1 глава
Шелест страниц книг и ментоловые сигареты – прекрасное сочетание. Особенно, когда это две девушки, но настолько разные. Первая девушка, как чистая капля священной воды, а другая волшебница – чёрная, столько грехов за ней, хотя в большинстве случаев её подставили или же обвинили. Но деваться некуда было. Не будет она же убегать от проблем, которые будут преследовать её в течении жизни.
Кудрявые волосы пахнут корицей и выглядят так же. Глубокие, шоколадные глаза в которых можно утопать часами и не выбираться наружу, обратно в этот проклятый мир. От персоны доносились запахи, как старые книги, чёрный чай и...ромашки? Да, точно ромашки именно те, которые добавляют в чай, то есть лечебные. Их миссис Грейнджер постоянно добавляла в чай всей семьи и это было очень вкусно, так ещё и полезно. Поэтому библиотечная девушка любила их, потому, что были приятные воспоминания с детства, возле семьи.
А что уже говорить о другой волшебнице? Противоположность кудрявой макушке. Даже интересы разные, если не учитывать ежемесячную вечеринку факультетов.
Чёрные, прямые волосы были выше плеч. Но были просто идеально ухоженные. Будто не волосы, а чёрный, как смола – шёлк. Зелёные глаза, можно сказать болотные. Возле зеницы они были зелёными, а уже дальше болотными – это было фантастически красиво, отдельное искусство. А ресницы длинные, но так же чёрные. Внешность этой девушки была восхитительна. Не удивительно, что у неё столько завистников, ведь её фигура...
А что по поводу запахов? Здесь уже поинтереснее. Запах дорогих духов давал о себе знать. Но амортенция была иной. Если быть по уши влюблён в Паркинсон младшую, то можна было почувствовать запах вишнёвого блеска для губ, сгоревшего пергамента, Мартини и фиалок. Здесь по поводу цветов ошибиться было сложно, ведь это самый сильно выраженный запах среди всех.
И возникает вопрос – « Что они нашли в друг друге? ». Этот вопрос они сами себе задавали ещё долго. Но ответа они долго не находили. Пока один день не перевернул их мир. Эту дату девушки объявили лучшей среди всех. И забыть такую дату не возможно, она делает их счастливые. Погодите, есть ещё одна дата, которая была записана ещё ранее. Думаю нам следует о ней узнать.
С Большого Зала доносилась громкая музыка, а двери были открытые на распашку. Яркие лучи света ослепляли глаза. Множество учеников двигались в ритм музыке, некоторые выпивали. А профессоров не было видно. Значить, вечеринка уже официально открыта!
На танцпол врывается стройная девушка в изумрудном платье. Аплодисменты усилились и стали громче. С разных сторон доносились голоса и поддержка девушке. В то время изумительная фигура двигалась в такт и умело выполняла разные движения. Руки помогали держать баланс, но даже когда девушка чуть ли не падала она меняла это, как на движение танца, будто так было запланировано. Стук каблуков раздавался эхом, но все были увлечены танцем, поэтому это не мешало девушке. От света платье ещё больше блестело и отлично переливалось. Сам танец девушка исполняла сама, но это выглядело ещё больше красивее и ритмичные, нежели в паре. Все только ждали момент, когда Пэнси выйдет на танцпол под новую музыку, с новым танцем. Все ждут, когда её платье будет снова переливаться на свете. Все ждут, когда стук каблуков не будет отвлекать от танца девушки. Лишь одна девушка в красном платье ждала другое. Она ждала, когда улыбка на лице владелицы болотных глаз снова ярко засветит. А чёрные волосы будут летать в воздухе от быстрых, но в то время медленных движений. Лишь она была готова подарить свою жизнь ей или же просто так отдать. Лишь она одна страдала от болезни – Ханахаки. Каждый день она откашливалась от лепестков фиалок. А режущая боль в горле не давала покоя девушке.
Но в правду ли была эта не взаимная любовь? Или же чувства были у двух просто тогда было не время?
После изумительного танца все дружно выпили за сегодняшний вечер и продолжили веселиться. В то время Пэнси с небольшой компанией уже выпили шесть бокалов шампанского. В голове были небольшой импульс, но позже вовсе пропал. Но в голове стало очень легко, нету навязчивых мыслей. Скорее в голове было дурно и без контроля. Ноги сами несли девушку. Всё тело было не было под контролем. Девушка была пьяна.
