надо найти решение как победить Волдеморта.
На Гермиону нахлынули воспоминания о детстве. Она с родителями ходила гулять, все было так беззаботно, легко. Не надо было ничего продумывать, рисковать, бежать. Все было слишком хорошо.
— Гермиона, все в порядке? — спросил Гарри накрыв своей рукой ее руку.
— Да.. Да, все хорошо. Просто.. Я-я не могу понять, почему мы ничего не делаем? — она почувствовала как в глазах начинают скапливаться слёзы, — Почему не продумываем план? Что происходит вообще?!
Слезы начали течь сами по себе. Гермиона быстро их смахнула. Только не плакать. Не сейчас.
— Тихо, тихо, — Гарри легонько сжал ее руку, — мы что нибудь придумаем, просто сейчас у нас очень мало информации, мы не знаем что можно сделать. Орден пытается что то разузнать. Надо просто ждать.
— Сколько можно еще ждать? Надо что то делать. Действовать постепенно.
— Мы стараемся делать все что можно, — ответил Гарри, желая успокоить Гермиону.
— Чем я могу помочь? Я тоже должна что то делать! — она не хотела сидеть в стороне.
— Но Герми...
— Нет, Гарри. Я тоже буду участвовать. Я устала бездействовать. — Гермиона хотела помочь всем чем только можно.
— Но твой шрам, Гермиона... — Рон решил вставить своё слово.
— Рональд, нет. Не начинай. — она оборвала его речь, потому что не хотела опять это выслушивать.
Когда они летом начали искать крестражи их поймали и доставили в Малфой Мэнор. Гермиону почти сутки пытала Беллатриса Лестрейндж. Она вырезала на ее левой руке слово "Грязнокровка". Кинжал, которым она это делала был отравлен. Шрам остался и яд в организме тоже. Этот яд вызывает слабость, головокружение, обморок. Яд проявляется только иногда, у нее обычно раза 2-4 за неделю. Руки начинают трястись, потом появляются остальные симптомы. После этого в отключке можно пролежать от часа до целого дня.
Из-за этого Гермионе не разрешали участвовать почти нигде. Это очень ее расстраивало естественно. Но все, включая врача, настаивали на этом.
— Я хочу участвовать. И это больше не обсуждается. — сказала Гермиона серьёзным тоном, — Меня бесит, что вы относитесь ко мне как к маленькой девочке, которая не может о себе позаботиться.
***
— Брат, может не надо отправлять это письмо? Он запретил нам всем отправлять письма родителям. — Забини пытался отговорить друга от этой затеи.
— Блейз, ты же прекрасно знаешь что я не могу не связываться матерью.
— Все уже и так знают, что многие из нас Пожиратели. Если письмо перехватит кто нибудь из Хогвартса, то нам конец. Если перехватит кто то из Пожирателей – нам тоже конец. — Забини не успокаивался.
— Блять, — на выдохе, почти шепотом сказал Драко, — Мы в таком дерьме. Как же меня все бесит.
Блейз и Драко были близкими друзьями. Они доверяли друг другу на сто процентов. Для Драко Забини был единственным другом в этом хаосе.
— Не помешали?
— Нет, Тео, проходите, — вздохнул мулат.
Паркинсон и Нотт зашли в купе к однокурсникам и закрыли за собой дверь присев поближе.
— Мы с Тео разговаривали насчёт... нашего положения — начала Пэнси, — и пришли к выводу, что нам нужно держаться... вместе.
— Да, и решать все вопросы тоже вместе, - добавил Теодор.
— Зачем? Нам это не поможет, — резко ответил Малфой.
— Если мы будем держаться вместе, это всегда на руку, — ответил Нотт.
Малфой перевёл взгляд на Забини, как бы безмолвно спрашивая его мнение. Блейз почти незаметно кивнул.
— Нахуя нам это? Мы что, детский садик солнышко?
— Драко, прекрати, — Пэнси явно раздражало поведение Малфоя, — будь серьёзнее, подумай о своей семье. Они в опасности. И ты тоже. Все мы. Так что это даже не обсуждается.
— Делайте что хотите. Я не собираюсь вступать в группировку слизеринских Пожирателей. Если Тёмный Лорд об этом узнает, нас всех грохнут к чертовой матери.
— Это не группировка. Мы просто все за одно. Не должно быть никакой конкуренции и другой херни в этом роде, — Нотт не собирался отступать.
— Мы и так в дерьме, народ, - равнодушно ответил Малфой.
— Да, и чтобы не погрязнуть в нем окончательно нужно держаться вместе, — настоял на своем Тео.
***
Хогвартс изменился со смертью Дамблдора. Все стало так мрачно. Жутковато. Директором была Минерва МакГонаглл, а деканом Гриффиндора стала профессор Стебль.
Семикурсники подходили к Большому залу. Все распределялись по столам, первокурсники путались под ногами. Когда все успокоилось МакГонаглл провела распределение первокурсников по факультетам. Потом она произнесла речь об этом весьма сложном предстоящем году. Объявление старост. Пир. Разговоры. Сплетни. Ничего интересного или нового. Хотя нет, все же кое что было. Опасность. Это чувствовали все. Уже не было так безопасно, как во время Дамблдора.
После пира всех отправили спать. Гермиона с Джинни шла в сторону гостиной Гриффиндора.
— Как можно было выбрать на роль старост Малфоя и Паркинсон? Это же самые худшие кандидаты. Тем более куда делось правило о том, что старосты должны быть с разных факультетов? — Джинни не переставала возмущаться.
— Я с тобой согласна. Как МакГонаглл могла такое допустить? Это... это не вообразимо, — Гермиону, естественно, очень порадовала эта новость.
— Ладно. Будем надеяться, что это продлится не долго и старост заменят.
— Это вряд ли, — ответила с грустью Гермиона.