Огонек в лесу
Пенси Паркинсон смяла выкинутый Гермионой рецепт Уидороса, плотно сжав его в руке, наблюдая с окон башни, как гриффиндорка мило болтает с её Малфоем, который тоже был увлечён разговором с ней. А как же Пенси? Она осталась наедине со своим колючим характером. В душе горела зависть и обида, которая жаждала выйти наружу, испоганив жизнь кому- нибудь. Но кому? Конечно, Гермионе Грейнджер. В голове девушку созревал смертельный план, который нужно было сделать аккуратно и острожного, чтобы никто не подумал на слизеринку.
Джинни, Невилл, Гермиона и Драко, которые распрощались с Хагридом ещё в Хогсмиде, сели на ступени к Главному входу в замок, наслаждаясь тёмным небом с миллионом маленьких белых искорок, создающие причудливые формы и фигуры. Глубоко вдохнув, Гермиона заполнила легкие сладким запахом свежести и опавших листьев, окутавшись в этот аромат, гриффиндорка думала о том, что она бы провела ещё тысячи таких дней напролёт. Её ноги приятно ныли и были немного ватными от безудержной ходьбы, инициатором которой была Джинни Уизли, а Невилл на половине пути уже пыхтел и выражал сове недовольство, бухтя словно старик. Девчонки по пути собирали красные и жёлтые листья, складывая красивый гербарий, который они так и не высушат, а парни вели размеренную беседу о зельеварении.
— Мне кажется нам пора по кроватям, Макгонагалл разрешила уйти с занятий, но не позволяла нарушать правила.- улыбнувшись проговорила Гермиона, которая все свои школьные годы, вместе с Гарри и Роном, получали по шапке от учителей за ночные прогулки по тёмным коридорам замка.
— Тогда идём? — Собирая всех проговорила Джинни, быстро вставая и идя к дверям, пока старшекурсники медленно поднимались с удобных мест, кряхтя и отряхивая мантии.
Зайдя в Хогвартс, который пустил ребят в свои тёплые объятия, выгоняя запах ночной природы, окутывая уставших студентов ароматами недавнего ужина и сырости.
— Доброй ночи. Гермиона, ещё раз с праздником, — произнёс Малфой, смотря на улыбающуюся уставшую девушку, глаза которой слипались и замыленно смотрели на парня. Он ушёл, желая обернуться вновь, чтобы увидеть напоследок ее радостный облик, но Драко продолжил свой путь.
Идя вдоль темных коридоров, он услышал цоканье каблуков, которое нарастало с каждой секундой, давая понять, что их обладательница направляется к нему. Из-за угла вышла Пенси, но уже без приторной улыбки или злобной ухмылки, а с равнодушным, каменным лицом, холодно смотря на Малфоя.
— У нас сегодня было дежурство, Драко. Я разгребала все одна! Не хочешь объяснить почему ты взвалил все на меня, а сам пошёл веселиться с грязными гриффиндорцами, что с тобой стало? — произнесла девушка, сложив руки у груди, глубоко втягивая воздух, проверяя, нет ли на ее «парне» чужих запахов.
— Я отпросился у Макгонагалл, она позволила и сказала, что ты можешь справиться и без моей помощи. В следующий раз я могу сам выйти на дежурство.
— Нет, нет, нет, нет... следующее дежурство с Грейнджер, я не могу пропустить такое, мы с девочками хотели устроить ей праздник. — разоткровенничалась Пенси, все ещё считая, что Малфой пользуются добротой Гермионы, ведь он бы в жизни никогда не начал общаться с грязнокровками. Наверное...
— Что? Какой сюрприз? — стараясь держать лицо, скрывая вонзившуюся в него иглу тревоги, равнодушно спросил Малфой.
— Ты на самом деле дружишь с этой девчонкой? Или мне показалось, милый? — обняв за шею парня, произнесла ему прямо в губы слизеринка, надеясь показать, что она намного лучше.
— Тебе показалось, я хочу чтобы Грейнджер за меня сделала эту работу, а она верит, словно курица. — произнёс Малфой, когда из-за угла неожиданно вышли подружки Пенси, все это время прекрасно слушавшие разговор.
— Я так и думала! Тебе всегда нравилась чистая кровь, Драко, верно? — навязчиво задала вопрос Пенси, на который Малфой кивнул, задумавшись. А правда ли ему это так важно? Или это навязанные отцом убеждения? Разве Гермиона, которая является лучшей ученицей столетия, очерняет его жизнь, просто не имея родственников волшебников? Разве наличие магов в семье делает кого-то выше?
