присмирение.
- что тебя привело ко мне, чони? совесть, что не пришел когда я сказал?
- явно нет, мистер. ахххщ....еб вашу...
- малыш, потерпи, всего 10 секунд.
малышу, то есть чону совсем не нравятся такие махинации над его телом и скорее всего он бы вообще не дался старшему, если бы не злость на того из-за какой-то омеги. блин серьезно? серьезно из-за какой-то омежки бежать под паровоз? видимо да, если он подставил свой зад, когда сказал что в этой жизни такого не сделает. бушующие нервы взяли верх и не отступят до последнего, чтобы не ответил юнги. но черт, он делает больно, нет, пока что не поведением, а своими пальцами, которые нахально, но аккуратно раздвигаются внутри. хотя это не была нахальность, чон ведь сам раздвинул ноги перед врачом мином, но все же младший считал это именно этим. пальцы медленно ощупывают стенки, добираясь до чувствительного комочка. кажется, что он готов порваться внутри, ведь всё наболело за года, пока принимал этот вред, копил изнутри и кажется это и последовало таким неприятностям. все стенки подгорели и начинают ныть, хотя ведь ничего не происходит. стандартный прием и действия, тем более мин профессионал, и больно никогда никакой омеге не сделал. юн все также спокоен и это настораживает младшего. чон вжался в кушетку и уже не знал что думать и что делать, всё болит, он ещё чуть чуть и начнет кричать, а врач спокоен как обычно.
юн понимает в чем дело, но в этом нужно убедиться. чон не договорил что-то в тот день и это уже понял врач.
- так говоришь не эта причина твоего визита? так, малыш расслабься
- хуй тебе, мин юнги
а вот и та самая ответочка, которую и хотел преподать для врача. злость медленно, но горячо течет по крови и без пострадавших точно не останется. да, а почему это мин должен мило общаться с другой омежкой? чем чон хуже? даже если и чону было плевать на старшего и ничего от него не хотел, то все равно бы злость брала верх. или только его лелеют или никого. младший сжался и тем самым остановил работу мина. пальцы так и остались в этом положении, но другая теплая рука врача легла на низ живота, медленно и немного нажимая начал массажировать, отчего всё тело расслаблялось и заставляло пальцы вновь протиснуться дальше. что за волшебство происходило между врачом и пациентом гадал только чон. он впал в некий транс и закатил глаза от удовольствия, но оно было недолгое, ведь мин толкался глубже, а это было невыносимо. придя в себя после маленького отдыха от даже самого себя, чон вновь повторил действия и сжался, но только после этого отполз назад, настолько внимательно смотря в глаза старшего, что можно было бы утонуть в них. губы вырисовывали спокойные углы, без улыбки, без злости, одно спокойствие как казалось было у личика омеги. юн лишь хмыкнул и снял перчатки с рук, выкидывая в мусорку, проходя дальше к своему столу и начиная что-то много писать. чон видно рухнул окончательно. всё. его провокации не работают на враче, ничего из плохого не работает. это крах и провал всего чего можно было представить.
- две минуты назад я хотел тебя похвалить за хорошее поведение.
- да и больно надо мне эти ваши похвалы.
омега зашипел, но ничего не добавил. тихо сел на кушетке и начал надеваться, зло посматривая на мина, ведь явно это чувство ревности не оставит в покое до самой смерти.
надел лишь нижнюю одежду, а торс остался открытым, все потому что мин начал говорить, довольно много и непонятно для несовершеннолетнего. с каждым новым словом, накаливалось беспокойство и большой страх охватывал малое тельце. почти все слова казались иностранными, ведь не понимал вовсе о чём идёт речь. это было точно видно на лице чона, раз старший заговорил по-другому.
- если говорить проще и кратче, ты довел себя таблетками до плохого состояния тела. про таблетки я сам понял ещё по твоему первому приходу, не удивляйся. конкретно эти болезни ты далеко не поймёшь, поэтому просто прими мои слова за правду. я прописал что стоит пропить тебе и стоит записаться на повторный осмотр через две недели.
чон приахуел. его глаза бегали по захламленному бумагами темного дерева столу, и руками шебуршал шнурки, свисающие с потрепанных неопрятных штанов. голова чуть ли держалась, ведь хотелось ее опустить, чтобы врач не видел этого ужаса в глазах.
- у меня нет денег на препараты, спасибо, но я откажусь.
ответил на одном дыхании, уставляя взгляд ровно в донные глаза, в которых то и зрачков не было видно. чон в них видел даже отблеск фиолетового с красным цветов, хотя они полностью карие. полностью карие и невыносимо манящие. чон осознал ошибку того что поднял голову и побоявшись опустил вниз, надеясь всё же не показывать свой страх. не по чонгуковски это. но явно старший всё увидел. у него всё, обсалютно все и даже больше на ладони...всегда все знает и понимает только юнги, - противоречие чонгука.
