Летучая мышь в подземельях
Рано утром Драко встал, вдыхая запах сырости и затхлой прохлады. Запах слизеринских спален, который уже не грел душу, как раньше, который уже не восхищал своей индивидуальностью и независимостью. Хотелось тепла и уюта, а не каменных холодных стены с зелёными одеялами на кроватях, мозолящих глаза. Поставив ступни на нещадно морозные плиты, он отправился в душ, где провёл очередную процедуру самокопания. Молодой мужчина не находил себе места. Где его дом? Где его отец? А кто его друзья? И где его семья? Хоть один человек его где-то ждёт? Он поставил на Поттера год назад, понимая, что теряет всех, но зная, понимания и принятия на другой стороне можно не искать. Собственноручно лишил себя всего, чтобы поступить хоть раз в жизни как человек. Люди это оценили, но его боялись, понимая, что он сильный волшебник, что он тёмный волшебник, а эти знания из головы не сотрутся. Его безусловно кто-то да ждал, но ждали прошлого Драко Малфоя, совершающего отвратительные поступки ради развлечения и огласки. Новый Драко хотел создавать что-то уникально новое, возможно, даже кому-то помогать. Прошлое осталось в прошлом, отпустить его не могут только слабые люди, а сильные идут дальше, принимая былое, как опыт.
Освежив голову, Малфой спустился в гостиную, где сидела на спинке кресла молодая девушка с короткими темными волосами, накручивающая их на палец. Симпатичное лицо и пышное тело не вызвало восторга и приторно долгих взглядов, когда понимаешь, что внутри Пенси Паркинсон сидит злая старая ведьма, готовая проклясть даже ребёнка из-за своих «хотелок». Разбалованная девчонка словно кошка скользнула вниз по спинке мебели, виляя бёдрами подходя к парню, который даже глубже задышал от яркой неприязни и нежелания разговаривать с той, которая из-за его личного выбора кидала ему проклятья в спину, а позже, когда ей стало скучно, вновь проявила невероятную вечную любовь к Драко, которому надоели такие игры.
— Ты так вкусно пахнешь, Драко.- Девушка подошла вплотную, дотронувшись кончиком носа до шеи парня, томно смотря ему в глаза.
— Спасибо, я помылся.- Драко сделал шаг назад, чтобы обогнуть девушку и выйти из гостиной.
— Стой, стой, стой! Куда же ты так торопишься? Может с грязнокровкой решил поучить травологию? От неё же пахнет мерзкой кровью, а от этой Уизли грязью и неопрятностью... Бррр, смотри не подцепи от этих девиц ничего, маленький Драко.- Пенси тронула его длинным ногтем по щеке, от чего у него появилось желание вновь помыться, будто это ведьма настолько полна грязи желчи внутри, что даже ее прикосновения могут очернить и испачкать тело.
— Тебе бы быть попроще и может быть, ты чего-то добьёшься в жизни без помощи родителей.
— Что?! А сам? Без папочки ты был бы пустым местом, Драко Малфой!
Эти слова задели волшебника, который на самом деле хвалился отцовским чином и его деньгами, но это никогда не меняло того, что на курсе он был всегда на равне с Гермионой. Поэтому его знания и навыки никто не покупал. Сейчас он один. Отец в тюрьме, а мать больна и плохо связывает даже малейшие мысли, поэтому прибывает на постоянном лечении в больнице Святого Мунго. Теперь только он собственник всего и распорядитель своей жизни.
— Да, я знаю. Хорошего дня, Пенси. — Равнодушно сказал Драко, который внутри горел желанием кинуть в девчонку какое-нибудь заклятие, чтобы та навсегда замолчала.
— Милый, не забудь, что сегодня мы дежурим. Дежурим с глупыми пуффендуйцами. — Снова переменившись промолвила девушка, ласково погладив Малфоя за плечо.
Молча уйдя прочь, Малфой потер плечо, чувствуя, будто липкие мерзкие нити, словно паутина обвивают его со всех сторон, пачкая его тело и душу, окутывая в отвратительный слой грязи, нагружая его спину и плечи тянущими вниз булыжниками. С тяжёлым грузом он пошёл в Большой зал, надеясь увидеть там знакомые каштановые кудряшки.