— Что за сюрприз?
— Да так, думала взорвать ее сумку, не больше...- солгала слизеринка, переминаясь с ноги на ногу, смотря в пол.
— Не хватай проблемы, преподаватели быстро вычислят нарушителя, ты знаешь это.
Возникло молчание. Драко понимал, что слизеринка блефует и её план намного ужаснее, чем взорванная сумка Гермионы. Отравленный злобой разум девушки способен на большую гадость. « Я узнаю любыми способами.»
— Я спать, пока, Пенси.
— Сладких снов, милый.
Три девушки, словно дикие звери смотрели в след парня, съедая его своим взором.
— Мне кажется, ему лучше просто увидеть, не принимая участие.Он у меня так много думает об учебе, не будем его отвлекать на такие мелочи, как Грейнджер.
Драко шёл в спальню, думая о том, каким бы образом обмануть Паркинсон, чтобы та выдала ее настоящие планы на Гермионы. Его общение с ней может привести к очень плохому исходу. «Неужели все, кто рядом будут постоянно страдать? Может я проклят.». Драко Малфой лёг спать с тяжёлой головой, размышляя о том, что все хорошее всегда имеет свойство заканчиваться. Но так ли это?
Гермиона проснулась легко, предвкушая ночные поиски чудесного папоротника, глубоко надеясь найти волшебное растение. Мягкая пижама свободно лоснилась по телу, которое на удивление не желало лечь снова в кровать, двигаясь по направлению ванной комнаты, где девушка освежилась, ещё больше подняв себе настроение. Провела рукой по белому деревянному письменному столу, который подарила Джинни наслаждаясь приятной для кожи гладкостью дерева. Одевшись, гриффиндорка села на окно, вдыхая запах яблочных духов, исходящих от ее волос, бережно обрызганных ею. Вчера Драко показал, что ему не все равно на неё и он видит в ней человека, к которому его тянет, разве она могла предположить, что когда-нибудь будет общаться с Драко Малфоем, бывшим врагом «Золотого Трио»? Она порозовела, вспоминая его слова и подарок, так бережно и красиво оформленный, специально для неё. Ее сердце ёкнуло, заставив Гермиону глубоко вздохнув, будто ей хватает кислорода в лёгких, но так и есть, она что-то чувствовала, но боялась этого и прятала свои мысли и эмоции глубоко внутри, ощущая, что так быть не должно. Убеждения не были какими чёткими и ясными, ведь от чувств не скрыться, правда? У неё в голове мелькал строгий образ Драко, с широкими плечами и крепкими руками, всегда одетый с иголочки и приятно пахнущих чем-то свежим и обволакивающим, его светлые пшеничные волосы, аккуратно уложенные назад с иногда выпадающей прядкой на лбу. Вспоминала как забавно он хмурился, ища в голове аргументы к бурному спору, не длинные ресницы, горящие золотом от лучиков солнца, заставляя блестеть ещё и волосы, сравнимые с искрящейся от поцелуев звёзды морскую гладь. Неужели она влюбилась? Кажется, да.
Джинни села напротив неё, словно понимая, что твориться у лучшей подруги в душе, желая помочь заблудившейся в своих раздумьях Гермионе.
— Ты ведь думаешь о нем, верно?
— Нет, нет... я просто хочу поскорее на занятия, сегодня будем изучать...
— Гермиона, — спокойно перебила Уизли подругу, — мне ты можешь рассказать все, я не буду тебя осуждать.
— Все хорошо, правда. Просто он так изменился, мы даже чем-то похожи.- Гермиона не знала, что ей сказать, все мысли смешались, оставив только волнительное чувство, заставляющее мурашкам покрыть всю кожу и органы.
— Тебе он симпатичен, не как собеседник, так? — осторожными шагами пробиралась Джинни, словно в диких джунглях, сквозь раздумья Грейнджер.
— Ну и как собеседник он мне нравится... да, он мне нравится, нравится как мужчина. Он красив, умён, добр и внимателен.- произнесла девушка, отпуская с души камни, которые накопились за время раздумий.
— Вот, разве это плохо? Это уже не тот «слизеринский хорёк», а взрослый поумневший парень. Но, подруга, первые шаги за мужчинами! — задорно сказала Джинни, разводя руками в разные стороны, пытаясь ввести подругу на доверительную ноту, показывая, что ее чувства- это нормально.
— Я могу вечно ждать чего-то, откуда я могу знать, что он испытывает ко мне? Может я для него интересная личность, не более того?
