Глава 17.
– Что это за дерьмо? – выпаливает Крис, тыча пальцев в экран ноутбука. – Это он выкрал Егора из больницы? Бред какой-то… Зачем ему это? Он же… Он…
Она осекается, запускает пальцы в волосы и замолкает. Отвернувшись, Кристина упирается руками в стол, склоняя голову так низко, чтобы никто не увидел её лицо. Плечи вздрагивают, дыхание сбившееся, и на мгновение мне кажется, что девушка плачет, но, когда она оборачивается, на её лице нет ни единого признака слёз.
– Что это, блять, за дерьмо?! – ещё громче вскрикивает она.
Её взгляд впивается в меня, затем в притихшего Макса, словно тот знает все ответы на наши вопросы. Я сглатываю, отматываю видео назад и в очередной раз просматриваю, чтобы убедиться в подлинности записи или же того, кто запечатлён на ней.
Парень с букетом маков в руках заходит в палату, через несколько минут вывозит Штормова на медицинской кровати. Смотрит прямо в камеру словно хочет, чтобы мы узнали его, а потом и нашли.
Вот только в этом нет никакого смысла!
Чуть прикрыв ноутбук, поднимаюсь на ноги, начиная расхаживать по комнате и лихорадочно соображать, как похищение Егора может быть связано со смертью Ромы, исчезновением Матвея, Максом и… тем, кого я только что видела на записи. Это же бессмыслица какая-то!
Итак, что мы имеем?
Мы с Максом пришли в больницу, чтобы навестить Егора. Того должны были с утра перевести в обычную палату, и он, по словам врача, должен был быть в сознании. Операция прошла успешно, его состояние улучшалось, вот только всё перевернулось с ног на голову, когда мы узнали, что Шторма похитили.
Записка. Мак.
Дальше мы поехали к Крис, чтобы найти Матвея. Макса я отослала обратно, попросив просмотреть записи, а сама вместе с Кристиной поехала за Иркутским. Вместо него мы нашли тело Ромы, того застрелили в течение часа, как раз после того, как я распрощалась с Максом. Все улики указывают на боксёра. Всё говорит о том, что это именно он прикончил парня, а, следовательно, и в похищении тоже замешан.
Но…
Человек на записи ломает всю логическую цепочку и превращает её в пыль. Мы что-то упускаем, что-то важное, что успели забыть. Что-то…
– Я понятия не имею, что за чертовщина здесь происходит, – заявляю я, переставая мельтешить перед ребятами.
Смотрю на Крис, но та стоит с закрытыми глазами, прислонившись к столу. Брови сдвинуты, губы плотно сжаты.
– Может быть, уже развяжите меня? – подаёт голос Макс.
Бегло осматриваю его разбитую губу и ссадину на скуле. Он связан, и у меня нет никакого желания освобождать его. Пока у нас нет доказательств, что Максим не причастен к делам Арчи, рисковать нельзя.
– Ладно, давай размышлять логически, – предлагаю я, пытаясь привлечь внимание Крис. Та неохотно приоткрывает веки. – Если Рома выкрал Штормова из больницы, тогда почему его убили? И у кого тогда вообще Егор?
Кристина косится в сторону Макса, и я понимаю её без слов. Парень – пока что единственная зацепка, которая у нас есть. Вот только верная ли? Он смотрит то на меня, то на мою спутницу, и в его взгляде я не вижу ничего, кроме разочарования и непонимания.
– Я понятия не имею, кто такой Рома, – в очередной раз говорит боксёр, выделяя каждое слово. – Я был в больнице, как только нашёл запись, позвонил тебе. Мне вообще её не хотели показывать без полиции, пришлось врача подкупать!
– Как ты достал видео? – вдруг спрашивает Крис. – Вряд ли тебе его просто так отдали…
– Выкрал, конечно же! – злится Макс. – Чёрт… – он откидывается на спинку стула и шумно вздыхает. – Бред какой-то… Не убивал я никого! Я был в госпитале. Врачи могут подтвердить. Или камеры просмотрите, чёрт подери!
