Надеюсь, что это шутка [ЗАКОНЧЕНО]

*Парковка «Ice Hillz»*

—Мы приехали, позвони мне, я довезу тебя обратно, твой отец сам попросил меня об этом—, проговаривает брюнет, заглушая двигатель его темно синей машины. Он просовывает мне бумажку с номером его телефона и я хватаю ее, целую его в щеку и выхожу, захватив сумку.

—Спасибо, пока—, через открытое окно говорю я и направляюсь на тренировку.

—Здравствуйте, мистер Патчэрсен—, приветствую я охранника спортивного комплекса. На глазах у этого мужчины пожилых лет с серыми усами и лысиной, я выросла. Он видел меня здесь практически каждый день с 4 лет, как только он устроился на работу.

—Привет, Солнце, с добрым утром, порви их там всех—, отвечает мне хрипловатым голосом старик и улыбается, переворачивая утреннюю газетенку нашего города.
В раздевалке встречаю Хлои и Микки.

—Привет Джесс—, хором отвечают близняшки, зашнуровывая коньки.

—Привет, тренер уже на месте?—, спрашиваю я, потому что на часах уже 6:59, то есть через минуту начало, а я ещё не в коньках и не в форме. За опоздание нам дают дополнительные задания, например: сделать пять комбинированных вращений из произвольной программы или прыгнуть каскад, который завалил на прошлой тренировке.

—Да, она уже за бортиком сидит и что-то пишет в блокнот—, говорит Маккензи, беря за руку Хлои, и они направляются к выходу на каток.
...

—Здравствуйте, миссис Либри, извините за опоздание—, запыхавшись, кричу я, держа в зубах перчатку.

—О, Джесс, давай быстрее, девочки уже раскатываются, ты опять опаздываешь, мои задания слишком легкие для тебя? Я учту. Сегодня прыгаешь тройной аксель, пока не сделаешь чисто, с катка не выйдешь.
Я выхожу на лёд и начинаю разминку. Делать этот прыжок-самоубийство, мазь после мне точно пригодится. Главное собраться и всё учусь: прыжок-крутка-приземление-падение.

...

—Опять! Да, что я делаю не так!?—, кричу я, ударяя руками в печатках лёд.

—Прыгай вверх, а не в перед, не думай о крутке, думай о приземлении—, говорит миссис «самый строгий тренер во всей галактике».

Вот и подошла тренировка к концу, свет уже погас, девочки уже ушли, я, наконец, чисто прыгнула этот злосчастный прыжок, вся попа отбита, пальцы на ногах онемели от восьми часовой тренировки, живот урчит, я готова, как голодный лев, наброситься на любой кусок еды. В раздевалке никого, только я и звук тиканья часов, быстро набираю номер Дилана и жду ответа на другой линии.

—Кхм... Кхм... Да, кто это?—, грубый, но приятный для моих ушей мужской голос звучит у меня из динамика, заставляя забыть о боли в мышцах.

—Дилан, это Джесс, подвезёшь домой?—, уставшим и севшим голосом отвечаю я.

—Что, ты ещё там, ты хоть ела? Через три минуты жди, я скоро!—, быстро проговаривает Дилан, заставляя ещё больше улыбаться меня, как дуру, в пустой раздевалке. Неужели он волнуется обо мне? Не успеваю ничего ответить, как тот отключается, а я начинаю снимать коньки, протирая лезвие и одевая тканевые чехлы. Ноги онемели, разминаю их, пальцы еле двигаются туда-сюда. Решаю остаться в фигурном костюме, закидываю все в сумку, обуваю кроссовки и направляюсь на парковку.

—До свидание—, проговариваю я охраннику, который сморит новости по телевизору, открываю входную дверь и оказываюсь на улице. В лицо врезается хороводный порывистый ветер, а из кустов слышны сверчки, такая тишина бывает только ранними вечерами, когда все семьи сидят дома, занимаясь своими делами, а на улице только иногда проезжаются машины или проходят компании подростков. На парковке включаются фары, и я узнаю цвет машины, поправив лямку сумки на своём плече, направляюсь именно к ней...