1.
-Иди нахрен, Грейнджер,- сквозь зубы прошипела Паркинсон. -Если ты каким то чудом попала в Слизерин, это не дает тебе права шляться под моими ногами.
-Иди, куда шла, Паркинсон,- холодно бросила Гермиона, высоко задрав подбородок, неосознанно оголив тонкие, хрупкие и изящные ключицы. Панси проследила за этим движением, сухо всглотнув.
Черные лаковые туфли Паркинсон уже тихо стучали с далека, а Гермиона все еще стояла на том же месте. Растерянность. Да, та чертова растерянность и глупость, которую она не могла себе простить. Вот дура. А до спальни она как будет добираться?
Беспомощно оглядываясь по сторонам, выискивая спасение. Её карие глаза, такие черные, как шоколад быстро бегали по огромной толпе слизеринцев. Она не знала ни одного слизеринца лично, только слышала о них. Возможно, у них не было развито такого понятия, как взаимопомощь и прочее. Возможно.
Слизеринцы уже давно разошлись, оставив новенькую в их факульте одну в корридоре. Никто не заботился чей то проблемой. Наверное, это чисто слизеринская черта характера. Отвратительная черта.
Мысли внезапно прервались, когда глаза наткнулись на небольшую кампанию во главе с Малфоем. Гермиона судорожно соображала, как ей поступить. Выхода не было, единственная зацепка, и единственными слизеринцми на тот момент оказалась кампания Малфоя.
Набравши побольше воздуха в легкие, Гермиона выдохнула. Глубоко. Глубоко на столько, что казалось, что сейчас задохнется. На тот момент задохнуться казалось более перспективной идеей, нежели спрашивать у Малфоя, где находится её спальня. Но, выхода из её положения не было, увы. Она уже сотый раз корила себя за то, что не последовала за Паркинсон. Тогда бы удалось обойтись без чьих либо подсказок. И унижения.
Малфой, Забини и Тейт шли втроем по темному коридору. Еще пару поворотов и слизеринскии подвалы. В корридоре начинал появляться запах сырости, такой знакомый Драко. Сильно втянув в себя воздух, он услышал слабый оттенок посторроннего запаха. Постороннего, но знакомого до жути. Он не мог вспомнить, где ранее слышал такой запах. Его это пугало. Разные мысли начали лезть в голову. Драко даже пару раз допускал, что к нему применили обливиэйт. Но, нет. Ничего такого не было. Вся его память была живой.
Драко отметил для себя, что они идут по запаху. То бишь, в скорости он увидит ту особу и в который раз убедится в том, что его память жива. Воображение начало вырисовываться картинки. Но, ни одна из них не подходила к запаху. Так как это был запах грифинидорки. Грифинидорки, которую отправили в Слизерин.
Взявши всю волю в кулак, Гермиона вышла из за поворота, выдавая себя. Выдавая то, что не нашла смелость бродить по подвалам, самостоятельно ищя свою комнату. Выдавая чертова слабость, которая виднелась в её карих глазах, которые светились отчаяньем при свете бледной луны.
-Не можете сказать, где моя комната.- Выдала Гермиона. Черт, эта фраза казалось такой глупой и нелепой. Очень нелепо для Гермионы.
На лице Малфоя внезапно появилась улыбка. Он улыбался так, как улыбаются обычно взрослые маленьким детям. Эта улыбка испугала Грейнджер, заствив её сделать шаг назад. Такой шаг, который делают от испуга. Как будто бы она надеялась, что одним шагом существенно увеличит расстрояние между ними.
-Комната, говоришь?- переспросил Драко. На самом деле, он услышал. Просто тянул время. Он понял, что этот запах был от нее. И внезапная злость, накатившая без предупреждения. Злость на неё.
-Сейчас прямо, через три поворота - на лево.- Показно лениво протянул Забини бросая быстрые взгляды на Малфоя, который заметно изменился в лице. Скулы сжались, лицо с сдержанность злостью. Прочитав злоть на лице друга, Забини поспешил бросить пару словесных намеков, дабы грязновка поспешила убраться от них подальше как можно быстрее.
Но, она, кажется, не спешила. Черт её побери, она двигалась со скоростью рожающей черепахи. Медленно собирала чемоданы в кучу, бросая неуверенные взгляды на их кампанию.
***
Гермиона уютно устроилась на кровати с учебником по травологии на коленях. На завтра им ничего не задавали, но ей хотелось чувствовать себя уверенно на уроке. Внезапно взгляд снова впал на покрывало. Черт, этот цвет не был привычен для нее. Даже больше. Она вообще сомневалась в том, что вообще привыкнет к нему.
В спальне было тихо. Мертвая тишина, которая объяснялась тем, что все девочки находились в гостинной и пили вино. Дорогое вино. Гермионе никто не предложил, и это было правильно. Дорогое вино - лишь для аристократов. Таких, как Малфой, например. Но, не для грязнокровки.
Внезапно, дверь тихо приоткрылась и в спальню влились громкие шумы с гостинной. Слизеринцам определенно было весело. К Гермионе зашла Панси и дверь сразу же затворилась, не допуская посторонник шумы их гостинной в спальню. Грейнджер все так же скользила глазами по строчкам, не замечая никого.
Панси осторожно села на край кровати.
-Гермиона,- мягко начала Паркинсон,- я пришла, что бы извиниться перед тобой.- Слова выделили с её губ тяжело, будто она перебирала каждое слово. -Я действительно погарячилась.
Грейнджер, если честно, была удивлена. Мерлин, да не то что удивлена. А ошарашенна таким поворотом событий. Действительно, странный поступок от всем известной Паркинсон. Он никогда не перед кем не извинялась. Никогда. Не перед кем. Кроме Гермионы, естественно.
-Тебе ударил алкоголь в голову, Панси.- кинула на неё фальшивую улыбку Гермиона. И внезапно поняла. В ней начала проявляться слизеринскии качества. Они были липкими, но приятными. Не хотелось больше их терять.
-Да что ты,- спохватилась Панси.- Я не выпила за сегодня ни капли вина. -Гермиона сразу ухмыльнулась. Так, как улыбался обычно Малфой. Легко и непринужденно.
-Я была у Картары недавно. Она сказала, что я умру от вина,- и так тихий голос сошел в медленный шепот. Девушка говорила так, будто каждое слово ранило её сердце, оставляя сочащии порезы.
В комнате нависла тишина. С далека были слышны шумы с бурной вечеринки слизенринцев. Обе девушки молчали.