– Раз не убивал ты, значит, прикончил твой сообщник, – парирует Крис.
– Да какой… блять… – Макс качает головой, не зная, какие слова нужно подобрать, чтобы переубедить нас.
Я сжимаю пальцами пистолет – сейчас он кажется таким тяжёлым и громоздким, что становится страшно. Понятия не имею, кому можно верить, а кому нельзя. Кто говорит правду, а кто работает на Арчи. Чувствую, как барахтаюсь в паутине словно беспомощная мушка, а эта мерзка тварь выглядывает из темноты, в любую секунду норовя наброситься на меня.
– Что, если Рома пытался спасти Егора? – предполагает Крис. – Вытащил из больницы, чтобы увезти в безопасное место. Вдруг он узнал что-то важное, поэтому его и убили?
Я качаю головой, сильно сжимая челюсть.
– А мак? Как ты его объяснишь? Рома зашёл в палату, разбросал лепестки, оставил записку. Может, он решил вернуться к Арчи? Почувствовал, что тот слишком близко и захотел поменять сторону, – плюхаюсь на диван, не в силах больше стоять. – А убил его… Ну, Матвей! Он же был с ним дома, да? Он мог подслушать разговор, понять, что Рома предал нас. Могла завязаться драка, и потом Иркутский его… Бред какой-то. Он бы не стал.
– Уже ни в чём нельзя быть уверенными, – бурчит Крис.
Зачем Рома вывез Егора из больницы, оставив послание? И кто убил его спустя несколько часов?
– Нужно найти Матвея, – решаю я. – Есть какие-то идеи?
Девушка пожимает плечом. Нет идей, нет зацепок. Ничего. И что же нам делать? Я кладу пистолет рядом с собой на диванчик, и достаю из кармана записку, оставленную похитителем.
«Мак – символ сна и смерти. Егор в моих руках, и, если не поспешишь, он уснёт вечным непробудным сном. Вот только поцелуй любви его уже не спасёт».
Бессмыслица какая-то.
– Где можно купить мак? – спрашиваю я, перечитывая записку.
– Не знаю, – хмурится Крис. – В любом цветочном магазине. Да где угодно, Москва же большая.
Мак – символ сна и смерти.
Да как эта записка поможет найти Егора? Вдруг Рома единственный знал, где находится Шторм… Успел ли он рассказать его местонахождение перед смертью? Если Арчи в курсе всего, что здесь происходит, если он доберётся до моего мальчика… Даже думать не хочу, что тогда случится.
– Врач сказал, что цветы приносил курьер, – подаёт голос Максим. – Каждый день с утра на имя Егора. С момента госпитализации…
– Врёшь, – почти шипит Крис.
– Да не вру я…
– Успокойтесь! – прошу я, задумчиво прикусывая губу. – Нужно узнать, где и кто заказывал мак. Возможно, в больнице осталась визитка конторы или… Если бы у нас был знакомый в полиции или со связями, который смог бы быстро найти информацию. У Тарана же были друзья… – я осекаюсь, ужасаясь идее, которая только что посетила мою голову.
Нет. Нельзя. Я и так должна ему по гроб жизни, а если он ещё и с Арчи…
То это нам только на руку! Кирилл поможет при любых обстоятельствах, и даже если он с Арчибальдом, то только и ждёт моего звонка. Мы уже у них в ловушке, так какой смысл барахтаться и пытаться выбраться? Подождём, пока они сами всё за нас сделают, а после отрежем все восемь ног и вырвемся из этой паутины.
– У меня есть идея, – тихо говорю я. – Но она тебе не понравится…
Крис хмурится, а я лишь усмехаюсь. Говорите, у меня проблемы с доверием? Да, так оно и есть. Но я сделаю всё, чтобы отыскать Егора. Я вытащу Шторма, даже если на кону будет моя жизнь. Настала моя очередь спасать его.