— А я так не думаю, ты видишь, как он постоянно смотрит на тебя? Какой он тебе сделал подарок? Парень, которому не все равно, будет уделять тебе время и деньги? Конечно нет! А он это делает! Мне кажется он боится также, как и ты, дайте себе время все обдумать, не торопись.
— Может быть ты и права.- Гермиона подняла глаза на подругу, резко вставая и сумбурно обнимая, в качестве благодарности за желание помочь.
Девушки вышли из гостиной, спускаясь в Большой зал, где их ждал плотный завтрак, потому что подруги были очень голодны после вчерашней многочасовой ходьбы. Смеясь и обсуждая сегодняшние планы, девушки уселись за стол. Гермиона думала о том, что такой прекрасный день невозможно испортить, пока не подняла глаза на слизеринские столы. Драко Малфой, сидел с Пенси Паркинсон, которая словно пыталась врасти в Малфоя, отвечающего на дотошные объятия слизеринки.
Паркинсон посмотрела в глаза Гермионе, показушно целуя парня в шею. Но и Малфой, все это время сидящий с каменным лицом, смотрящий в свою тарелку, поймал печальный взгляд Гермионы. Его будто накрыла волна стыда и грязи, которая его словно облепляла, парню было страшно думать о том, кем будет считать его Гермиона, видя как он обнимается с девушкой, желавшей убить всех грязнокровок.
Гермиона больно лягнула ногой Джинни, не заметившей за вкусным завтраком такую громкую сцену.
— Оййй, ты чего делаешь?
— Малфой и Паркинсон. Смотри.
Джинни сделала вид, что продолжает кушать, медленно поднимая глаза на скользкую парочку.
— Вот черт. Гермиона, может это не то, чем ка...- девушка замолчала, смотря вместе с Гермионой на Пенси, которая словно дементор, пыталась сожрать душу Малфоя.
— Вот же стерва... она это специально делает!
— А разве важно, что делает она? Он явно не против. Мне все равно, я пойду на занятия, не собираюсь наблюдать, как они облизывают друг друга.
— Гермиона, стой.
Девушка взяла сумку и с гордо поднятой головой пошла к кабинету, идя спокойно и плавно, как лебедь, плывущий своей дорогой. Любой человек, который бы обратил внимание на Гермиону, удивился бы ее чересчур спокойному и равнодушному выражению лица, но внутри неё бушевали волны, которые больно бились внутри ее живота, заставляя дышать чаще и глубже. « Как же меня легко обмануть! Дарил подарки, мило общался, помогал и работал со мной! И я повелась? Это же лживый Драко Малфой. Видимо за этот год он выработал другую тактику доведения других людей, больше я не дам себя обмануть.» Девушка будто закрыла себя за каменными стенами, уходя от бурных эмоций, разъедающих ее разум, находя точку отключения всех чувств, доступных человеку.
Началось занятие, где ребята будут обсуждать с преподавателем прогресс работы по довольно сложной практике. Грейнджер села, аккуратно разложив учебники и чернила, смирно слушай учителя.
— Прошу прощения, я сяду?
— Да, Малфой, проходите.
Парень вошёл, ища глазами кудрявую голову, найдя которую, сел рядом.
— Гермиона, ну... привет.
— Привет.
Девушка отвечала сухо, даже не смотря на парня, внимательно слушая слова преподавателя. Малфой смотрел на профиль девушки, понимая, как выглядела сцена на завтраке, но мог ли он поступить иначе, просто предупредив ее? Это разве спасёт ее от слизеринки, утонувшей в своей злости? Нет, Паркинсон слишком сильно завела себя в угол зависти, видя только исключение своего противника из игры. Он понял для себя одно, что не даст ещё одному человеку пострадать, лишь потому, что с ним общаются, какой бы ценой ему бы это не обошлось. «Я ей всё расскажу, но позже, она должна меня понять.»
Занятия прошли пресно и скучно, Гермиона больше не промолвила и слова, за неё говорил Малфой, а она просто шла по течению, оградив себя от всех, порой прокручивая дешевую сценку Паркинсон. Ее уловка сработала, противник ослабел и стал менее бдителен.
Пенси выловила парня у входа в кабинет, таща его в укромное место.
— Пенси, расскажи что ты задумала, мне интересно, я ведь могу и помочь тебе, чтобы никто не подумал на тебя.
Девушка задумалась, смотря в лицо парню, его предложение казалось привлекательным, ведь в ее стиле провернуть все тихо и без следов, но без Малфоя она никогда ничего не устраивала, будучи вечно за его спиной.
