Глава II
Шарлотта неуверенно посмотрела на руку Рейно и, словно о чем-то задумалась. Она посмотрела на свои ранения и прикусила губу, не зная, что и ответить. Рейно перевел взгляд с её манящих и гипнотищирующих глаз на ранения. На торсе была кровь, видимо, от огнестрельного оружия. Руки Шарлотты были в крови и она пробовала остановить кровь на ране. Ранение было не критическим, но, болезненным. Наверное, она могла бы протянуть ещё час без медицинской помощи. Правая нога тоже была в крови, а ещё было ясно, что Шарлотта стоять нормально точно не сможет. Кровь с ранений тихо капала на снег, а Рейно, кажется, даже сам забыл то, что и сам с ног до головы в крови был, правда, если у Шарлотты она была свежей, то у Рейно она была уже давно застывшая.
Но, только два обершутце посмели подойти ближе, Рейно не особо дал женщине подумать - он просто схватил её за шкирку и придержав под руки, поднял на ноги. Резко, но, аккуратно. Он держал её под руки, стараясь выглядеть грубо, но, на деле не причинить ещё больше боли Шарлотте. На такой неожиданный жест, Шарлотта тихо вскрикнула, зажмурилась и опиралась больше на левую ногу, чем правую. Рейно, старался выглядеть грубо и жестоко, чтобы не вызвать подозрений у своих солдат. Как он может сюсюкаться с врагами вообще?
Переводя грозный взгляд с солдат на женщину, только сейчас, Рейно обратил внимание на черты лица Шарлотты. Глубокие карие глаза, черные длинные ресницы, аккуратный носик... А ещё, её фигуре могла бы позавидовать любая другая женщина. Шарлотта была явно младше Рейно, а темные волосы, собранные ранее в какую-то прическу, сейчас были растрёпанны и беспорядочно падали на плечи женщины.
Одета была, как и другая красноармейка на фронте - Комплект зимней полевой формы рядового Красной армии для женщин включал шапку-ушанку, телогрейку, суконную юбку и кирзовые сапоги. Юбка была порвана, а ещё была обмазана кровью, а верхняя одежда, подавно была разрезана, обнажая плечи и шею. Хотя, наверное, если другие немцы встречались ранее с женщинами, то, как и упоминалось, Рейно впервые имел такой опыт, не смотря на года службы.
В такой ситуации, нужно было только понять свои чувства. Рейно в них запутался и не понимал, почему так поступал, почему именно с Шарлоттой... Почему он вообще завел с ней разговор, а сейчас спасает её шкуру?
— Ein Seil! — Крикнул Рейно в сторону своих солдат. Когда те спохватились и сразу же протянули Рейно верёвку, мужчина тихо фыркнул, а взгляд снова в миг стал серьезнее, словно, не он только что смеялся в полный голос. Отвернувшись от солдат, Рейно немного наклонился к уху Шарлотты, чтобы его никто не слышал. — Сейчас я связывать тебе руки. Делай вид, что больно. Сопротивляйся, кричи...
Прошептал Рейно на ухо Шарлотты. Она посмотрела на мужчину с недоверием, а ещё, наигранно сглотнула слюну. В глазах снова появился страх, который она старалась не упускать из глаз, а сама, задергалась в руках Рейно.
— НЕТ! ОТПУСТИ МЕНЯ!! Я НЕ ХОЧУ В ПЛЕН!! NEIN!!! ИЛИ КАК ТАМ ЭТО ПО ВАШЕМУ?! — Закричала Шарлотта, дергаясь и театрально шмыгнула носом, пробуя отодвинуться, но, специально делала акцент на силе Рейно и на том, что она никак не может вырваться из крепких рук генерала.
Рейно немного опешил от этого и поморщился. Губы дрогнули в ухмылке, а он сам был приятно удивлен тем, что Шарлотта поняла всё, буквально за секунды. Да и этот артистизм, как ярко отыгрывала эмоции Шарлотта и насколько хорошо изображала плачь... Это впечатляло Вейсмана и он даже стал, в некоторой степени, уважать Шарлотту.
