Капризная Дама
Дама неспешно разворачивала свой заказ, взятый в кафе, и предвкушала вечерние мучения из-за того, что она забыла свои таблетки от лактозной непереносимости дома, но не отказалась от обеда из-за этого. Она осознанно выбрала страдания монетой за своё упрямство. Все тяготило ее в этом месте, и вид из окна, и то, как она осунулась из-за душевой хандры и печали, и лекарство дома осталось...
За соседний столик села пара юных мальчиков, чей голос уже звучал как у пятнадцатилетних, но внешний вид походил на более младшую группу.
-...это с тремя сахарами, оно ужасно горькое даже так! Поэтому четвёртый кофе бесплатно...
Это говорил мальчик с прорезающимися взрослыми чертами на мягком детском личике и лёгкой тенью юношества над верхней губой. У него был правильный открытый лоб и волосы до плеч, свободная чёрная одежда и расслабленный тягучий смех. Его друг был интереснее, с русыми кудрями и большими очками, он был одет в рубашку и серый жилет. Голос этого мальчика был удивительно глубоким и чувственным, можно было даже приписать ему некоторую красоту женственности.
Дама уже начала испытывать мучения от отторжения ее телом лактозы, но слух ее был востро настроен на любопытную пару юных друзей подле неё. Ей было интересно, о чем нынче беседуют между собой молодые люди, но к сожалению, из-за вульгарности заведения, где она была вынуждена отобедать, безвкусной и слишком громкой музыки, низкого баса двух пожилых женщин за соседним столиком, она почти ничего не могла разобрать. По осколкам доносящимся до неё фраз, она уловила, что речь идёт о какой-то игре, и быстро потеряла интерес.
К лактозным мучениям добавилась тоска о собеседнике. Ей отчаянно хотелось оказаться в культурном обществе людей своего круга. Не то чтобы она была надменной и избалованной дамой, но ведь каждый желает иметь собеседника по интересам, в самых смелых мечтах, даже друга, а ещё в более смелых, ненавязчивого друга. Капризная дама была наказана ещё одним кишечным спазмом и тяжело вздохнула своим мыслям.
А мысли уносили ее к Оскару Уайльду и Олдосу Хаксли, к писателям, для которых так трепетно выстроились целые отдельные своды связанных соборов в душе страдающей Дамы.
Не помня как, героиня добралась до дома, благодарно обняла своего молчаливого и очень доброго мужа, и отправилась отдыхать на подушки после вкусного обеда.