На одному из диванов разместилась небольшая компания включая в себя — Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер и Рон Уизли. Святое трио было опять в сборе. Они тихо выпивали и подпевали песни себе под нос. Друзья общались на разные темы и вовсе не кому не мешали. Лишь кудрявая волшебница глаз не сводила с изумрудного платья и его владелицу. Обладательница каштановых волос отводила взгляд, когда черноволосая ведьма смотрела в её сторону. Конечно, это выглядело очень нелепо, но Грейнджер никогда не оспускала возможность посмотреть на свою «подругу». Постоянно искала момент, чтобы взглянуть на слизеринку.
Иногда Пэнси тоже смотрела в сторону Грейнджер, но всегда замечала на себе взгляд. Куда бы Пэнси не пошла она чувствует на себе шоколадный взгляд. Если бы Паркинсон научилась читать мысли других, то давно бы объявила свои отношения с Гермионой.
Обладательница болотных глаз никогда не была в отношениях и никогда не показывала свои истинные чувства к другим. Она придумала себе небольшой девиз и запомнила его на всю жизнь — Людям нельзя ни за что доверять. Повторяю каждый день и в надежде поспать. Я снова, верю каждому слову.
Обе девушки мучали друг друга этими чувствами. Они убивали друг друга. И обе терпели эти выходки пытки друг от друга. Прожигали друг друга ядовитым взглядом насквозь. Но двое хотели добываться друг друга. А Гермиона всё таки хотела попробовать на вкус её губы, которые всегда манили к себе. И кудрявой действительно неважно, сколько отпечаток поцелуев остались на губах черноволосой. Она сама хотела оставить там свою отпечатку, подпись. В знак того, что только она посмеет целовать её губы, пока самой не надоест.
Пэнси всего лишь хотела казаться слабой рядом с кудрявой. Она хотела, чтобы это был первый человек, которому она показала истинную себя, открыться ей. Желание было неукротимое, но возможности всё таки было мало, как казалось Пэнс. Слишком сильно она влюбилась в гриффиндорку, чтобы её отпустить к другому или же другой. Хотелось обнимать и целовать, где угодно Гермиону, пока самой не надоест.
Кудрявая волшебница отчётливо услышала стук каблуков, который приближался. Поверить свои ушам не могла, что через громкую музыку она услышала знакомые шаги. Точнее походку саму. Эту походку она даже копировала, когда примеряла новую обувь, что снова вспомнить её. Ту самую.
— Нужно поговорить, Грейнджер, — девушка в красном платье подняла голову вверх, чтобы посмотреть, кто к ней обращается. И была приятно удивлена. Но даже не успела она и слово вставить к обращению, как её схватили за руку и повели на выход. Гермиона спотыкалась об свои ноги не успевая за черноволосой девушкой. Сердце набрало новый ритм. Биение сердца усилилось в несколько раз. Будто сейчас выпрыгнет с груди. Не от того, что девушки чуть ли не бежали, а от шока и небольшой большой радости. Гермиона не разбирала, где сейчас находится она видела только чёрное каре выше плеч и спину владельцы. изумрудного платья. Они не теряли друг друга с поле зрения. Паркинсон иногда поворачивала голову назад к Гермионе убедиться, что всё хорошо и идёт по её плану. А уголки губ кудрявой лишь поднимались вверх, когда Пэнси повернётся к ней. Время остановилось, как и мир. Они остались одни в этом мире и больше никого не видели. Это было приятное ощущение. Точнее, самые чувства. Это было потрясающе, когда ты находишься в пару сантиметров от того самого человека с которым готов разделить весь мир от до и после. Когда готов посвятить все строчки дорогому тебе человеку. Такие шансы опускать просто нельзя.
Упустить такой шанс - упустить человека.
Девушки забежали в определенную комнату, куда и хотела Пэнси. Комната была в изумрудных и синих оттенков, а основой был чёрный. По центре комнаты, на потолку красовалась огромная люстра из хрусталя. От его ослепляющего света на стене переливались различные узоры в разные оттенки синего и изумрудного.
Возле окна находилась двухспальная кровать. Сама кровать была изумрудной, а постель чёрной и заправлена без каких-либо изъянов. Также на кровати были две большие подушки и две маленьких.