Он грубо взял запястья Шарлотты, быстро, но, не крепко связывая руки женщины, а далее взял её поперек талии и под колени, поднял на руки. Всё это время, Шарлотта всхлипывала и ныла, а как только не почувствовала под ногами землю, закричала и протестующе задергала ногами в воздухе. Обершутце смотрели на весь этот спектакль с удивлением, а после, потянув лошадь ближе к Рейно, передали ему корду.
Схватив левой рукой узду лошади, правой рукой, Рейно не особо нежно закинул Шарлотту на лошадь. Шарлотта тихо вскрикнула от боли, на этот раз, уже не поддельно. От этого, Рейно поморщился. Он не хотел причинять ей боль, за что будет извиняться чуть позже. А пока, желательно, в военный лагерь вернуться без происшествий.
— Behandle ihre Wunde. Ich möchte nicht, dass sie mein Pferd mit Blut verschmutzt... — Фыркнул Рейно, копаясь в карманах шинели и достав один небольшой рулон бинта, кинул одному из немцев. По крайней мере, так Шарлотта потеряет меньше крови, а в штабе уж с её ранением, Рейно позже разберётся.
Один из немцев поспешно кивнул и не желая противиться приказам своего генерала, подошёл к Шарлотте и не особо нежно стал пробовать бинтовать её рану. К этому Рейно не стал придираться, только закатил глаза и цокнул языком.
...
После того, как ранение на торсе Шарлотты неуклюже было замотано бинтами (чтобы остановить кровь на ноге не хватило бинтов), двое немцев снова схватились за свое оружие, прикрывая Рейно, пока не вёл своего коня по направлению к штабу. Его солдаты, русского не знали, так что, любые русские слова, что мог произнести их генерал в повышенном тоне, они воспринимали, как прикрикивание на военнопленную. Тем не менее, Рейно просто давал короткие указания, в повышенном тоне, а ещё, мог спрашивать про раны. Он говорил с промежутками и то, иной раз, даже не понимал Шарлотту - русский у него был не особо хороший.
В один из моментов, Рейно остановился и посмотрел на своих солдат, сурово глядя на них и хмурясь. Его голубые глаза сверкали негодованием.
Существовало, сразу несколько штабов: ОКХ — командование сухопутными войсками; ОКЛ — командование авиацией; ОКМ — командование флотом. Кроме того, существовали отдельные штабы у люфтваффе, кригсмарине и СС, которые не подчинялись ни ОКХ, ни ОКВ, а только персонально своему начальству.
Потому, чтобы избавиться от лишних глаз и ненужных слухов, Рейно решил просто сослать куда-нибудь своих солдат, ради того, чтобы более быстро добраться до, многим известной, ставки рейхсканцлера «Вервольф»
— Geht zum OKM-Hauptquartier — громко распорядился Рейно, хмыкая и качая головой. Двое обершутце облакотили оружие на плечи, с недоверием глядя на своего генерала.
— Was? Aber zu uns-... — Начал один из солдат, но, Рейно даже не дал ему договорить и уже более громким голосом рявкнул:
— Das ist ein Befehl! Mein Befehl, also gehen Sie und folgen Sie ihm! — Буквально, прорычал сквозь стиснутые зубы Рейно, а его глаза сверкали от гнева. Его в принципе напрягали рядовые солдаты, которые даже смеют противиться приказам! И всё же, именно после такого тона, оба фашиста лишь молча кивнули и отдав честь, пошли по примерному направлению лагеря. Да, штаб ОКМ был ближе, чем ставка «Вервольф», именно из ОКМ пригнали коня, но, Рейно посчитал, что там будет слишком опасно, да и много слишком любопытных личностей.
В то время, Шарлотта тихо вскрикивала, что-то бормотала и дергалась. Она делала вид, что пробует снять веревки, пыхтела, плакала и каждый раз сдавалась. Никогда ещё Рейно не видел такого мастерства, как умело Шарлотта играет свою роль... Это было достойно аплодисментов. Хотя, Рейно до сих пор с трудом сдерживал свою ухмылку. Его действительно могла рассмешить простая женщина из Красной Армии... Для него, это было чем-то новым.
