Зверь

Итан – мой напарник и оператор – настраивал камеру, пока я пыталась прийти в себя. Мои ноги все еще дрожали, я всерьез опасалась, что не смогу устоять, что рухну и распластаюсь между трибун, и все узнают о том, каким отвратительным человеком я являюсь на самом деле. Сердце не сбавляло ритма, колотясь о ребра так сильно, что я чувствовала тупую ноющую боль. О нет, мне срочно нужно на лед, прижаться к нему лицом, чтобы остудить пылающие щеки. И как я буду снимать репортаж, если не в состоянии и двух слов связать? Когда мы переехали в Нью-Хейвен, я не подозревала, что скоро буду стоять посреди Скайрок-центра и ощущать такое смятение в душе. Эти чувства накрыли меня волной, заставили сомневаться в собственных принципах. Трибуны взревели, на льду по одному, делая разогревающий прокат, стали появляться хозяева этого вечера. Толпа как сумасшедшая скандировала: – Дьяволы! Дьяволы! От каждого слова я вздрагивала. Не знаю, как остальные игроки, но он точно был дьяволом. Показался тридцать второй номер – мой парень, и все девушки на трибунах запищали от восторга. – Даррелл! Даррелл! – доносилось отовсюду. Он сделал круг на льду, опробовал скорость, лезвия коньков и качество покрытия, затем подкатился к хоккейному бортику. Майк подобрал шайбу и с ослепительной улыбкой перекинул ее через стекло. Та упала в руки маленького мальчика, который запомнит этот момент на всю жизнь. Мой парень замечательный. Но не он заставлял меня беспокоиться и тонуть в раздумьях, не его внушительную фигуру я искала в толпе, и не его взгляд наполнял мою грудь приятным, словно морской ветер, теплом. – Перри, ты готова? – спросил меня оператор. Я испуганно перевела взгляд на камеру. Нерешительно кивнув, машинально проверила микрофон в руках и пригладила непослушные рыжие пряди. – Три, два, один – пошла, – скомандовал Итан. – Добро пожаловать на лед, я веду репортаж с арены в Скайрок. Прямо сейчас разогревающий прокат делают хозяева, и это «Дьяволы Нью-Хейвена», сразиться им предстоит с гигантами Восточного побережья «Акулами Торонто». – Я сделала паузу, чтобы у меня не закружилась голова. – Да… Противостояние века. Напомню, что «Акулы» в этом сезоне поражают своей игрой, определенно их тренер Барри Джеймс проделал невероятную работу, все хоккеисты ошеломляют передачами и перехватами. Но смогут ли они побить хозяев арены – «Дьяволов»? Увидим. Сегодня с вами я – постоянный корреспондент «Джикей Нетворк» – Перри Митчелл, оставайтесь с нами. Камера отключилась. – Отлично, – пропел Итан. – Слушай, а куда ты подевалась перед игрой, мы же хотели снять «Дьяволов» до матча? От его вопроса по моей коже пронесся электрический импульс. – Голова разболелась, пришлось вернуться в машину и принять обезболивающее, – в очередной раз солгала я. Толпы вокруг меня взревели, я скользнула взглядом по арене и поняла, почему все так взбудоражены. На льду появился Зверь. Один из самых талантливых хоккеистов мира, человек, сделавший свой первый хет-трик 1 в Юниорской лиге, и главный трофей для хоккейных заек 2 . Зверь сделал широкий прокат и резко остановился в сантиметрах от плексигласа, поднимая ледяную пыль лезвиями коньков. Его фирменный жест, который внушал ужас даже самым стойким игрокам. Толпа пришла в восторг. Вот тот человек, который будоражил и возбуждал не только девочек, но и мужчин, заставляя их вскакивать с мест со стаканчиками содовой или куриными наггетсами и разрывать на себе номерное джерси. Его номер тринадцать – чертова дюжина, и этот человек полностью соответствовал ему. Он был дьяволом. Кто еще мог так легко искушать и так быстро спускать с небес на землю? Зверь окинул безразличным взглядом трибуны и на секунду остановился на мне. Лицо его было темным: нахмуренные брови и сурово сжатые губы. По моей спине пробежал холодок, его слова, сказанные мне пять минут назад, словно мантра, крутились в моей голове. «…ты перешла черту! Черт возьми! Я не просто зол, я в ярости!» На его лице читалось безразличие, словно я ничего не значила, была лишь точкой в толпе. Так и было, пожалуй. Мы терпеть не могли друг друга. Усилием воли я перевела взгляд на спину игрока под номером тридцать два. Словно почувствовав, что я смотрю, Майк обернулся и подарил мне яркую широкую улыбку. И я улыбнулась в ответ так, словно не была обманщицей, словно не питала запретные чувства к капитану хоккейной команды моего парня.