- малыш, у тебя трудности?
юн немедленно поднялся с места и тут же оказался перед омегой. конечно соблюдал расстояние, ведь это могло бы показаться неправильно со стороны, да и вдруг младшего это напугает. теплые руки не спеша проползли по рукам чона, беря его за руки и большим пальцем поглаживая тыльную сторону. в этот момент главное не переборщить и это прекрасно понимал старший. взгляд медленно проходит по оголенному торсу к груди, шее и наконец останавливается на глазах. карие глаза с розовым оттенком и это не ложь, это правда так и есть, они переливаются розоватым цветом, который придает выразительности. эти глаза полны страха и разочарования в перемешку с чем-то горьким, чем-то что губит эту смесь.
проблемой было то что омега не переносит таблетки. странно звучит, если он их пил и пьет по сей день, но боязнь присутствует. каждый раз как наступает время принимать он щипает себя, доходя до красных пятен и при этом жмурит глаза, считая что так не страшно, так ничего не больно. нелепо, но если ребенок верит то пусть так и остаётся, лишь бы работало. а сейчас "альфа самец" предлагает пить то, чего он никогда и не собирался. что не видел и никогда не знал. это как он считает, не помогает его здоровью, кроме как подавляющих. поэтому то чон и боялся, до дрожи в руках.
- вы обеспечьте так ту омежку, а от меня отвалите.
- какую?
недоумевающе задал вопрос старший, смотря как парень отходит назад, с нотой страха и злости. глаза показывали так много, что даже не сосчитать, сколько всего мелькает в них, точно что-то беспокоит. врач не дурак, одурачить сложно и бессмысленно, поэтому остаётся на месте.
чон одним тонным взглядом наблюдает за мином, наблюдает, чтобы не сделал ещё чего, чего не хочет младший. но тело в меньшей мере чем глаза показывали, насколько самому зверьку страшно с добычей. да, мин был добычей в сей раз, но не думаю что это так будет надолго. малыш боиться просто даже присутствия юна, ему страшно что он может сделать из-за обладаемой информации. а если он схватит и пока всего не разорвет и не насытиться не отпустит? с детства эти мысли проявлялись из неоткуда и въелись в голову, хотя никто его и не обижал и об этом не говорил. его все любили, и брат, даже если он и вел себя холодно.
- той, которой вы вчера сказали прийти сегодня на прием! мне похуй, но чего вы сначала зовёте меня, а потом какого-то дебила накрашенного?
- вообще-то это моя работа, чон.
- вы тут омег крутите направо и налево! чего вы тогда ко мне доебались в прошлый раз? жили бы своей жизнью с другими, здоровыми омежками.
акцентировал внимание на "здоровыми", ведь по указаниям врача все не очень хорошо, даже совсем не близко. вот какой альфа захочет такого иметь? никому такие заботы не нужны, так ещё когда не может удовлетвориться этим телом. альфы - по природе дикие, в теле чужих и беззащитных найдут все, насладятся вкусом и оставят, выбросят и забудут. таким же и считал чон врача. миловидный, а внутри коварный и тот ещё бабник. ему только новую и подавай. бесит.
конечно, альфы не все такие, как представляет это чон и мин ему это докажет.
- теперь я понял намерение твоего визита. так, ладно, дай мне свой номер, я буду переводить тебе деньги за препараты.
чон та ещё истеричка, но такое слово лучше не употреблять с ним, иначе оно поменяется в более жестокое. его нельзя заполучить так легко, только по зову. да и чон бы не поддался так запросто. когда прибыл сюда, в этот набитый всяким "хламом" кабинет, увидал помаду ярко-красного цвета, лежащую под столом на полочке. понятное дело что альфа ее использовать не будет, значит тот омежка приходил, так ещё и оставил свой след. паршивец. будто все назло и вопреки чонгуку. это бесило не меньше. почти весь "бумажный" стол, оставляя только край нетронутым, скинул на пол, что белоснежные и с пропечатанным текстом листки разлетелись в хаитичном порядке и собирать придется не быстро. явно не быстро. схватив мелкую деталь омег - помаду, чон ее открыл и большими цифрами начал писать на столе свой номер. он не рисковал тем, что палит свой телефон, чего ещё скрывать то? "19-67-583" прозвучало в конце на столе и младший схватив потрепанную футболку ушел прочь с больницы, оставляя мина наедине с самим собой и беспорядком.