Чёрный конь, изящно, грациозно и неспешно идёт вслед за Рейно, что тянул его за узду, с атласной переливающейся шкурой и шелковистой гривой, нервно прядает своим маленьким аккуратным ухом в сторону источника шума и мотает хвостом. Так и кажется, что он вот-вот сорвётся и бросится в галоп, обгоняя ветер, однако же, представляет собой верного и покорного, компанейского товарища, для генерал-оберста Вейсмана, потому имеет право лишь с хрустом снега под копытами идти в штаб-лагерь с грузом на спине.
...Рейно встряхнул головой, продолжая идти вперёд. Не понимал он, откуда было чувство, что он знал Шарлотту. То-ли глаза её, знакомы были Рейно, а может быть и этот взгляд... Не знал, не понимал никак Вейсман, отчего впервые пощаду применял.
Внезапно, мелкий снег перерос в полноценную метель. Задул холодный ветер, налетели свинцовые тучи, и пошёл мелкий и липкий снег. Но скоро похолодало, и мороз превратил мягкие снежинки в острые иглы, которые, вонзаясь в лицо, казалось, проникали до самых костей, начисто срывая кожу. Ветер завыл дурными голосами, видимость упала практически до нуля. Рейно щурился и пытался сориентироваться в такой метели.
Шарлотта, даже немного поменяла позицию на коне - она осторожно села в седло, прижалась к длинной и изумительной гриве, а ещё прикрыла глаза. Она старалась не задеть поводья, хотя, одновременно с этим, пробовала и согреться. Но, этот жест, Рейно даже не особо-то и заметил.
Вдруг остановившись, Рейно немного подумал и подошёл ближе к Шарлотте, что жалась к гриве коня, словно, это единственный, кто может спасти её в метель. Не долго думая, Рейно снял с себя шинель и накинул её на плечи Шарлотты, видя, как она замёрзла и оставаясь в одном только Schlupfjacke (уставной свитер серого цвета). Каким бы врагом для Рейно девушка бы не являлась, он всё равно был джентльменом и не мог не попытаться согреть женщину, пусть она и за другую сторону воюет. Особенно, когда Шарлотта была в одной только юбке!..
— Подожди, — Окликнула Шарлотта мужчину, поднимая голову и осторожно натягивая на себя шинель, щурясь от снега. Мороз кусал щеки, а её темные волосы развивались на ветру. Рейно остановился, поднимая брови вверх, но, ничего не говоря в ответ, давая женщине время договорить. — Садись на своего коня, так будет быстрее! Дальше, наверное, сугробы будут... Не доберёмся мы так!
И, оказалось, Шарлотта была права. Рейно не желал признавать свою глупость, так что, тихо фыркнул и закатил глаза. Он, на самом деле, о другом думал! Но, сейчас, почувствовал себя вдруг дураком.
...
Рейно сидел позади, держа узду в руках, уже более уверенно и смело управляя конем, чтобы быстрее добраться до штаба. Рейно не знал, что он делал. Но, он знал, что действовал правильно. Ему, на самом-то деле надоело всё это... Каждый раз убивать людей, добывать информацию, да и, имея статус генерала-оберста, быть на побегушках! То на разведку отправится, то точки зачистить... Может быть, это потому, что он, всего на пару лет младше других генералов? Хотя, 37 лет - довольно зрелый возраст, учитывая то, что Вейсман посвятил себя армии не ещё очень давно...
Рядом, а точнее спереди, едва задевая лошадиные вожжи, сидела Шарлотта, стараясь не особо касаться генерала. На самом деле, Рейно было всё равно, насколько близко Шарлотта сидела к нему. Главное, чтобы она не умерла быстрее... Жалко будет, такое созданье светлое потерять. Шарлотта, вся дрожала от холода, но, они уже были совсем близко до места назначения. И, женщина явно не знала, чего и ожидать. Наверное, её будут допрашивать, пытать, применять насилие... Хотя, у Рейно уже появился план, что да как провернуть. Уж слишком она напоминала Рейно кого-то... Да и заставила почувствовать в этой жизни что-то новое. Простое юношеское любопытство: "а что будет дальше, а что в итоге?" Брало вверх над мужчиной и Рейно, впервые за столько лет... Нет, впервые, за всю свою жизнь, повиновался не холодному разуму, а теплым чувствам.