— Может ты и прав, ладно, я думала сделать ей жизнь веселее, отварив зелье, которые может сделает ее мерзкое лицо ещё хуже, — она не соврала насчёт отваривание зелья, но солгала с зельем, которое на самом было более смертельное, нежели обычные «вреднючки».
— Спасибо, что рассказала, думаю мы сможем его идеально сварить.
Малфой не позволил бы испытывать варево Пенси на Гермионе, но кто мешает ему заняться этим самостоятельно, делая зелье безвредным? Паркинсон не сильна в зельеварении, поэтому Слизеринец может смешать обычную воду с водорослями, заявив, что это адская отрава. Но разве Пенси так глупа? Мы это и увидим.
Кудрявая гриффиндорка направилась в свою комнату, пропуская обед, возможно и последующий ужин тоже пройдёт без неё, аппетит у девушки совершенно пропал.
— Гермиона, я бежал за тобой с самой лестницы, Звал и звал тебя, а ты даже головой не двинула! — возмущённо произнёс запыхавшийся Невилл, держащий в руках красивый конверт, притянутый девушке.
— А, прости, я просто задумалась, устала. Что это? — начала оправдываться Гермиона, лишая Невилла возможности расспросить, что же произошло.
— Тебе пришло письмо, а тебя не было, ты точно просто устала?
— Да, Невилл, спасибо, что принёс мне его.- Промолвила Гермиона, быстро хватая письмо и убегая в комнату, где она сможет побыть за весь день одна.
Письмо было очень аккуратно запаковано, а печать переливалась и поблёскивала, Грейнджер было даже жалко его рвать, поэтому воспользоваться своими ноготочками, аккуратно поддевая воск. Трюк сработал и конверт был цел, что слегка обрадовало печальную Гермиону. Сев в позе лотоса на пышную кровать, она развернула письмо, даже не прочитав на конверте от кого оно.
«Дорогая Гермиона, думаю тебе уже известно, что я приеду в вашу школу, как выпускник. Ты мне очень давно не отвечала и я уже не думал найти способ как-то выйти на тебя, если будет возможность, то просто ответь на письмо, мне этого будет достаточно. Я помню, что яркие и бурные пиршества ты не любишь, но ты все же там будешь, может подаришь мне возможность скрасить эти вечера? Примешь ли ты мое приглашение на первый бал? Буду безмерно благодарен, если ты доверишь снова вести тебя в танце. Твой преданный друг, Виктор Крам.»
Гермиона перечитала письмо несколько раз, видя в нем яркий свет надежды на то, что ошибка в виде Драко Малфоя может в скорейшем времени исчезнуть. «Я пойду с ним и снова буду такой же Гермионой Грейнджер, мне никогда не нужна была любовь!» Девушка резко встала и начала писать ответ Виктору, желая как можно скорее донести до него эту весть. До самого вечера девушка лежала и пыталась уснуть, стараясь утихомирить свои мысли, в это же время коря себя за то, что позволяет себе думать о Драко Малфое.
В 22:30 Гермиона и Малфой молча вышли из замка, направившись к домику Хагрида, спрятавшимся в темноте ночной природы и только маленький желтый шарик света, дрожащий в руках великана, давал понять ребятам, что их кто-то ждёт. Они шли опечаленные общей потерей. Потерей другу друга. Но никто не решался сказать хоть что-то, ведь все проблемы решаемы, верно? Иногда просто стоит начать говорить, чтобы не жалеть потом долгие месяцы, а то и годы. Но время все лечит. Так они думали оба, все ещё наслаждаясь тем, что идут так рядом. Их тела и лица были под мощными ударами ветра, который их словно наказывал за молчание, которого не должно было быть, подталкивая из все ближе и ближе друг к другу, но те специально отдалялись.
— Что же вы так долго? Я уж думал за вами пойти! — добродушно сказал Хагрид, видя безучастныйх студентов, чём-то опечаленных и поникших. Лесничий прекрасно понимал, что это не ко дело, поэтому без лишних слов повёл их в лес.
— А где Невилл, ребятки?
— Он уснул в гостиной, я подумала, что если мы сегодня найдём папоротник, то он ещё успеет его увидеть.
— И то верно, пусть спит парень.
Зайдя на пару метров в глубь леса, природный шквал угомонился, деревья закрывали толстыми ветками, плотно обросшими листвой, от безудержного ветра. Идя по тропинке, мимо студентов порой прыгали большое жабы, которым не давал покоя Клык, резвящийся и прыгающий с куста на куст.