***
Кафе, в котором я договорилась встретиться с Кириллом, находится недалеко от компании, где я работаю. Рядом парк, полицейский участок, улица переполнена народом, так что куча путей к отступлению, если вдруг что-нибудь пойдёт не так. Я жду уже пятнадцать минут, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице и разглядывая посетителей.
Есть ли среди них кто-то, кто работает на Арчи? Может быть, вон тот мужчина, прячущий лицо за газетой? Или девушка, без умолку болтающая по телефону? А вдруг это кто-то из персонала? Тогда они могли подсыпать что-нибудь в кружку с кофе. Но, с другой стороны, я выпила уже половину, и ничего, кроме волнения, не испытываю.
Я просто накручиваю себя. Это обычные люди, жители Москвы, может, работают тут неподалёку или же просто забежали перекусить. Всё-таки рабочий день на дворе, одна я прогуливаю и занимаюсь чёрт знает, чем. Я удивляюсь, как Кирилл вообще согласился на встречу после всего, что сделал для меня. Дал денег на операцию Штормова, постоянно отпускает с работы, когда я прошу, и вот теперь после слов «У меня проблемы» мой начальник, как ни в чём не бывало, говорит: «Через час в кафе «Пташка» возле компании». И всё. Коротко, ясно, по делу. Либо он строит из себя мать Терезу, либо действительно заодно с Арчи. Жаль, я пистолет оставила Кристине, чтобы та присмотрела за Максом. Без защиты чувствую себя совершенно обнажённой.
Мысли лишь о Егоре и о том, как его найти. Такое чувство, что парень пропал не пару часов назад, а как минимум несколько дней. И с каждой секундой надежда отыскать Шторма гаснет подобно затухающему угольку.
Дверь, наконец, открывает, звякает звонок над входом, и в кафе заходит Кирилл в своём идеальном костюмчике, белоснежной рубашке с закатанными рукавами, с солнечными очками на голове. Осмотрев помещение, парень направляется в мою сторону.
Сердце ускоряется, начиная бухать в грудной клетке с такой яростью, словно я сижу на дьявольски важном собеседовании, которое мне позарез нужно пройти. В мыслях проносятся разные варианты развития событий, и почему-то в каждом из них я умираю.
– Привет, – парень садится напротив, машет официантке и громко просит: – Чай, пожалуйста! Чёрный. Без сахара, – поворачивается ко мне. – Выкладывай.
Я теряюсь, не зная, с чего начать. Все слова, которые я репетировала, пока ждала своего начальника, превращаются в пустоту.
– Сегодня утром Егора вывезли из больницы, – холодно говорю я, смотря прямо в глаза Кириллу. – В палате были разбросаны лепестки мака, оставлена записка, что, если я его не найду, то он умрёт.
– Вот оно как, – задумчиво тянет парень. – У Егора есть враги? Знаешь, кто это сделал?
Я качаю головой.
– Всё сложно. На записях камеры наблюдения видно, что Егора выкрал наш приятель. Рома, – понижаю голос, склоняясь ближе к собеседнику. – Но незадолго до того, как ко мне попало видео, мы нашли Рому застреленным у него в квартире.
Он присвистывает, снимает с головы очки и аккуратно кладёт на столешницу. Медленно облизывает губы, задумчиво смотря на свои сцепленные пальцы.
– Во что ты вляпалась, Сонь? – поднимает на меня взгляд. – Признавайся.