Гермиона в это время что-то бессвязно бормотала, пока её единственная соседка по комнате, то есть Джинни Уизли, прилагая огромные усилия, пыталась разбудить свою подругу, так любящую утренний сон.
— Да...да, да... Джинни, я уже проснулась, дай секунду...- промямлила Грейнджер, которая пару минут назад обещала, что через пару секунду будет как «огурчик».
— Если проснёшься и встанешь, то я может быть, покажу тебе письмо, которое тебе прислали Гарри и Рон, — рыжеволосая девушка специально тянула гласные, показушно заинтересовывая свою подругу.
Вы думаете это помогло? Да, кудрявая девушка мгновенно села на кровати, от чего Живоглот испуганно убежал в свой необитаемый домик. Поправляя волосы и пытаться раскрыть правый глаз, она левыми искала сову, прилетевшую с такой важной весточкой. Джинни смотрела на эту картину, понимая, что без её помощи она перевернёт к верху дном всю комнату, но так и не увидит одинокое письмо, лежащее в ожидании у изголовья ее кровати.
— Грейнджер, ну на подушке!
Гермиона, словно оборотень, сгорбившись над полом и растопырив пальцы над полом, где она искала письмо, посмотрела на Джинни сонными, но бешеными глазами, быстро перебегая в таком же положении до кровати и небрежно рвя края конверта, от чего мисс Уизли бы упала в обморок.
« Дорогая Гермиона, ты стала совсем взрослой девочкой и мы желаем тебе только самого лучшего. Надеюсь ты знаешь, что мы не особо умеем поздравлять, так что заранее прости! Наша лучшая ученица Хогвартса, ты для нас огромная поддержка и опора, мы ведь «Золотое трио», навечно связанные. Мы тебя любим и ценим, поэтому прислали твоих любимых зелёных яблок и сливочную помадку, для настроения! Но твой главный подарок будет тогда, когда мы приедем. То есть очень и очень скоро! Хоть мы и далеко, но мы думаем о тебе и вспоминаем с любовью! Мы живы и хорошо одеваемся, можешь не беспокоиться. Сегодня твой день и нам он безумно важен, мы отметим его, а позже ещё раз всей нашей дружной семьей! Мы тебя любим, давай себе время отдыхать!
Целуем и обнимаем, Гарри и Рон.»
Грейнджер опустив голову мысленно обнимала любимый парней, думая о том, что они безусловно правы в том, что они связаны навечно. Обняв себя руками, она посмотрела на Джинни, глазами, полными слез радости и грусти, ища подмогу с ее стороны, которая всегда приходила по малейшему зову. Обняв Гермиону, та положила ей на коленки сливочную помадку, обёрнутую в зелёную бумагу, закреплённую белой ленточкой.
— Я совсем забыла по своей день, Джинни.
— Моя бедная старушка, 19 лет это ведь огромный срок! — радостно сказала Уизли, обнимая подругу.
— Одевайся и спускайся вниз, я тебя жду в гостиной! — поцеловав в лоб, Джинни вышла из комнаты, оставив Гермиону одну.
Быстро освежившись в душе, Гермиона нещадно пыталась что-то сделать с волосами, но поняла, что это пустая трата времени. Она снова взглянула в зеркало, посмотрев на себя другими глазами. «Почему я всегда считала, что это ужасно? Кажется, мои волосы выглядят очень незаурядно...»: девушка проговорила про себя, будто открывая что-то истинно новое для себя. Принятие своей собственной красоты и уникальности. Она убрала волшебную палочку, расправив ещё немного влажные волосы руками, смотря в отражении на молодую красивую женщину, волосы которой гигантской копной мелких крутых спиралек, спускались до груди.
Надев белую водолазку и джинсы, Грейнджер накинула на себя чистейшую выглаженную мантию, ласково смотря на кота, который именно в этот день дал возможность хозяйке выглядеть так, как она хочет. Без его уникального декора в виде полинявшей шерсти. Она выглядела иначе, более свободно, более притягивающее, окинув себя взглядом в зеркало, она улыбнулась и покинула комнату.
