Пролог
Начало года в Хогвартсе обещало быть до ужаса скучным. И хотя многие ученики могли с этим поспорить, Драко Малфой считал именно так. Холодный воздух отрезвлял. Небо было свинцовым, что гарантировало в скором времени дождь. Проходящие рядом магглы с сомнением смотрели на небо. Наверное, в надежде на то, что успеют попасть в нужное место до того как начнётся гроза. Почему именно гроза? Малфой не знал, просто чувствовал на интуитивном уровне. Вот только ему было всё равно.
Осень была чрезвычайно холодной, хотя это же Лондон. Один из немногих городов мира, который может похвастаться постоянными дождями и отвратительной погодой. Но стоит признать, что Малфою комфортно в такой погоде. Она чем-то отдалённо напоминает его душу.
На платформах 9 и 10 уже собралось достаточно приличное количество людей. Многие кажутся задумчивыми или взволноваными. Кто-то уезжает в путешествие, а кто-то провожает любимых людей в дальний путь. Драко не любил подобные сентиментальности. Точнее он никогда не понимал их.
Некоторые из магглов, в особенности девушки с интересом поглядывали на платинового красавца. На это он мог только закатить глаза и сильнее укутаться в чёрное классическое пальто. Он не любил маггловские вещи, но должен был признать, что некоторые из них всё же стоят внимания Слизеринского принца.
Вдруг грянул гром и полил дождь. Он далеко не самый тёплый, но всё же красивый. Дождь - это хорошо и в каком-то смысле даже чрезвычайно прекрасно. Малфой знал это. С детства ему казалось, что это простое на первый взгляд явление, очищает. Выбивает из человека всё то дерьмо, что находится в нем внутри. Оно делает их чуть чуть лучше.
Конечно, здравый рассудок он все же сохранил и вниз головою тоже не падал. Но ведь согласитесь, что после людей, которые мчатся на метлах в погоне за летающим мячом, можно поверить и не в такое. Сверившись с временем парень отметил, что поезд в Хогвартс приедет через 10 минут, значит он ещё может побыть в компании магллов перед тем как побежит в стену. Усмехнувшись он устремил свой взгляд на мимо проходящих людей.
Ему было всегда интересно за ними наблюдать. Они были для него как живые игрушки, которыми можно легко манипулировать. Слабые, беззащитные и такие наивные. Его интересовало их мышление и то, как они поведут себя в той или иной ситуации. Словно игрушки в руках опытного кукловода. Он не мог представить себе мир без волшебства. Магия и волшебная палочка сопровождали его на протяжении всей его жизни. Это было единственным развлечением среди этикета и вежливых улыбок. Он был настоящим лицемером, но именно это делало из него Драко Малфоя, а не обычного мальчишку, который испытывал отвращение ко всему, что движется.
Рядом прошёл полный мужчина средних лет. Одетый в серый костюм и куртку. Внешность обычная, таких как он сотни, а то и тысячи. В нём не было совершенно ничего особенного. И в этом мире и в магическом. Мужчина был чем-то сильно озабоченым и случайно задел плечом Малфоя. Серые глаза парня резко потемнели, а по телу прошёлся неприятный разряд, который заставил поморщится от боли. Кулаки непроизвольно сжались, впрочем как и губы. Мерлин, ему было больно. Между бровей появилась небольшая складка, которая, к слову, никак не портила образ аристократа.
Несколько минут пришлось потратить на то, чтобы пелена с глаз ушла и разум прояснился. Когда-то он научится это контролировать...
Осталось 3 минуты. Глубоко вздохнув Драко в последний раз посмотрел по сторонам и отойдя немного к середине, стал напротив нужной ему стены. Буквально в нескольких шагах от неё. Но Малфой был достаточно опытным волшебником и ему не нужно было бежать несколько метров для того, чтобы перенестись через стену в нужное ему место.
Переход дался парню легко. Это было странно, с учётом его некоторых особенностей. На нужной платформе собралось приличное количество волшебников. Сейчас многие были одеты в повседневную одежду и понять кто из какого факультета было практически не возможно.
Малфой никогда не обращал особого внимания на однокурсников. Точнее ему было на них плевать. В случае срочной необходимости Паркинсон всегда расскажет всю поднаготную того или иного человека. Так что смысла запоминать всех не было. Он знал определённый круг людей, которые так или иначе были в его жизни. Одним из таких людей был Блейз Забини. Хотя нет... Он был чем-то особенным среди этой серой массы. Единственный человек, которого Драко мог назвать другом.
Мулат был ненавязчивым и в каком-то роде даже удобным. На самом же деле он просто знал когда и что лучше сказать, когда нужно поддержать, а когда лучше промолчать. И Малфой отвечал ему тем же. Многие этого не понимали. Особенно то, как без чувственный кусок человека пытается поддержать мулата, после очередного промаха на зельях.
Раздался шум приближающегося поезда. Он ассоциациировался с чем-то неизбежным, тем от чего не возможно убежать или спрятаться. Вокруг парня стоял шум. Сотни разных голосов смешались в одно целое и не давали слизеринцу сконцентрироваться на собственных мыслях.
