возвращение в хогвартс
Хогвартс был почти таким же, каким Гермиона его запомнила, но теперь он казался чужим. Прежнее ощущение уюта растворилось в тенях разрушенных стен, в шрамах, оставшихся после войны. Она стояла у входа в Большой зал, вдыхая знакомый запах старого камня и парафина горящих свечей, но вместо облегчения чувствовала лишь беспокойство.
— Все будет хорошо, — тихо сказал Гарри, вставая рядом.
Гермиона кивнула, но не была уверена в его словах.
Они прошли к гриффиндорскому столу. В зале было непривычно тихо — меньше учеников, меньше суеты. Потери ощущались буквально. Некоторые лица исчезли навсегда.
Рон усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку:
— Ну что, снова за парты? А ведь мы могли путешествовать по миру!
— Нам нужно закончить обучение, — автоматически ответила Гермиона.
— Да уж, кто бы сомневался, — протянул он, но в его голосе не было раздражения, только привычное тепло.
Гермиона украдкой осмотрелась. Ее взгляд скользнул по слизеринскому столу и наткнулся на того, кого она надеялась не видеть.
Драко Малфой.
Он изменился. Лицо осунулось, черты заострились, светлые волосы казались чуть темнее. Он не смеялся, не бросал насмешливых взглядов. Просто сидел, напряженно вслушиваясь в речь Макгонагалл.
Но, словно почувствовав её взгляд, Драко поднял глаза. На долю секунды их взгляды встретились.
Никакого презрения, никакого высокомерия. Только тихая, холодная усталость.
Гермиона резко отвернулась.
— Все-таки вернулся, — пробормотал Гарри.
— Зачем? — спросила она, скорее у себя.
— Возможно, хочет начать заново, — предположил Гарри.
Гермиона не была уверена, что Малфой способен на «заново».
— …и последним объявлением на сегодня станет назначение старост, — голос Макгонагалл вернул её к реальности. — Гриффиндор представит Гермиона Грейнджер.
Привычная гордость смешалась с тревогой.
— А от Слизерина… Драко Малфой.
Гермиона почувствовала, как что-то сжалось внутри.
Она резко посмотрела на Малфоя. Он тоже смотрел на неё. И в его глазах впервые мелькнула эмоция — недовольство.
Им предстояло работать вместе.
И это был самый худший возможный вариант.