Гостиная разразилась криками и хлопками гриффиндорцев, ярко встречая удивлённую Гермиону Грейнджер, которая ожидала увидеть Джинни на своём излюбленном кресле.
— С Днём Рождения, Гермиона!
— С твоим днём!
— С девятнадцатилетием!
— С Днём Рождения!
Старшие и младшие курсы кричали, заваливая счастливую девушку сладостями, от который у неё разбегались глаза, не успевала поблагодарить каждого.
— Ну все, все, дайте ей хоть вздохнуть! — Невилл своими большими руками раздвинул толпу детей, немного успокаивая их пыл. Потихоньку все начали утекать из гостиной, на прощание поздравляя вновь и вновь.
— Ну что? Готова покорять своей красотой и знаниями Хогвартс? — Невилл протянул лавандовый том, аккуратно обмотанный жёлтой ленточкой.
— Что это, Невилл?
— Не томи, открывай, — с нетерпением проговорил Невилл.
Сев на диван, Джинни и Невилл сели по обе стороны от именинницы, которая неторопливо снимала ленточку. Открыв книгу, на неё пахнуло невероятным ароматом цветов. На каждой плотной страничке было прикреплено засушенное растение и написано его описание. Это в стиле Невилла. Книга была сделана с душой и трепетом, видно, что парень сам вырисовывал буковки, чтобы Гермионе было приятнее читать, а на последней страничке пустовало описание без цветка. «Lux Intuse».
— Мы его найдём и высушим, Гермиона. Ещё раз с праздником, подруга.- повозил ей по плечу Невилл, ласково смотря на девушку:
— Так, а мой подарок будет вечером, готовься радоваться и плакать от счастья! — нетерпеливо проговорила Джинни, разводя руками, видимо показывая масштаб будущего восторга Гермионы.
— Вы такое мне устроили, спасибо! А теперь можем поесть эти все сладости и пойти на занятия! — проговорила Гермиона задорно смотря на подарки.
Грейнджер любила свои Дни Рождения, но только когда они проходили в семейном кругу, а наплыв излишнего внимания, которого и так хватало после войны, девушку не совсем привлекал.
Безусловно, внимание людей всегда приятно отзывается внутри, но молодой волшебнице хотелось отойти от суеты и громких возгласов в ее сторону.
Малфой зашёл в Большой зал, медленно идя к свободным местам Слизерина, в душе надеясь на то, что один милый женский голосок выцепит его из логова змей. Но никто не приходил на помощь и Малфой сел, глазами ища Гермиону, которая обязана была съесть все сладости на столе. Но кучерявой гриффиндорки нигде не было видно, хотя её копна всегда зазывала парня взглянуть. Паркинсон и ещё несколько змей зашли в зал, диким взглядом окидывая головы учеников, явно ища, над кем она будет сегодня издеваться. «Вот ведь жаба»: промолвил тихо Драко, косо смотря на девчонку.
— Драааако, привет ещё раз, милый! — Пенси щебетала приторным голосом, каждую секунду оборачиваясь на подруг, ища хоть каплю зависти в их глазах, которая была. Драко на самом деле был очень красив, поэтому флиртующие девушки были для него не новостью, но больше ему не нужно их внимание.
— Привет, Паркинсон, — безразлично промолвил Драко, не желая подыгрывать этой мигере, которая даже опешила, не думая, что парень при всех будет себя так равнодушно вести с ней.
— Сегодня праздник! Праздник грязной крови.- насмешливо сказала слизеринка, оборачиваясь на своих подруг, которые податливо посмеялись.
— Ты о чем?
— Гриффиндорцы все утро шумят о Дне Рождении этой Грейнджер.
< Драко замолчал, внимательно смотря в лицо Пенси, думая о Гермионе, которая в этот день точно заслужила праздника и тепла. Он не знал эту дату, даже как минимум потому, что все школьные годы они враждовали и знать о таком празднике было раньше даже унизительно. Но сейчас внутри горело желание удивить девушку, сделать день хоть немного более особенным. Задумавшись о ее густых кудряшках, он придумал, как обрадовать Грейнджер.«Я это делаю просто из уважения, не более»: мысленно убедил себя Малфой, вставшая из-за стола, направляясь к выходу, не обращая внимания на слизеринскую прилипалу.
