Всё возвращается к тебе

Святочный бал проходил для Гарри Поттера просто ужасно. Смотреть, как Чжоу Чанг танцует с Седриком Диггори, было просто невыносимо. Танцевать и веселиться у Гарри не было никакого настроения, да и что уж, танцор он был не очень. Судя по взглядам, которые с периодичностью раз в минуту кидала на него Парвати Паттил, однокурсница из Гриффиндора, которую он пригласил как пару на бал, та была им недовольна.

"Наверное, пожалела, что пошла именно со мной. Но сделать над собой усилие ради неё я не хочу. Да, возможно, я веду себя эгоистично, но как есть", - подумал Гарри и продолжил буравить взглядом парочку Чжоу-Седрик. Рядом сидел Рон примерно с каким же настроением и такой же недовольной спутницей, сестрой Парвати Падмой. Когда девушки покинули их, оба парня даже не заметили.

Казалось, что могло пойти хуже? А оно пошло: Рон с Гермионой дико разругались. Гарри не знал, что там между этими двумя, но вряд ли причиной того, что Рон отчитывал девушку за выбор партнёра по танцам, было то, что он соперник Гарри. Парень не отличался проницательностью по части взаимоотношений между полами, но даже он чувствовал, что его друзья что-то испытывают друг к другу и причиной ярости Рона была скорее ревность. Решив для себя, что тут он им не помощник, Гарри не стал вмешиваться в их конфликт. Гермиона убежала, а Рон какое-то время постоял, гневно дыша и перекатываясь с носков на пятки, а потом выдал: "Я ухожу. Ни секунды не хочу оставаться на этом дебильном балу, в этой дебильной бабушкинской мантии". Друг не позвал Гарри с собой, и тот не последовал за ним, хотя, наверное, стоило бы. Яростный Рон мог наломать дров.

Через мгновение к Гарри подлетел улыбающийся Симус.

-О, Гарри, чего такой грустный? Хочешь помогу развеселиться? - и, не дождавшись ответа, гриффиндорец потянул Гарри за собой.

Симус затащил парня из холла обратно в танцевальный зал и подвёл к столику с напитками, кивнув на котелок с голубым пуншем.

-Категорически рекомендую данный напиток. Очень бодрит и повышает настроение.

-Там алкоголь? - Гарри медлил и с сомнением переводил взгляд с котелка на неестественно весёлого однокурсника, от которого, кстати, спиртным не пахло.

-О, нет. Это намного лучше и, главное, безопасно, - Симус игриво подмигнул Гарри и налил ему стакан.

"А, была- не была. К чёрту Чжоу, Седрика, Крама, взбесившихся друзей, да и турнир в целом. Сегодня я напьюсь", - подумал Гарри, взял у однокурсника бокал и тут же его осушил.

Сначала ничего не происходило, но потом по телу разлилось тепло, а с ним и расслабление, желание веселиться. Гарри стало так легко на душе, так просто. Зачем грустить, когда всё вокруг такое прекрасное, удивительное...

-Боже, Симус, что это? - Гарри понял, что он словно под кайфом.

-О, тебе лучше не знать. Какая-то смесь различных зелий и пунш. Но, скажи, ощущения класс?

-Да, - протянул Гарри и захихикал. Симус поддержал Гарри и тоже залился смехом, потом отдышался и предупредил однокурсника:

-Но лучше больше двух стаканов не пить. Чувак из Дурмстранга выпил три и начал нарезать круги по залу, еле его остановили. Пришлось потом вообще вырубить.

-Спасибо, Симус, учту . И спасибо, что помог мне развеселиться. Сегодня я нуждался в этом, - Гарри похлопал парня по плечу.

-Всегда пожалуйста, бро. О, классная песня. Пошли!