Началось настоящее столпотворение и по телу блондина прошлась дрожь. Он терпеливо ждал, когда все зайдут в поезд, но волшебники всё прибывали и прибывали. В какой-то момент ему стало плевать и он сжав кулаки зашёл в поезд.
Касание. Касание. Касание. Боль. По телу пролетают сотни импульсов, которые заставляют сцепить зубы и уже не так уверенно идти в вагон собственного факультета. Тот, по иронии судьбы находился в самом конце этого чёртового поезда. Но это же Драко Люциус Малфой. Всё силы ушли на то, чтобы внешне выглядить равнодушным. Будто ему абсолютно похуй на то, что тело буквально розрывает на части.
Напротив него шла Гермиона Грейнджер. Малфой устало прикрыл глаза, готовясь к очередной перепалке. Это было то, что никогда не надоедало. Единственная с Золотого Трио, которая вступала с ним в спор. Поттер и Уизли всегда молчали на любую сказаную Малфоем грубость. Просто сцепляли зубы и терпели. Но не она. Гермиона Грейнджер предпочитала идти до конца. Будь то спор или же война.
В данный момент видя её он понимал, что сейчас к нему будет тысяча и один вопрос. Грейнджер будет задавать их, чтобы попытатся задеть, укусить посильнее заранее зная, что проиграет. Но грязнокровка его удивила. Мерлин, куда катится этот грёбаный мир. Гриффиндорка была заплаканой, а на её щеке красовался огромный синяк. Он уже начал сильнеть и был достаточно большой, а точнее на половину щеки. И Малфой прекрасно знал, что такие появляются не в результате удара об что-то, а от кулака достаточно злого человека. Взгляд у Грейнджер был потерянный, как у котёнка, которого собираются утопить. А на лице маска абсолютного безразличия. Слизеринец плотоядно ухмыльнулся.
Было абсолютно понятно, что в таком состоянии она будет вынуждена отказаться от очередной дискуссии на глазах у половины учеников, которые уже поглядывали на них с любопытством. И он дал ей минутную иллюзию того, что сейчас они просто пройдут мимо друг друга. Когда они поровнялись он приостановился и дал возможность грязнокровке сделать ещё один шаг. Она вела себя так, как ему было нужно.
— М-да, неужели Уизли и Поттер всё же любители по жёстче?— громко проговорил Малфой. В его голосе отчётливо были слышны нотки язвительности и презрения, а глаза как всегда были холодными.
Убийственная смесь для особо ранимых, и такая привычная для этой грёбаной гриффиндорки. На её месте уже многие бы выдали спектор самых различных эмоций. От гнева до истерики. Но не она.
В их сторону начали оборачиваться абсолютно все кому не лень. Впрочем, именно этого он и добивался.
Но даже под такими многочисленными взглядами Гермиона не стушевалась. Малфой заметил это, когда немного повернул голову в сторону девушки. Ну да, она же героиня войны. Та, кто постоянно подтирала слюни Поттеру и Уизли, и вытаскивала их задницы из очередной передряги. А ещё, она - грязнокровка.
Он никогда не считал её девушкой, для него она была такой же игрушкой как и все магглы. Просто была не такой безхребетной как они. Его спокойно можно было назвать ублюдком или же манипулятором. Он стал таким ещё до войны. Возможно, это из-за влияния человека, которого язык не поворачивался назвать отцом.
Малфой знал своих врагов на память. Их походку, движения, действия и даже взгляд, в той или иной ситуации. Он был уверен, что сейчас Гермиона сжала кулаки и досадливо поморщилась. И он оказался прав. Нет, слизеринец не был маньяком и не следил за каждым шагом какого-то определенного человека. Малфой имел, что-то виде фото памяти. Это была компенсация за то, что не мог дотронуться до других людей.
Это звучит непонятно, а местами даже глупо. Вот только, единственной особенностью и слабостью Драко было именно это. С самого детства мальчику было неприятно касаться других людей. Некоторые прикосновение были терпимыми, а некоторые практически разрывали его на части. И он совершенно не мог с этим ничего поделать.
Для семьи это было словно пощёчина. Ведь семейство Малфоев славилось тем, что могли держать нарочито равнодушное выражение лица, даже перед смертной казнью. И вот рождается он, тот, кто морщится от любого прикосновения. Не может прижиться в обществе, но только до определенного момента. Кто же знал, что в их семье паршивой овцой станет не он, а Люциус.
— Иди куда шёл, Малфой, — раздраженно ответила Грейнджер и прикрыла карие глаза.
Было видно, что разговор ей совершенно не нравится и в этом его прелесть. Окружающие уже не таясь смотрели на них во все глаза и ждали очередного грандиозного скандала и возможно вмешательства Поттера. Но Драко, на то и слизеринец, чтобы ломать подобные надежды.
— И тебе сдохнуть по дороге, — грубо ответил Малфой, а потом сладко улыбнулся и повелительным тоном проговорил собравшейся толпе. — Можете расходится - спектакля сегодня не будет.
Ну что ж, возможно, этот год будет веселее, чем он себе представляет