Может показаться грубым, что Драко Малфой так сухо общается с Пенси Паркинсон, но Битва за Хогвартс и вообще вся война показали все, например, что девчонка видит в Малфое предмет возвышения авторитета среди людей, которые без него даже не замечают слизеринку. Она могла бы быть хоть кем-то, если ты не была «девочкой на побегушках», не пытающейся хоть как-то самостоятельно пробиться в жизнь. Её вечные ножи в спину и предательства охладили Драко, который стал смотреть на неё под другим углом. Это была подростковая любовь, которая дала понять, что ему нужно для развития и хорошего будущего, семьи. Кто-то остаётся с такой мерзкой душой, а кто-то меняется, стремясь к свету, принимая верную сторону.
Гермиона и Невилл пошли в класс, разойдясь с Джинни, которая младше их целый курс. Идя и жуя шоколадные конфеты, те перебрасывались интересными фактами про зельеварение, гадая, кто будет его вести, ведь Директор указывала, что будет временный преподаватель.
— Мне кажется это будет кто-то из больницы Святого Мунго, — жуя промямлил Невилл.
— Точно нет! Там каждый сотрудник важен, не думаю, что выделили бы кого- нибудь на полноценное обучение студентов.
— Тоже верно.
Зайдя в подземелье, которое пахло прохладой и сыростью, мысли друзей заполнились вопросами о предстоящем занятии, ведь нового профессора зельеварения найти не так легко, а Слизнорт приедет со своего «отпуска» ещё не скоро, ближе к зиме.
Старый кабинет радовал глаз миллионом разноцветных колбочек с отварами и ингредиентами, некоторые даже шевелились и потрескивали, а какие-то блестели и переливались, но ужасные слизняки не вызывали тёплых воспоминаний. Грейнджер вспомнила, когда она была на втором курсе, Симус слезливо взмолил о помощи со своим зельем, которое необычно искрило и говорило о том, что Финниган снова создал что-то взрывоопасное. Спасением и успокаивающими свойствами и были те самые слизни, но однокурсник слишком поздно попросил о помощи, поэтому взрыв произошёл именно в тот момент, когда Гермина клала в котёл слизней, в итоге разлетевшихся на весь класс, облив детей их слизью и ошмётками. « Как же сильно орал профессор Снейп...» — подумала Гермиона Грейнджер, которой так и мерещился волшебник, вечно одевающийся в чёрный сюртук и мантию, схожую формой на летучую мышь.
Пенси Паркинсон со злобой смотрела на болтающих гриффиндорцев, среди которых сидела Гермиона, похорошевшая и такая статная, словно лебедь.
— Мэри, Лея, не хотите устроить Грейнджер настоящий взрывной праздник? — хитро взглянула на однокурсниц девушка, прекрасно зная, что они сделаю все неприкословно. Так и вышло, девушки ободряющее закивали, хихикая и переглядываясь.
Прозвенел тихий, ненавязчивый звонок, означающий начало урока. Все выпускники сидели за своими местами, бесшумно ожидая встречи с новым преподавателем, как думала Гермиона.
— Он наверное так изменился после всего...
— Думаю он такой же мрачный
— Надеюсь он будет спокойнее, чем раньше.
Грейнджер озадаченно осматривала перешёптывающихся однокурсников, которые явно узнали учителя. А Невилл, сидящий рядом, также недоуменно смотрел, но уже на Гермиону.
— Ты же староста, неужели тебе ничего не сказали, а остальных оповестили! Почему тогда я тоже не в курсе.- задумчиво спросил Невилл, уже сидящий на иголках от ожидания.
— Вообще ничего не понимаю, Слизнорт должен был вернуться только к дека...
— Сегодняшнее занятие мы начнём с приготовления зелья от ожогов, а для расширенного курса Уидорос.- громкий низкий голос пронзил весь класс, отскакивая от стен и бутыльков, снова возвращаясь к ушам студентов, смирно сидящий на своих местах, смотря на быстро несущегося мужчину, мантия которого развивалась, словно крылья.
Новым зельеваром был Северус Снейп.