Может быть... Хоть какой-нибудь человек сможет понять Рейно? Принять его таким, какой он есть на самом деле? А не считать его, жестоким фашистом, да и высокомерным генералом нацистской Германии. Где-то в глубине души, Рейно отчаянно желал то, чтобы его приняли... Но, за много лет, он свыкся с тем, что люди не воспринимают его так, как хотелось бы. И вот, только сейчас, Рейно почувствовал то же самое чувство, что и много лет назад - желание быть услышанным, быть принятым... Открыться кому-то всей душой и сердцем, показать всё то, что скрывается за чёрствым мужчиной...
Грустно вздыхая, Рейно прикусил губу и покачала головой самому себе. Он не желал об этом думать. Все эти мысли он мгновенно выкинул из головы, а сам продолжал пробовать сконцентрироваться на дороге до штаба. Перестань, Рейно! Это обычная женщина... Которую ты просто используешь, как мешок информации, а потом нажмёшь на курок. Сколько раз ты так делал с разведчиками? А принятие... Да брось, старина! Ты же просто монстр из ада. Тебя всё либо уважают, либо ненавидят. А может, и то, и другое. В общем... Пора оставить такие "детские мечты" за спиной и вернуться к суровой реальности.
Рейно был ценителем прекрасного, а людей, которые не были агрессивно или грубо настроены к нему, Рейно давал шанс прожить последние мгновения "более-менее нормально." Тоесть, мог напоследок напоить чаем, побеседовать по-душам... Разумеется, делал он это в тайне - ведь не хотелось, чтобы такая милосердность дошла и до фюрера. Да, Рейно был жесток и беспощаден к врагам, но, и бывали исключения, что просто хотели умереть спокойно, или, вылить всю душу генералу... А то и вовсе, получить чьи-то медвежьи объятия, перед тем как принять пулю в череп.
Делал Рейно, такое не часто. Но, он был слишком эмпатичным, хоть и скрывал и подавлял это за чрезмерной жестокостью и ненавистью. Так что, все красноармейцы, что были не против смерти, принимали свою участь, или те, с кем судьба распорядилась не лучшим образом, получали уважение Вейсмана и заслуживали чести, умереть с достоинством. Странно, да? Но, вот такая уж традиция была у Рейно. Может быть, к некоторым из людей, у него просыпалась жалость, а может быть, он просто хотел скрасить ежедневную рутину и избавиться от чувства вины, что каждый божий день, пачкает руки в чьей-то крови.
Слишком глубоко копнув в свои мысли, Рейно и сам не заметил, как они подошли к штабу. Остановив лошадь, он легонько окликнул Шарлотту. Не поднялась... Умерла что-ли?
А, нет, в порядке всё. Просто уснула. Как можно в метель, да холод такой заснуть? Вот у Шарлотты и спрашивайте. Спокойно устроилась на коне, уткнувшись носом в гриву коня и тихо сопя, как какой-то маленький котёночек, который устал играть. Он осторожно провел рукой по волосам Шарлотты и прикусил губу. Ещё никто не осмеливался засыпать прямо на его коне... И Рейно это забавляло, он даже почувствовал, как щеки колит, что-то такое... Приятное, да и теплое, не смотря на мороз, снег, да и метель.
Оглядевшись по сторонам, Рейно осторожно снял головной убор Шарлотты, с потом и постарался скрыть всю её принадлежность к Красной Армии. Делал это Рейно впервые, потому, делал всё максимально осторожно, не особо задумываясь. Он просто знал, что поступал правильно. Он осторожно разрезал, не особо тугие веревки на руках Шарлотты, а ещё, снял с неё все значки и отличительные знаки Красной Армии, что могли бы принести неприятности. Он вполне мог бы выдать Шарлотту за немку, ведь стоит только переодеть её, да и никто слова лишнего не скажет. Да, неприятности из-за этого будут, но, уже меньше.