Симус потянул Гарри в гущу танцпола, где все танцующие начали энергично танцевать под звуки заводной песни, которую гриффиндорец слышал впервые. Мгновение и он один из них: дрыгается, выпрыгивает, смеётся. Нет больше проблем, ссор, вечного страха за будущее и сожалений о прошлом. Только он, только ритм и только безудержное веселье, разливающееся по венам. Он не искал глазами Чжоу, ему стало всё равно.

Гарри танцевал и танцевал. Он лишь два раза прервался, чтобы выпить ещё раз стаканчик божественного напитка и кинуться вновь в пляс. Он не послушал совета Симуса, и выпил три стакана, но на него пунш видимо не действовал так, как на других. Гарри подумал, что возможно причина в стрессе и постоянном напряжении, в котором он живёт изо дня в день. Прошлое и настоящее не прекращая давят на него так, что даже гремучая смесь из зелий действует на него слабее. Но он был рад, рад тому эффекту, которое она на него оказывала.

Внезапно началась следующая песня и она оказалась медленной. Гарри, при всей своей веселости, совершенно не хотел ни с кем танцевать, а стоять посреди танцпола одному было глупо. И медленно, слишком медленно. Его тело требовало движения, а ноги понесли из зала.

"Прогуляюсь по Хогвартсу. Мне нужно двигаться, идти, даже бежать".

И Гарри действительно в какой-то момент перешел с быстрого шага на бег. Коридор петлял, мимо проносились удивленные лица учеников, но Гарри бежал и бежал. Окончательно запыхавшись, он решил передохнуть и перешёл на шаг. Кажется, он был где-то рядом с бальным залом, но выше. Музыку было довольно хорошо слышно, но пульс в ушах стучал сильнее и он всё еще не совсем понимал, где находится.

Тут его привлекло розовое пятно на одном из окон. Собравшись, он прищурился, восстанавливая зрения после быстрого бега, и понял, что это кто-то, одетый в розовое, сидит на подоконнике. Дальше, он рассмотрел, что этот кто-то - девушка, а, сконцентрировавшись на лице, Гарри смог рассмотреть наконец, что это была Гермиона.

Она выглядела очень расстроенной, мокрые ручейки от слёз, начинаясь в уголках глаз, спускались по щекам, стекали вниз, на платье, от чего на нем было несколько темно-розовых кругов. Сейчас она уже не плакала, лишь прислонившись к стеклу, смотрела куда-то вдаль, поджав к груди ноги и обхватив их руками. Её впервые аккуратно лежащие волосы, немного выбились из прически, а макияж поплыл в уголках глаз, откуда прежде катились слёзы. Но...

Раз, два, щёлк.

Что-то изменилось в голове Гарри. Словно на глазах раньше была пелена, а в сознании - блок. И он внезапно увидел. О, да, он всё увидел...

Гермиону, Гарри увидел Гермиону. Нет, он видел её много раз. Уже четвёртый год он видит её каждый учебный день и периодически на каникулах. Но... Он осознал, что никогда не видел её до этого. Не видел, какая она. Не видел, что её кожа... Её кожа источает что-то вроде деликатного свечения, а ресницы... Ресницы так прекрасно обрамляют глаза. Тут взгляд Гарри падает на её губы и он невольно ахает.

"Почему я не замечал раньше, что её нижняя губа пухлее, чем верхняя и что она так чертовски притягательна...

Да, в ней есть что-то магнетическое, притягивающее к себе". Он почувствовал, что ужасно хочет ощутить какого это прикоснуться к ним: пальцами, губами.

Мысли Гарри оборвались, потому что он вновь поднял взгляд к глазам Гермионы и увидел, что она смотрит на него.

-Гермиона, - прошептал Гарри.

- Гермиона, что ты тут делаешь? - сказал он уже увереннее через мгновение.

-Тоже самое могу спросить и у тебя, Гарри. Через это коридор определенно нельзя попасть в нашу гостиную.

Гарри улыбнулся про себя. "Та же анализирующая всё вокруг Гермиона, но... Разве она та же?"