Я вздыхаю и откидываюсь на спинку диванчика, скрещивая на груди руки. Несколько секунд пристально смотрю на начальника, но ни единая эмоция, ни один мускул не выдаёт в нём приспешника Арчи. Если бы я только могла читать мысли…
– Мне просто нужна помощь. Курьер каждый день приносил на имя Егора в больницу цветы. Мак. Мне нужно знать, что это за агентство и кто отправитель, – Кирилл внимательно смотрит на меня, видимо, не впечатлённый рассказом. – Слушай, знаю, я и так у тебя в долгу до конца жизни за то, что ты помог Штормову, но… Если его не найти, он умрёт. Пожалуйста…
Официантка приносит поднос с чаем, желает приятного аппетита и уходит. Всё это время мы с Кириллом смотрим друг в другу в глаза, словно играя в гляделки. Никто из нас не хочет проигрывать, а отводить взгляд тем более. С каждой секундой всё больше и больше кажется, что обратиться к начальнику, – плохая идея.
– Ладно, – наконец, говорит парень. – Я узнаю, кто присылал цветы.
Он первым опускает взгляд, медленно открывает пакетик с чаем, небрежно бросает в кружку. Наливает из небольшого чайника кипяток.
– Серьёзно? – не верю я.
– Да, – говорит так словно в этом нет ничего сложного. – У тебя, видимо, действительно серьёзные проблемы, раз ты просишь помощи у меня. Во что же ты всё-таки вляпалась?
Оставляет в покое пакетик, откидывается на спинку стула, но к чаю даже не притрагивается. Вот он, сидит передо мной весь такой идеальный, красивый, в белоснежной рубашке с мордашкой, из-за которой половина женщин города готова сойти с ума, и мне безумно хочется взять и раскрыть все карты. Рассказать про Арчи, про Малийского, признаться, что в тренажёрном зале сейчас сидит связанный Максим, за которым присматривает Крис, а у той пистолет, и она прикончит боксёра, даже не моргнув. Сознаться, что я сама готова пристрелить любого, кто окажется на стороне Арчибальда.
Но вместо этого я лишь пожимаю плечом.
– Прошлое, – коротко бросаю я. – У всех есть свои секреты, но сейчас я должна найти Егора, остальное не важно. Если с ним что-то случится… И ещё… Я, конечно, понимаю, что это уже край наглости, но… Я могу взять внеплановый отпуск? За свой счёт. На неопределённое время. Пока не разберусь с проблемами.
Кирилл молчит. Наконец, берёт кружку, подносит к губам, медлит. Затем делает небольшой глоток, чуть морщась из-за горячего чая.
– Ты же понимаешь, что потом тебе придётся горбатиться как папа Карло? – спрашивает парень.
– Конечно, – фыркаю. – Без выходных и с урезанной зарплатой. Да хоть бесплатно!
Если до меня не доберётся Арчи, всё, что пожелаешь. Хоть за просто так буду пахать как лошадь, лишь бы найти Егора.
В этой ситуации возможно два исхода. Либо Кирилл помогает мне от доброты душевной, ну, или просто хочет затащить меня в постель или ещё что. Он же, вроде как, популярный парень, с деньгами, работой, может получить любую девушку по щелчку. Зачем ему я? Какая-то девчонка из соседнего отдела, которую он перетянул у Виктории, чёрт знает, для каких целей. Странно всё это. Не верю я в такие «подарки судьбы», так просто ничего в этой жизни не бывает.
Следовательно, напрашивается второй исход. Кирилл работает на Арчи, поэтому и присматривает за мной, помогает, делает всё, чтобы я была рядом, под рукой. Ведёт меня по одному ему известному пути. Но опять же, зачем? Парень богат, на хорошей должности, у него есть всё. Что его может связывать с наркоторговцем из какого-то затхлого городишки?
– Пришли мне адрес больницы, где лежал Егор, я отправлю туда своих людей. Они узнают всё, что нужно, – спокойно говорит Кирилл. – Можешь пока заняться своими делами, я позвоню, когда что-нибудь нарою.
– Спасибо, – улыбаюсь, не зная, кого именно благодарю: спасителя или же хищника, готового вцепиться в горло.
