Глава 2
Гермиона Грейнджер
Стук каблуков в пустых коридорах Министерства отдавал звонким эхом, в последнее время единственным занятием, и, если можно так сказать, увлечением, для меня стала работа. Дружба с Министром Магии Кингсли и Орден Мерлина Первой степени благоприятно сказались на карьере – мало кто смог бы в 23 года возглавлять Отдел Магического правопорядка. Да, мне определенно нравится эта работа – я выезжаю только на самые странные и жестокие преступления, большую часть времени провожу в лабораториях, исследуя улики и заполняя отчеты, по сути занимаюсь самой увлекательной для меня работой. Ну вот, например, допустим, в баре Лютного переулка от непростительно заклинания погиб волшебник, мы с группой специалистов выезжаем на место, собираем воспоминания свидетелей и улики, осматриваем место происшествия и возвращаемся в Министерство, где у меня оборудована по последним магическим и магловским технологиям моя собственная лаборатория. Когда я заняла руководящую должность, мне предоставили половину этажа: комната ожидания, совмещенная с рабочим местом секретаря и его подсобкой; переговорная – огромное помещение для проведения совещаний, с массивным столом посередине, камином и книжными стеллажами; последней и самой крошечно была каморка для зельеварения, отдаленно напоминающая кладовую Снейпа, полки от пола до потолка были заполнены самыми разными ингредиентами для зелий. Сказать, что я была счастлива, увидев своё новое рабочее место – это не сказать ничего. Так работа стала мне ещё ближе...
Последние пару дней я провела в своём кабинете, дописывая и проверяя отчёты остальных сотрудников, и вот, наконец, закончив работу в начале седьмого утра, я получила патронуса от Министра магии, и это меня, мягко говоря, напугало. Обычно сообщения доставляются либо совами, либо бумажными самолётиками, жёлтыми, в моём случае, но, чтобы Кингсли лично отправил своего патронуса – на моей памяти такое впервые. Слегка поправив макияж и прическу, я поспешила на верхний этаж – в кабинет Министра.
Бруствиг Кингсли выглядел уставшим, похоже, последнюю ночь он провёл без сна, спокойствия это мне не прибавило, и я начала воспроизводить в голове все последние новости из Ежедневного пророка. Первая мысль ужаснула меня – что, если объявились Пожиратели смерти? Что если где-то появилась Чёрная метка? Что если погиб кто-то из Ордена Феникса? Запретив себе думать обо всём плохом, я поздоровалась с министром, тем самым отвлекая его от изучения бумаг и сообщая о своем присутствии.
- Добрый день, мистер Кингсли.
- Садись, Гермиона, - голос Бруствига не выражал никаких эмоций, - У тебя новое дело, и оно совершенно секретное. Скажу сразу, ты можешь отказаться от этого расследования, ибо такой жестокости я не помню даже во времена Воландеморта.
-Что..., - я едва ли узнала свой голос, - Что случилось?
- Мы нашли три тела. Все трое – волшебники. Они... их тела были изуродованы, обескровлены, присутствуют следы непростительных заклинаний, они были принесены в жертву... Я... я не знаю ни значения страшных рисунков, вырезанных на их телах, ни что это был за ритуал.
- Они были найдены в одном месте? Они умерли одновременно? – подавив рвотный рефлекс, спросила я.
- Нет. Первый пропал чуть больше недели назад, был убит спустя два дня после пропажи. Второй пропал шесть дней назад, умер три дня спустя, о пропаже последнего никто не знал, скорее всего не успели... его убили вчера. Тела были найдены под мостом в пригороде Лондона. Их нашла семья маглов. Им стерли память. Колдографии и все материалы дела в этой папке. Тела в лаборатории. Заклинание заморозки даст на их изучение некоторое время. Ты уверена, что хочешь взять это дело? – на последних словах Кингсли смотрел мне прямо в глазах.
- Я уверена. Я буду работать одна?
- На твоё усмотрение. Если захочешь – можешь сама набрать команду волшебников, кого посчитаешь нужным, но помни о секретности. И... я даю тебе особые полномочия... Используй их с умом.
- Благодарю, мистер Кингсли. Я могу идти?
- Да... и... будь осторожна... без фанатизма, ладно? – я кивнула, взяла папку и покинула кабинет.
Особые полномочия... Совершенно секретно... Слова металлическим эхом отзывались в голове...
Первым делом я решила посмотреть на тела. Этого требовало дело. Где-то глубоко в душея понимала, что должна была привыкнуть к смерти, но не смогла, и уверена, что не смогу. Каждая человеческая жизнь бесценна, и осознание того, что перед тобой чей-то сын, муж, брат, который любил, и был любим, а теперь его просто нет, он не более, чем холодный труп, будущая еда червей – это... это, наверное, это самое отвратительное чувство...
Из раздумий меня выкинул удар, сбивший с ног.
- Грейнджер?
- Малфой... - выдохнула я.
- Слушай, извини, я задумался, - вот тут я либо чего-то не поняла, либо Малфой извинился...
- Н-нет, ничего страшного, - из страшного было только то, что папка с материалами дела рассыпалась, и пол коридора Министерства стал усеян колдографиями с изуродованными телами жертв. Увидев это, Малфой опустился на колено, чтобы помочь мне собрать бумаги, взяв в руки колдографию, на который был один из убитых ещё жив, наверно, принесенную родственниками. Я наблюдала, как его аристократично бледное лицо белеет ещё больше, а затем приобретает сине-зелёный оттенок.
- Эти люди... они... я их уже видел, - дрожащим голосом сказал он мне.
- Ты с ними знаком? – вот уж не думала, что бывают такие совпадения.
- Н-нет... то есть они... их убили? – мои брови поползли вверх. Совпадения?...
- Малфой, если тебе есть, что рассказать, пойдём в мой кабинет, - мог ли он быть причастен к этим убийствам? Но он определенно что-то знал, я давно не видела столько страха в его глазах. Он молча встал, помог мне подняться и пошёл за мной в кабинет.
Со времен... со времен Хогвартса прошло без малого пять лет, за это время со своим школьным «товарищем» я едва ли сталкивалась больше десятка раз. Семья Малфоев в последний момент покинула Воландеморта, но, тем не менее, за факт причастности их арестовали и отправили в Азкабан на какое-то время, тогда особо не церемонились, есть черная метка – передавай привет господам дементорам, судебные разбирательства начались намного позже. Помню, как мы с Гарри пытались помочь смягчить их участь: давали показания, выступали с речами, рассказывали о событиях Битвы. Не знаю, можно ли так говорить, но едва ли все получилось так, как получилось, если бы Нарцисса не соврала Воландеморту, что Гарри мертв, если бы Драко не бросил ему палочку в тот самый момент... Так или иначе, Нарциссу и Драко из Азкабана выпустили, обязали выплатить внушительный штраф, запретили занимать руководящие должности в Министерстве сроком на пять лет, но выпустили. Малфою старшему повезло куда меньше: его отправили в Азкабан на десять лет, а пару месяцев назад в Пророке вышел некролог «в память о Люциусе Малфое...». Маленький, сухой, на последней странице. Едва ли Люциус Малфой был достойным человеком, но, как говорится, о мертвых или хорошо или никак. Что касается Малфоя-младшего...
Хоть бы он не был в этом замешан...