— Да угомонись же ты! — кричал в след убегающему во все лапы Клыку Хагрид.
Через какое-то время, наслаждаясь всеми зарослями кустарников и высокими статными деревьями, команда исследователей зашла в чащу леса, покрытую неплотным туманом, где деревья и растения росли странным жутким образом. Кривые деревья вытащили гигантские корни, создавая под ними пещеры, с множеством маленьких глазок, где могли жить семьи маленьких грызнов или хищников. Запах был очень стойкий, будто после леса вся одежда точно пропахнет неимоверной сыростью и влажной почвой, но он был чуть другим, пахло опасной дикой природой. С момента вхождения в эту зону, Хагрид начал чаще озираться, а Клык смирно шёл рядом с хозяином, не смея ступить и шага в сторону леса. Небольшая паника напала на Гермиону, которая стала идти плотнее к Малфою, уже забыв про все обиды, испытавшая только страх, что даже немели руки. Драко же на удивление шёл смело, не оборачиваясь по сторонам, но будучи готовым защищаться.
— Вы не бойтесь так сильно, просто всякое бывает, надо быть осторожными!
— Хагрид, там свет! Это же оно! — восхищённой произнесла Гермиона, загородного глядя в туман, где на самом деле, за листовой кустарников, прятался синий огонёк.
Девушка направилась в лес быстрыми шагами, ступая прочь с тропики, которая давала всегда уверенность, что по этой дорожке можно дойти до крова. Чёрные мастичные ботинки, которые специально надела Гермиона, зная куда она идёт, мгновенно намокли, утопая в упругом мхе и задевая влажную траву.
— Гермиона, стой! — Драко практически достал девушку, но она была меньше и ловчее, поэтому ухватить ее за руку или плечо не удавалось.
В одно мгновение, несущийся сквозь туман Малфой, а за ним и Хагрид, услышали громкий девчачий крик. Драко, который был рядом с Гермионой, смотрел, как невнимательная девушка не заметила крутую горку и начала балансировать, пытаясь устоять на мокрой траве, несущей девушку вниз. Быстрая реакция парня спасла Гермиону от падения, он понёсся с горки, хватая гриффиндорку за руку, притягивая к себе, чтобы было удобнее устоять на ногах и не дать кудрявой недотёпе упасть в мокрые кустарники. Добежав вниз, обнимая девушку за талию и держа за руки, его нога подвернулась, заставляя упасть парочку на землю. Сгруппировавшись, Малфой крепко прижал к широкой груди Гермиону, падая на спину, защищая девушку от неприятного удара. Лицом к лицу они пролежали пару секунд, смотря в глаза друг друга и беспокойно дыша. Драко заметил, как лицо Гермионы прекрасно освещается синим светом.
— Гермиона, папоротник.
Эти двое подняли голову, где в парах сантиметрах над ними висели тяжёлые веточки папоротника, ярко светившегося и отливающего синим блеском.
— Осторожно, я встану и помогу тебе. — промолвила шёпотом, от страха и невероятной красоты растения, Гермиона, осторожно вставая, стараясь не задеть обманчивый куст. Встав, она посмотрела на растрепанного Драко, который выглядел довольно забавный. Высокий и крепкий мужчина, словно маленький ребёнок со страхом смотрел на веточки папоротника, боюсь даже двигать головой. «Может его так и оставить? Полежит, подумает?»: озадачено подумала про себя девушка, задумчиво вглядываясь в напуганные черты лица парня. Малфой в это время неустанно наблюдал за растением, ожидая его нападения и уже злясь из-за медлительности девушки, которая совершенно не торопилась его спасать. Неожиданно для него, его резко и сильно потянули от куста, волоча по мокрой траве, вытаскивая из-под папоротника, норовящего обжечь лицо светловолосого парня. Сев прямо, он посмотрел на Грейнджер, отряхивающейся от травы и мха, немного взъерошенную и взволнованную.
— Спасибо тебе.
— Тебе тоже.
— Вы чего убежали? — прибежал Хагрид, переваливаясь с ноги на ноги, шумно дыша и кряхтя, облокотившись руками на свои огромные колени, грозно смотря на ребят. — Не поранились.
— Нет, нет, все нормально! Смотри, Хагрид, мы его нашли! — указывая пальцем на «Lux Intuse», девушка улыбалась и светилась от радости, впервые видя такое сильное по магическим меркам растение.
Хагрид, Гермиона и Драко встали рядом, освещённые синим светом, рассматривая результат своих поисков, забыв про страх, навеянный опасностью этого леса.