– Пока не за что, – делает несколько глотков. – Мне пора. В отличие от некоторых, у меня работу никто не отменял.
Кирилл улыбается. Ставит полупустую кружку с чаем на стол, достаёт из кармана несколько купюр и кладёт на стол, после чего поднимается на ноги.
– Нужно будет что-нибудь ещё, звони.
С этими словами начальник поднимается на ноги и, бросив на меня последний взгляд, уходит. Так просто. Берёт и направляется к выходу, даже не спросив, кто на меня охотится и какие у него причины. Тревожное чувство зарождается в груди и не отпускает до самого тренажёрного зала, куда я возвращаюсь после встречи с Кириллом.
Что же здесь не так? Что-то не складывается, чувствую это всеми клетками тела. Почему я никак не могу понять, что именно? Сюда бы Тарана, он запросто разгадал бы план Арчи и придумал, что нам делать дальше, но Андрей где-то далеко, и чёрт знает, что с ним сейчас происходит. Одна я не справляюсь, и это бесит! Так сильно, что я готова разбить в кровь кулаки, как раньше делал Егор, когда злился.
Зал всё так же пуст и одинок, двери тренерской распахнуты, и я решительно направляюсь прямо туда.
– Это я! – громко предупреждаю, чтобы Крис случайно не выстрелила. – Я поговорила с Кириллом и он поможет…
Переступаю порог комнаты, тут же замирая. Сердце пропускает удар, и в этот миг, когда оно перестаёт битья, всё внутри сужается до маленькой сферы, а после разлетается на кусочки. Живот скручивается, тошнота подступает к горлу, и я отворачиваюсь, сгибаясь пополам. Меня выворачивает наизнанку прямо на пол – я задыхаюсь, хватаясь за живот, пытаюсь остановить рвотные позывы, вдохнуть хотя бы крупицу воздуха, но едкий запах ударяет в нос, и меня рвёт с новой силой.
Голова идёт кругом, и, когда я наконец-то привожу свой организм в стабильное состояние, вытираю тыльной стороной руки губы и медленно вдыхаю воздух через рот, мир возвращается в равновесие. Прикрываю глаза, медлю, открываю. Оборачиваюсь.
Тело сидит на стуле, горло перерезано так сильно, что ещё немного, и голову можно с лёгкостью оторвать от туловища. Почти засохшая кровь забрызгала одежду, на полу растеклась огромная алая лужа. Верёвки не позволяют трупу завалиться на бок, фиксируя на стуле. Это зрелище куда хуже, чем мёртвое тело Ромы. Там хотя бы не было видно разорванного горла. И крови было меньше…
На лбу с помощью скотча, прикреплена фотография. Я неохотно подхожу ближе, сдерживая подступающую тошноту. Страшно. Но ярость сильнее, мощнее и неистовее.
Аккуратно хватаю пальцами фото, стараясь лишний раз не вдыхать металлический запах крови, окутывающий тренерскую, и поспешно отступаю. На снимке Егор. Он лежит на кровати, в сознании. Голубые глаза, взгляд уставший и безразличный смотрит прямо в камеру.
Переворачиваю снимок: на обратной стороне фраза.
«Ты на правильном пути, Розина. Остался последний рывок. И поспеши, у Егора мало времени. Если, конечно, хочешь найти его живым».
Чертыхаюсь, шумно выдыхая. Горло сдавливают спазмы, на глаза наворачиваются слёзы, но я сжимаю челюсть и перевожу взгляд на остывающее тело.
Что же за животное могло такое сотворить? Что за тварь так неистово изуродовало когда-то красивое тело Кристины?
– Макс, – сквозь зубы рычу я.
Зря я оставила её с ним. Надо было сразу пристрелить этого ублюдка. Сначала Рома, теперь Крис. Я остановлю его, прежде чем он доберёшься до кого-то ещё. Я уничтожу его собственными руками!