-Мне захотелось прогуляться по замку. Ты плакала? - Гарри подошёл к окну и сел рядом с ней на подоконник.

Гермиона начала вытирать слёзы, но этим сильнее размазала тушь, или что там у неё было нанесено на глаза, по лицу. Гарри невольно протянул руку, чтобы помочь подруге убрать косметику с лица, но вздрогнул, когда прикоснуться к её коже. Он почувствовал что-то вроде маленького электрического разряда и, поспешно стерев подтёки с лица, убрал руку. Ладонь, казалось, пылала. Он опустил на неё глаза, но она выглядела обычно. Однако, Гарри чувствовал, чувствовал, что всё не так, ощущения другие.

Он поднял взгляд на Гермиону, которая изучала лицо Гарри в этот момент. На её же лице сменяли друг друга печаль, сомнение и любопытство. Она, видимо, почувствовала, что с Гарри что-то происходит, но не могла понять, что именно.

"Моя проницательная девочка", - пронеслась в голове парня мысль.

"Что? Моя? Откуда у меня это в голове?"

Гарри ошарашено посмотрел на Гермиону, от чего её глаза расширились. Она до сих пор не ответила на его вопрос, задав при этом порцию своих:

-Гарри, у тебя всё нормально? Ты выглядишь озадаченным. Что-то произошло?

Гарри помотал головой, словно сбрасывая с себя незваные мысли и ответил:

-Нет, Гермиона, всё отлично. Даже более чем.

Вдруг из бального зала зазвучала новая песня, и Гарри знал её. Он вообще не очень хорошо разбирался в музыке волшебников, да и, если честно, в маггловской тоже. У Дурслей он мог слушать только то, что слушали они, а это были редкие случаи, когда тётя Петунья включала диск со сборником старых лирических песен, либо рэп, который обожал периодически включить Дадли, но совершенно не любил Гарри. Он, скорее предпочитал рок, но не тяжёлый. Музыку же волшебников Гарри мог услышать только в школе или у Уизли дома. Ещё иногда Гермиона давала ему послушать свой плеер. Некоторые композиции пришлись ему по вкусу и он спрашивал у неё имена исполнителей, но никак не мог их запомнить.

- Гермиона, я обожаю это песню, - Гарри подскочил с места и протянув руки к подруге оживлённо продолжил. -Давай потанцуем, пожа-а-а-луйста.

Гермиона уже открыла рот, чтобы отказаться, потому что была совершенно не в настроении для танцев, но Гарри посмотрел на неё так выразительно и умоляюще, что она, вздохнув, встала и взяла его за руки.

Гарри тут же принялся раскачивать её в такт музыке, и когда она начала повторять его движения сама, он вдруг закружил её. Гермиона не удержалась и засмеялась.

-Вот, улыбка тебе идёт гораздо больше.

-Не смущай меня, Гарри, - Гермиона немного жеманно стукнула его по плечу.

Они продолжили танцевать и улыбаться друг другу, и Гарри почувствовал, что должен это сказать:

-Хочешь попробую смутить тебя ещё больше?

-Хм, попробуй, - Гермиона была озадачена вопросом своего друга.

Гарри немного помешкал и не без труда выпалил:

-Когда грустная, ты тоже красивая. Ты вообще очень красивая. Эм, всегда.

Девушка перестала танцевать и ошарашено смотрела на своего друга. Она не знала, что на это ответить.

"Почему, почему он это говорит? Это просто комплимент или что-то ещё? Но ведь это Гарри. Он никогда... Он всегда был просто Гарри".

-Да, у тебя получилось, - несмело протянула Гермиона и продолжила стоять вглядываясь в лицо друга.

Гарри не мог понять причину своего поведения, а главное тех чувств, что он ощутил в себе. Он не знал, да и не умел давать таким вещам название. Сейчас это было неважно. Лишь на задворках сознания висел вопрос: "Может дело в напитке, который он выпил?". Но там же, на задворках, нашёлся ответ.

Нет.