Возле кровати красовался туалетный столик. Точнее он был довольно большой. У него было много полок, а также большое зеркало. На самом столе были кисти для макияжа собрание для специального стакана и духи от всеми известной фирмы Donna. Другие духи, косметику и прочее можно было заметить на полках этого столика.
С другой стороны были кресла, небольшой столик и огромный стенд с книгами. Черноволосая полюбила зависать возле этого стенда с книгой. Это было удобно и практично, что стенд был возле самых кресел. Сам стенд был деревянным без покраски, а кресла были бархатными и манящими синим цветом.
С другого боку, но той самой стороны был небольшой шкаф, где были соответственно вещи, но. Если взять сверху коробку от туфлей уде забытой фирмы и открыть, можно было увидеть виски и один стакан. Хитрая Пэнси привозила с собой алкоголь. И ночью, перед экзаменом выпивала один стакан. Это можно было назвать - валерьянкой для Пэнси. Но её друзья давно знали об этом тайнике и тоже были не против выпить. А иногда сами приносили свой алкоголь и прятали к Пэнс, если их комнату проверяют. А комнату черноволосой выделили в качестве старости Слизерину и комнату никогда не проверяли.
Грейнджер так была увлечена комнатой. Что когда её осматривала вовсе забыла, что возле неё Пэнси. В то время черноволосая закрыла дверь ключом и откинула его в сторону. Кудрявая опомнилась, когда бледные руки были на её талии и повалили девушку на кровать. Пэнси прижалась всем телом к партнёрше. А её горячее дыхание обожгло щёки и кончик носа владельцы карих глаз.
— Чего происходит, Паркин...— черноволосой всегда нравилось затыкать Гермиону, когда та ничего не понимала.
Прикрыв глаза Пэнси заткнула Грейнджер жарким поцелуем. Она всячески пыталась пробраться языком во внутрь. А когда Гермиона сдавалась, Паркинсон по хозяйски проникла языком в рот кудрявой. Она исследовала каждый уголок. А Грейнджер только поддавалась и отвечала на страстный поцелуй. Смуглые руки зарылись в чёрные волосы и крепко сжали несколько прядей. Грейнджер обняла партнёршу ногами за спину, тем самым прижав её к себе ещё больше. Отрываться не хотелось, а воздуха уже не хватало.
Пэнси оторвалась первая. Она облокотилась локтями об кровать, смотря на Грейнджер ехидно улыбаясь. А через несколько секунд они обе начали жадно хапать воздух себе в лёгкие. От Пэнси очень сильно несло алкоголем. Гермиона даже распознала, что чёрноволосая выпивала. Но запах спиртовых напитков перекрывал другой аромат. Знакомый, очень знакомый. Но понять, что это – Гермиона не могла.
Пэнси начала покрывать поцелуями шею Гермионы. А кудрявая лишь помогла ей. Точнее, она продолжила снимать с себя неудобное платье. Девушка стянула бретельки и развязала корсет, а уже Пэнси сняла наряд полностью. Слизеринка нависла над партнёршей и разглядывала каждый изгиб её тела. Чёрно волоссая облызнула свою нижнюю губу и продолжила покрывать смуглое тело мокрыми поцелуями, спускаясь всё ниже.
Паркинсон остановилась, когда уже дышала прямо в трусики партнёрши. В то время Гермиона поднесла палец к своим губам и немного прикусила его в ожидании большего. Пэнси подняла голову на Грейнджер. Они встретились взглядом и Паркинсон будто спросила у кудрявой « Хочет ли она? ». Не долго тянув время обладательница каштановых глаз уверенно кивнула.
Староста Слизерина ехидно ухмыльнулась и начала дело. Нижнее бельё скользнуло ближе к ногам владельцы. Бледные руки резким движением раздвинула смуглые ноги. Этим движением Гермиона покраснела в области щёк. В то время, как темноволосая уже начала начатое. Когда язык партнёрши коснулся влагалища, Гермиона тихо вскрыкнула и сжала постель. Грудь Паркинсон тяжело вздымается, вторя такту движений ее пальцев внутри Гермионы. Сосредоточенный взгляд брюнетки, когда она медленно, но настойчиво проводит большим пальцем по клитору кудрявой ведьмы. Грейнджер уже не выдерживает такое удовольствие. Староста Слизерина вытягивает свои бледные пальцы и за ними протянулась полупрозрачная нить.
Паркинсон подползает ближе к лицу партнёрши. И нежно целует Грейнджер в её потрескавшейся губы.